Авиетки

— Ну что, вещь очень простая в управлении — сказал маршал. — И садиться может вертикально — учить не требуется пилотов взлету и посадке. Хорошая машинка! И скорость приличная, намного быстрее вертолета. А если просто крылья убрать, то будет компактный вертолет. Его на грузовике можно будет перевозить, крылья складываются. Ими надо комплектовать наши авианесущие крейсеры, да и просто большие крейсеры — это прежде всего разведка. Надо запускать их в производство.

Пока маршал рассказывал свои впечатления от «Колибри», самолет обступили остальные генералы, Погодин отвечал на их вопросы. От самолета отошел Ивашутин, начальник ГРУ.

— Дмитрий Федорович, нам просто необходимы такие машинки! — высказал генерал армии свое мнение.

— Так, уже два рода войск их требуют. Моряков я не взял, но за них уже вписался начальник ВВС — усмехнулся Устинов. — Что скажут танкисты?

— Дмитрий Федорович, замечательная машинка для разведки. Его можно отправлять перед дозорной группой БРДМ, чтобы те в засаду не попали. Этот самолетик быстро уйдет от засады — сказал командующий бронетанковыми войсками маршал Бабаджанян.

— Что скажет пехота? — спросил Устинов.

— Отличная машина, что тут скажешь. В каждый полк их надо добавлять — это и разведка, и связь — сказал генерал-полковник Павловский.

— Ну понятно, машина хорошая и всем нужна. Теперь давайте пройдемся по ее эксплуатации. Вы поняли, что аккумуляторы заряжать требуется после каждого полета? — спросил Устинов. — Значит к ним будут нужны зарядные станции, а к ним горючее — но это уже мелочи. Теперь связь — надо будет ставить на них самолетные радиостанции. Что-то еще требуется?

— Да кажется все — сказал командующий ВВС.

— Если у этого самолета выйдет из строя один двигатель, он грохнется? — спросил Ивашутин.

— Грохнется, если пилот не справится с управлением. Есть шанс на трех двигателях посадить самолет. Полету не помешает отказ поддерживающего двигателя, только посадка может быть жесткой — ответил Погодин. — Но мы можем удвоить количество двигателей и винтов — поставить спарки, надежность возрастет в два раза. Отказ четырех двигателей позволит совершить полет и посадить самолет.

— Но в таком случае дальность полета снизится? — спросил маршал Кутахов.

— Не очень, практически не повлияет, поскольку при полете двигатели будут нагружены на половину мощности. Зато цена возрастет в два раза, это точно — ответил Погодин.

— Для армии все-таки надо делать удвоенное число двигателей — сказал Кутахов.

— Учтем это пожелание — сказал Устинов. — Еще пожелания будут?

— Надо дать в войска опытные экземпляры — пусть полетают, дадут свои замечания — предложил Кутахов.

— Константин Иванович, сколько можешь сегодня дать нам машин? — спросил Устинов.

— Десять штук у меня стоят готовыми, но с одним комплектом двигателей — ответил я.

— Ну насчет цены мы договоримся. А куда будем поставлять эти самолеты для испытаний? И сколько их для этого требуется? Наверно все тебе передадим Павел Степанович, а ты уже направишь пилотов на этих самолетах в разные рода войск для испытаний — сказал Устинов.

— Хорошо, займусь этим. Думаю, что пока нам пяти машин будет достаточно для испытаний. А по результатам испытаний определим потребность в них — ответил Кутахов.

— Так, с «Колибри» все решили. Чем еще похвалишься Константин Иванович? — спросил Устинов.

— Вертолет «Шмель» — ответил я и дал команду выгнать его на плац. Шумя винтами «Шмель» вылетел из ангара и подлетел к нам, приземлился рядом с «Колибри».

— Это вертолет «Шмель», рассчитан на перевозку восьми пассажиров и тонны груза одновременно. Крейсерская скорость двести километров в час, максимальная триста километров. Максимальная высота полета три километра. Время в полете пять часов, то есть перегоночная дальность тысяча километров. Багажный отсек может быть переоборудован под перевозку раненных, или десантников — по бортам имеются раскладывающиеся скамейки. Используются спаренные двигатели, отказ части из них не приведет к катастрофе.

— Ну что Павел Степанович, слетаешь на нем? — спросил Устинов.

— Обязательно — сказал маршал авиации и прошел к вертолету. Дверь за ним плавно опустилась, мгновенно раскрутились винты и вертолет пошел вверх, военные прижали руками головные уборы к головам. Эта машина была намного мощнее «Колибри», и сдувала воздухом все вокруг, как полагается вертолету. На благо вокруг был чистый асфальт, а не песок. «Шмель» сделал несколько кругов вокруг полигона, ушел на высоту, сделал круг по большому радиусу, затем вернулся на полигон и приземлился недалеко от нас. С него вышел маршал Кутахов, подошел к нам.

— Летал я на вертушках, небо и земля! Тут не трясет, такого шума нет, как в классическом вертолете! — радостно сообщил маршал. — Управляется джойстиками, очень просто.

— Пилоты вертолетов быстро такую технику освоят? — спросил Устинов.

— Очень быстро — день полетов и все — сказал Кутахов.

— Ну что насчет потребности в таких машинах скажете товарищи? — спросил министр обороны.

— Для санавиации — отличная машина — сказал генерал-полковник Павловский. — Считай восемь раненых за рейс сможет вывезти. И винты у него закрытые, безопаснее будет к ней подходить. Да и проблем с прогревом двигателей не будет.

— Валерий Николаевич, а почему максимальная высота подъема у них три километра? У нас Ми-4 до шести километров поднимается — спросил Кутахов у Погодина.

— У нас кабины не герметичные, и нет системы снабжения воздухом. Для авиатакси, для которых разрабатывался этот вертолет, этого вполне достаточно — ответил Погодин.

— То есть если поставить наддув воздуха в салон, то сможет пониматься и выше? До какого предела? — спросил Кутахов.

— Мы не испытывали, но двигатели могут вращаться с любой скоростью, лишь бы винты выдержали, не разорвались от напряжения — ответил Погодин.

— Для военной техники это необходимо, чтобы уйти от огня зениток — сказал Кутахов. — Шесть километров высота безопасности.

— С этим проблем не будет, только необходимо будет герметизировать салон и добавить наддув в кабину, и хоть на десять километров поднимайтесь в нем. — ответил Погодин.

— Ну что товарищи, не желаете прокатиться на вертолете? Как пассажиры? — спросил Погодин.

— Когда получите сертификат, тогда и будете катать пассажиров — отказался Устинов и дал команду сворачивать смотрины.

Когда компания военных покинула полигон, Погодин спросил мое мнение о результатах визита.

— Да ты сам слышал — будут заказывать. А пока давайте разворачивайте производство «Колибри» для США, сертификат имеется. Когда будет закончена сертификация «Шмеля»? — задал я встречный вопрос.

— Идут испытания, через месяц они будут завершены, и примерно три месяца максимум на прохождение всей бюрократии для получения сертификата пассажирского вертолета — ответил Погодин.

— Слушай Валера, займитесь герметизацией салона и наддувом в салон — это не помешает для пассажирского самолета и вертолета. А то из-за этого могут отказать — озаботился я.

— Да я уже и сам понял, займемся. Это не сложно сделать — необходимо будет сделать дверные прокладки из мягких шлангов в которые нагнетается воздух под давлением — они наглухо закупорят все щели — ответил Погодин. — Так в авиации поступают. Мы-то выше километра и не летали — незачем нам там было летать, поэтому и не ощутили перепадов давления. А тут сразу стал вопрос ребром — даешь шесть километров потолка! Кстати, Ми-4 имеет динамический потолок пять с половиной километров, а его рекорд семь с половиной километров. А оптимальная высота полетов гражданских вертолетов лежит в пределах трех-четырех километров.

— Но все равно, проведем испытания на десяти километрах. Там наверно и скорость можно побольше развить? — спросил я.

— Теоретически можно — бомбардировщики Ту-95 летают на высоте десять километров, крейсерская скорость у них семьсот пятьдесят километров в час, максимальная — девятьсот километров. С нашим ходовым винтом вполне реально достичь шестисот километров в час. Испытаем — узнаем — ответил Погодин.

— Только не спешите с этим, у нас не магистральный самолет. Я боюсь, что наш вертолет может вести себя непредсказуемо на таких скоростях — сказал я.

— Айк предварительно продует его в своей аэродинамической трубе и даст рекомендации, без них я и шага не сделаю — успокоил меня Погодин.

— Хорошо, жду от вас следующую партию самолетов «Колибри» и будем начинать рекламную компанию в США — сказал я. — Запускайте в производство сразу двадцать машин. Но уже с гермокабинами.

— Принято! — ответил Погодин и отправился заниматься делами. А я на своем дроне вернулся к дому. Пушку теперь с него сняли, чтобы не пугать людей, но поставить недолго, если опять захотим повоевать.

Космические туристы

Через две недели Устинов переправил мне все документы по созданному туристическому агентству «Путь к звездам», счета в банке были открыты, можно было принимать туристов. Менеджером компании я назначил американку Летицию Браун, у которое было профильное образование по маркетингу. Ей добавили базу знаний по маркетингу и корпоративному управлению от Айка, так что она могла теперь миллионами ворочать. Летиция предложила организовать турбюро фирмы в Спокане, она была оттуда.

— Капитан, основные клиенты у нас будут из США, поэтому нам проще создать там дочернюю компанию по приему заявок. Платежи пойдут в СССР, на счета корпорации «Путь к звездам» — предложила она. Я не стал возражать, перевез ее в Спокан, она зарегистрировала туристическую фирму, сняла для нее офис в центре Спокана. Дали рекламу, но начали ее в СССР. Вначале появилось сообщение ТАСС, с него в СССР все начинается. Но я ей дал еще одно напутствие.

— Летиция, к тебе будут обращаться миллионеры и миллиардеры, добивайся с ними личного контакта. И по секрету сообщай им, что есть средство для продления жизни на двадцать лет. Нет даже не так, это средство вечной жизни, но через десять лет его надо принимать вновь для продления его на очередной десятилетний период. И стоить это будет десять миллионов долларов на первый раз. Препарат этот не может производиться массово из-за малого количества сырья. Так и сразу давай еще одну тему откроем — создашь компанию в оффшорной зоне, туда будут переводиться деньги за этот препарат. Ты будешь получать по сто тысяч долларов за каждого такого клиента.

— О! Капитан! Это очень щедро с вашей стороны! Сделаю все возможное и невозможное для привлечения клиентов! — обрадовалась Летиция.

Вышло сообщение ТАСС, открывающее новую эру в космических полетах.

«Советское правительство в рамках международного сотрудничества предлагает места на своих космических кораблях для всех желающих, в том числе для космических туристов. Полет из двух витков по орбите Земли на корабле „Витязь-02“ обойдется в три миллиона долларов, полет на Луну на корабле „Витязь-21“ на одни сутки обойдется в сто двадцать миллионов долларов, за эту цену отправить можно до четырех человек. Продление миссии на Луне на одни сутки будут стоить десять миллионов долларов с человека. Корабль „Витязь-21“ может перевозить до четырех пассажиров, но продается полет корабля целиком, поэтому возможно ожидание наполнения четырьмя пассажирами, пока все места будут распределены. Два места на корабле будут занимать пилоты, они же будут помогать пассажирам чувствовать себя комфортно. Услуги будет оказывать частно-государственная компания „Путь к звездам“, десять процентов уставного капитала в которой принадлежит государству, остальные акции принадлежат частным лицам и компаниям».

Это сообщение произвело впечатление как гром среди ясного неба. Огромные траты американского правительства на программу «Апполон», и сущие копейки для полета туристов на корабле СССР.

Летиция дала рекламу по радиосетям о приеме заявок на полеты в космос и на Луну в туристическом бюро в городе Спокан. Звонки последовали в первый же день. Вначале, как обычно, звонили репортеры — им было интересно в первую очередь, вправду это туристическое бюро или мошенники. Когда они убеждались, что вправду — деньги будут переводиться в СССР корпорации «Путь к звездам» успокоились и просили сообщить, когда появятся первые туристы, чтобы у них взять интервью.

Компания СБС забронировала полет в первой экспедиции на Луну для своего корреспондента с компактной телекамерой, чтобы все снять для публики.

Наконец на Летицию вышли первые покупатели полетов вокруг Земли, это были руководители небольших компаний, которые хотели пробиться со своей продукцией в первые ряды, благодаря такой своеобразной рекламе — первые космические туристы на Земле. О них же будут долго говорить в прессе! Они будут давать интервью!

Через неделю состоялся полет первого туриста вокруг Земли — им оказался американец Стив Бартон, скотовод из Луизианы, поставляющий говядину во все штаты. Шум в прессе поднялся знатный, но официальные власти его не привечали, типа дал обогатиться коммунистам. Но все равно его приглашали на телевидение, брали интервью радиостанции, косвенная реклама его компании работала.

Следом за ним слетали в космос еще три промышленника из США, все также надеясь поднять этим престиж своих компаний. В плане продажи им эликсира бессмертия они были для нас неинтересны.

Интерлюдия

Наконец-то у Летиции клюнула крупная рыба — Пол Гетти, которому было восемьдесят один год, решил отправить на Луну своего сына Гордона, своего наследника. Захотел продемонстрировать всему миру свое могущество. Позвонили по этому поводу его секретари, так что разговор по поводу эликсира бессмертия Летиция не стала даже затевать. Она просто сообщила, что будет разговаривать на тему полета на Луну лично, либо с сыном, либо с Полом. Может прилететь в Нью-Йорк для этого. Секретари упирались недолго, назначили ей встречу с сами Полом Гетти, но предупредили, что его время дорого, ей выделят не более пяти минут.

Летиция полетела в Нью-Йорк, встретилась с Полом, как она ранее оговорила условия, наедине.

— Ну что вы хотите мне сказать, кроме того, что можно сказать моим служащим — с усмешкой спросил Пол.

— У меня кроме полета на Луну для вас есть эликсир бессмертия, но за эту же цену. Вот договор, тут изложены все условия. Количество его ограничено, поэтому такая таинственность — улыбнулась Летиция. — А с полетом на Луну справятся ваши сотрудники, тут вы правы.

— Ха! Думаешь меня надуть? — усмехнулся Пол, открывая бумаги с договором. Договор был коротким, на один лист, главное, что он выделил — постоплата, через месяц после передачи препарата, то есть после выздоровления от всех болезней.

— Так, я видел нечто подобное в Спокане, ты же оттуда? Но там это стоит полтора миллиона долларов. Зачем мне переплачивать — поясни?

— В Спокане лечат болезни, а мы, кроме этого, предоставляем бессмертие. Это препараты из одного источника, но скажем так, концентрация у них разная, если попросту вам пояснить. При приеме нашего препарата каждые десять лет у вас будет такое же состояние, как через месяц после приема этого препарата — вы будете полностью здоровы. Молодость мы вам вернуть не сможем, но полностью вылечить и сохранить вас в таком состоянии мы сможем.

— Но как я узнаю об этом? Ведь, по-вашему, я только через десять лет начну стареть дальше? — хмыкнул Гетти.

— Придется довериться, или вы не узнаете этого никогда — усмехнулась Летиция. — Но ваше самочувствие, ваше сердце и сосуды станут как у полностью здорового человека, вы это сможете прочувствовать через месяц, после приема препарата. И сил у вас станет в четыре раза больше, чем у обычного человека. Это легко проверяется.