Космический извоз

— Это верно. Будем зарабатывать на запусках зарубежных спутников — согласился Погодин. — Но пока только робкие попытки идут из Европы и из США. Другие страны пока еще не имеют возможность изготавливать спутники. Япония свои ракеты-носители использует, в Европе Франция их имеет, у них зреет идея создания интеграционного космического агентства. В СЭВ по сути СССР спонсирует космические программы этих стран, за свой счет выводя их спутники. Так что рынок тут пока в зачаточном состоянии. Вот насчет космического туризма мы можем быть пионерами, богатых людей хватает. Но пилотируемые полеты намного дороже, чем запуск спутников — в сотни раз. Ну сам посуди, или железяку в космос забросить, или человека, которого на Землю надо аккуратно вернуть в целости и сохранности.

— Надо за полет космического туриста брать десять миллионов долларов — выдал я свое предположение.

— Ну ты загнул! Многовато будет! — возразил Погодин.

— Валера, это, по сути, будет гонка честолюбия или тщеславия — усмехнулся я. — Ну хорошо, будем брать поменьше, за каждый виток будем брать по миллиону долларов, маловато конечно, но думаю, что меньше двух витков брать не будут.

— Эта цена уже ближе к реальности. Надо начинать рекламную компанию по этому направлению — сказал Погодин.

— В США плохо относятся к СССР — ты сам все своими глазами видел — «Красная угроза» звучит из каждого утюга. Надо бы от имени нашей корпорации эти услуги оказывать, как от частной фирмы — предложил я.

— Тут палка о двух концах — космонавтику СССР считают самой надежной — редко космонавты погибают. Да и количество запусков у нас в СССР большое. Ну еще этот полет на Луну свою роль сыграл. Надо наверно говорить о частно-государственном партнерстве. Государственные гарантии от СССР, обслуживание от частной компании, так будет лучше — предложил Погодин.

— То есть наш филиал надо делать совместным предприятием? — спросил я.

— Необязательно, для запусков туристов можно создать отдельную компанию, скажем десять процентов выручки пойдет СССР за гарантии и маркетинг, а остальное через эту компанию нашему филиалу — пояснил Погодин, который тоже, как и я, дополнил свое образование базой знаний корпоративного управленца у Айка.

— Ну тогда звоню Устинову, будем вместе стричь туристов! — усмехнулся я.

— Да, условия мы оговорили, дерзай! — улыбнулся Валера.

— Добрый день Дмитрий Федорович! Есть взаимовыгодная идея — начал я свою речь, когда он ответил на вызов через нейросеть.

— Слушаю с интересом — улыбнулся он.

— Можно я выведу на коммуникатор, чтобы Погодин поучаствовал в нашей беседе? — спросил я разрешения.

— Давай, выводи — разрешил он и на коммуникаторе появилось его изображение. Ну и наши рожицы с Погодиным.

— Дмитрий Федорович, мы тут с Валерой размышляли, как бы нам наши корабли монетизировать, чтобы без дела в ангарах не стояли. Подумали насчет зарубежных спутников — рынок очень маленький, ну просто мизерный. А вот возить космических туристов — это просто поле не паханное! У нас сформировалось предложение — создать частно-государственную компанию, которая будет заниматься продажей мест на туристические полеты. За СССР гарантии и маркетинг, то есть поиск клиентов и реклама на государственных средствах массовой информации и по посольствам в разных странах, на это пойдет десять процентов выручки. За нами все остальное, ну и деньги тоже. Как вам такое предложение? — спросил я.

— Интересно, вы правы насчет спутников, рынок этот еще предстоит создать. А вот насчет космического туризма — тут попадание в десятку, как говорится. В мире достаточно миллионеров, которые готовы заплатить большие деньги за полет в космос — согласился Устинов. — Какую цену думаете назначить за полет одного человека?

— Я вначале предложил десять миллионов долларов за одно место, Валера сказал, что цена не реальная. Тогда я предложил миллион долларов за один виток вокруг Земли. Прошу вас проанализировать эти предложения и выдвинуть свое — попросил я.

— Хм, меньше миллиона долларов точно не стоит брать — хмыкнул Устинов. — Я ваше предложение услышал, мне надо обсудить его в рабочей группе Политбюро. Я уже отправил им на нейросети нашу беседу. Мы привлекли к работе в рабочей группе министра финансов Гарбузова и председателя Госплана Байбакова — установили им нейросети из вашего подарка. Ну и Патоличева, министра внешней торговли, также пришлось привлечь к этой работе и установить ему нейросеть. Вот теперь у нас рабочая группа Политбюро в таком составе свои заседания проводит.

— Достойные люди — сказал я. А чего я еще мог сказать по этому поводу? Все они нужны при разработке наших новых масштабных производственных программ.

— Я свяжусь в вами, как только у нас появятся свои предложения по этому поводу — сказал Устинов и отключился.

— Мы здорово придумали, что привлекли к этому СССР — сказал довольный Погодин.

— Да, теперь работа в этом направлении двинется с большой скоростью — усмехнулся я.

— Надо привлечь в качестве пилотов этих кораблей девушек! — улыбнулся Валера. — Одеть их достаточно провокационно, чтобы у мужиков слюни текли! Форма космофлота — микро-шортики и микро-топики!

— Это точно, тех двух девушек, что летали на Луну! — продолжил я его идею.

Айк тут же переслал нам вид наших девушек Ларисы и Зои в провокационной форме космофлота в кабине космического корабля.

— Классные девахи у нас с тобой! Ну это вообще будет отпад! Две девушки — пилоты, и до четырех туристов, и на «Витязе-21» — уточнил он.

— Может все-таки на «Витязе-02»? — спросил я. — Жирно будет для них, за полет на «Витязе-21» надо брать по десять миллионов с человека. А на нем и на Луну можно свозить… Тогда за это можно взять и двадцать миллионов, за экскурсию на Луну!

— И это только с первых туристов, потом уже можно будет поднять цену, если желающих много окажется! — тут же поправил меня Погодин. — И на «Витязе-02» мы сможем только двоих отправить — пилота и туриста.

— Ну и нормально, достаточно для полетов на орбиту, вряд ли мы больше одного туриста найдем. А вот на Луну действительно надо отправлять «Витязь-21» с таким знойным экипажем. А если найдем женщин-туристок, то с ними мужиков-пилотов отправим в одних шортах! — засмеялся я.

— Мужикам майки пойдут! — засмеялся и Погодин. — В облипочку, чтобы свою мускулатуру демонстрировали дамам.

Айк тут же прислал фото пилотов мужчин в той же униформе.

— Бл@! Качки какие-то! У нас нет таких пилотов Айк! — возмутился Погодин.

— Вы хотели, чтобы пилотами были брутальные мужчины, а они именно так должны выглядеть по мнению женщин — огрызнулся Айк.

— И где мы возьмем таких пилотов? — спросил с издевкой Погодин.

— Не спорьте по пустякам. Так, отправил это дополнение Устинову. Пока «Витязь-21» на приколе, ожидает готовности следующей научной экспедиции, можем повозить на Луну туристов или космонавтов из других стран за хорошие деньги — двадцать миллионов за место — продиктовал я. — Плюс сорок миллионов за наш экипаж, итого полет будет стоить сто двадцать миллионов долларов.

— Нормально! Сейчас мы оживим нашу космическую программу! Потекут денежки на наш счет! — радовался Погодин.

— Ну все, с космосом разобрались. Что у нас с тобой еще на повестке дня? — спросил я.

— Строительство производственных цехов в нашем санатории. Костя, давай все-таки ограничимся строительством только секретных производств на этой площадке? А то у нас санаторий превратится в промышленную зону — предложил Погодин.

— Я хочу построить тут производственную линейку с высоким разрешением по полупроводникам, отработать тут технологию и обучить тут персонал, а далее копировать эти производства по другим городам СССР. Все другие варианты чреваты непредсказуемыми задержками и проблемами с персоналом. Тут у нас все в нашей власти — пояснил я. — Насчет самолетов — я хочу просто перевезти сюда мастерскую из Спокана, чтобы тут разрабатывать самолеты, чтобы все под рукой было. А их производство разворачивать уже на заводах СССР.

— Тут же придется нам делать небольшой завод по производству сверхпроводников и супераккумуляторов — вздохнул Погодин. — Потом, когда сами расчухают, насколько это выгодно, начнут их сами производить.

— Ну это верно, но цех по закалке сверхпроводников у себя оставим — согласился я.

— У нас же скоро появится гравилит в товарных количествах. Что с ним делать будем? — спросил Погодин.

— Да, тут есть над чем подумать. Будем проектировать пассажирский авиалайнер — вздохнул я. — У нас тут эту громадину не построишь. У меня есть данные, что в СССР завершается разработка самолета Ил-86, опытный образец изготавливается на Воронежском авиационном заводе. Вот давай на его основе сделаем свой проект, а Воронеж будет их производить.

— Нормальный самолет! С нашим гравитационным движителем он сможет садиться на любом аэродроме! — обрадовался Погодин, получив от меня пакет с информацией по этому поводу — это нейросеть у Устинова выловила в памяти. Тут для нас секретов не было, недоступна для меня была только личная информация.

— Ой, а там же производят и Ту-144! — напомнил Погодин. — И его надо переделать на гравипривод! А то он жрет горючку как воздух!

— Так, перекидываю это предложение Устинову, тоже с этим тянуть не надо — решил я.

— Ну пожалуй на сегодня достаточно? — спросил Погодин, уже было одиннадцать ночи.

— Достаточно, до завтра! — попрощался я.

На следующий день к обеду со мной связался Устинов.

— Константин Иванович, вы нам столько задач набросали сразу, как переселились в Подмосковье! Сейчас ваше предложение запущено в работу, это что касается переделке самолетов на гравипривод. Это позволит запустить их в серию раньше, учитывая его безопасность. Ну а насчет космического туризма для вас полный карт-бланш как говорится. Затрат эта программа практически не требует, распределение выручки нас более чем устраивает. Надо будет согласовать рекламу на телевидении и радио, в наших печатных изданиях внутри страны и за рубежом, чтобы побыстрее донести информацию до потенциальных клиентов.

— Хорошо, мы тоже подключимся, попробую использовать свои контакты в США. Что по ценам? Есть идеи? — спросил я.

— Гарбузов прикинул, что меньше трех миллионов долларов брать за полет на орбиту не стоит — энергии уходит на него очень много, она стоит недешево. А за полет на Луну надо брать тридцать миллионов долларов с человека, и это минимум. Как стали сами аккумуляторы кораблей заряжать, то сразу поняли цену вопроса — улыбнулся Устинов.

— Ну тогда и остановимся на этих цифрах — быстро согласился я. — Мы дадим рекламу в США, туристический полет на орбиту и на Луну. Для миллионеров, есть журналы для богачей, вот в них и дадим эту рекламу.

— Ну хорошо. Гарбузов завтра обещает сделать документы на совместное предприятие — как его назовем? — спросил Устинов.

— «Путь в космос» — предложил я. — Если ваши товарищи предложат другие варианты — обсудим.

— Хорошо, принято. Мы решили оснастить нейросетями Туполева и Новожилова, чтобы им проще с вами было работать, у нас еще остались ваши ампулы — сказал Устинов. — Они уже приняли препарат, через три недели у них развернутся нейросети.

— Хорошо бы было — согласился я. Да, собственно говоря, просто принял к сведению — ампулы были подарком, которые они могли по своему усмотрению использовать.

— Они под подпиской о неразглашении, так что с ними можно начинать работу. Я думаю, что им лучше к вам приезжать для этого, чтобы не было утечки информации, пока мы не решили это открыть для всех — предложил Устинов.

— Не буду возражать — согласился я. — Дайте им мои телефоны, согласуем время встречи.

— Договорились — с этими словами Устинов попрощался.

Через час позвонил Алексей Андреевич Туполев, я пригласил его приехать сразу, без церемоний. Тот прибыл через два часа, Москва ведь большая. Я пригласил на встречу Погодина, но тот только глазами хлопал в присутствии мэтра советского авиастроения. У меня не было такого пиетета перед ним, я не был авиаконструктором.

— Алексей Андреевич, у нас возникла идея перевести ваш Ту-144 на гравипривод. Тут будет два положительных эффекта от этого. Первый — экономичность двигателя, немаловажный фактор. Второе — для этого самолета подойдет любой аэродром, поскольку он сможет садиться вертикально. Достаточно факторов для перевода? — спросил я.

— Да конечно! Я как услышал про ваши космические корабли, все бился о стену, теребил Устинова, чтобы нам предоставили доступ к вашим двигателям. Это же будет новое поколение летательных аппаратов! — бурно выразил свои эмоции Туполев.

— Ну хорошо, вот смотрите на гравипривод грузоподъемностью сто тонн — я поднял покрывало с приставного столика, на котором лежал силовой блок гравипривода приличных размеров и весом более ста килограммов. — На ваш самолет потребуется поставить таких четыре штуки, чтобы он садился вертикально.

— Да нам пары достаточно будет, чтобы наш самолет летал с максимальной скоростью! — высказался Туполев. — Мы их поставим вместо двигателей.

— Но тогда ваши проблемы с высокой посадочной скоростью и с аэродромами останутся — сказал я. — Вектор тяги у этих движителей регулируется на триста шестьдесят градусов. Ставите четыре движителя по четырем точкам и у вас будет доступен вертикальный взлет и посадка. Плюс сверхзвуковой полет на большой высоте, там же будете преодолевать звуковой барьер, чтобы народ не тревожить лишний раз.

— Но это тогда не будет самолет… — задумчиво произнес Туполев. — Тогда ему и крылья не нужны будут.

— Это будет летательный аппарат, определение самолет для него вполне подходит. Можно конечно и геликоптером назвать на американский манер, только это ничего не даст. Короткие крылья оставите для того, чтобы для устойчивости на концах у них гравидвигатели закрепить, да и шасси там же установите. Ну и по одному в носу и на корме. Супераккумуляторы разместите в днище самолета, давайте уж этот термин «самолет» будем использовать — предложил я.

— Надо будет предусмотреть выдвижные трапы, чтобы пассажиры свободно могли заходить и выходить из самолета — рискнул высказаться Погодин.

— Ну да, его же практически на брюхо сажать можно — хмыкнул Туполев. — Ваши движки хоть на автобус можно ставить и в полет его отправлять.

— Автобус развалится от самолетной скорости, не говоря о сверхзвуке — выдал Погодин, вконец осмелев.

— Алексей Андреевич, было бы неплохо, если бы вы сделали салон побольше и герметичным, чтобы его можно было на высоту километров пятьдесят поднимать, там можно будет скорость увеличить до шести километров в секунду — предложил я.

— Это значит, что как в космическом корабле нужно будет делать систему регенерации воздуха — озабоченно произнес Туполев. — Куда уж число мест тогда увеличивать?

— Ну хорошо, как говориться лучшее — враг хорошего. Не будем забегать вперед, делайте свой Ту-144М или с индексом Г, неважно, пусть он летает на высоте пятнадцать-двадцать километров, главное, что теперь дальность беспосадочного полета у него будет больше семнадцати тысяч километров, в любую точку Земли будет летать. Емкость аккумуляторов сделаем такую, чтобы без зарядки вокруг Земли с одной промежуточной посадкой мог перелететь — согласился я.

— Это будет колоссальным достижением! — обрадовался Туполев.

— Вот чертеж посадочного места гравидвижителя, к нему должны подходить кабели от аккумуляторов и системы управления, думаю, что с этим проблем не будет. Лучше эти движители закрыть броней — им не требуется взаимодействие с окружающей средой — пояснил я. — Какой срок вам потребуется для создания проекта этого самолета?