Я оглянулась, почувствовав на своём плече чью-то руку.

Через забрало определить точно возраст не смогла, но дала бы лет двадцать. Мотоцикл — «ИЖ», и видно было, что не совсем старенький. А позади него — ещё один байкер.

— Привет, — сказал он, — менты сейчас дорогу перекроют. Давай за нами, мы тут все проулки знаем. Пересидишь у нас, место тихое.

Хотелось бы добраться как можно быстрее до гаража, но парнишка был прав. Сирены уже орали на всю улицу, и, даже если удалось бы незаметно добраться до гаража, Наташа припёрлась бы следом и по отпечаткам покрышек сразу определа, кто катался на стройке. А у этих байкеров можно было сменить колёса, да и одежду поменять, чтобы совсем уж не узнали. Вероятно, впечатлила их своим прыжком, вот и решили помочь собрату. А байкеры друг друга не сдают.

Я кивнула и, как только загорелся зелёный свет, пропустила обоих вперёд и помчалась следом.

Мы проскочили перекрёсток и тут же свернули на улицу, на которой когда-то был асфальт, а теперь от него остались лишь редкие островки. Проехали между небольшими хибарами, потому как назвать их жилыми домами язык не поворачивался, свернули на узкую тропинку между заборами шириной не более полутора метров, где легковой автомобиль никак бы не поместился, и начали нырять с одной улочки на другую, так что я через пять минут совершенно заблудилась. Ребята, не снижая скорости, пронеслись по краю канала и завернули на узкую грунтовую дорогу, в конце которой оказался тупик. Мы оказались явно на задворках какого-то огорода и, подъехав к старым ржавым воротам, остановились.

Один из парней тут же распахнул одну створку и махнул рукой. Мы проехали по тропе мимо виноградника и свернули мимо сарая, из которого, высунув морду, на нас глянула корова.

Проскочили ещё мимо пары сараев, огороженных сеткой, где резвились два десятка совсем маленьких поросят, и свернули вновь мимо виноградников к очередным строениям.

Слева в огороде виднелись помидоры, кабачки, перцы, капуста. У меня даже глаза разбежались от такого изобилия, да и размеры огорода удивили. Полгектара, не меньше, если считать вместе со всеми сараями.

Но в этот раз перед нами открылись не сараи. Справа — застеклённая веранда, соединённая с домом, а слева — открытые ворота гаража, внутри которого находился парень лет тридцати с маской электросварщика на голове и девчонка с длинной косой в коричневой робе. Здесь же стоял ещё один «ИЖ» без заднего колеса.

Мой спаситель подъехал вплотную к гаражу, стянул шлем с головы, и я вынуждена была признать, что парень был гораздо старше двадцати лет.

Я остановилась метрах в трёх в стороне и, заглушив двигатель, поставила «Яву» на подножку, но снимать шлем не торопилась. Ребята явно приняли меня за парня и, скорее всего, могли офигеть, когда увидели, кого они приволокли к себе.

Пацан спрыгнул с мотоцикла, подбежал ко мне и, схватив мою ладонь, принялся её трясти двумя руками.

— Круто, просто круто! Я думал, тебе хана, когда ты взлетел над котлованом и начал переворачиваться. С такой высоты тебе бы пришёл… — он выдал пару матерных выражений, — я — Юра, — он показал рукой на чувака с маской сварщика, — Костян, а это его сестра Соня.

Я подумала, что девчонка его одёрнет во время мата, но она даже бровью не повела.

К гаражу подъехал второй мотоциклист, и Юра, ткнув в него пальцем, сказал:

— А это Эдик.

— Ну и чего разорался? — спросил Костян.

Хотя имя странное, и я решила, что это сокращённо от Константин. Да и Соня… Вроде слышала, что такое женское имя существует, но только и слышала.

— Да ты бы видел! — Юра отпустил мою руку и принялся рассказывать добровольным слушателям про мой невероятный трюк, помогая себе руками. — Менты его зажали со всех сторон, и представляешь, что он сделал? Прошёл на скорости через бугор, взлетел вверх, аж хрен знает как высоко, вот так, — он показал рукой, как это выглядело, и даже выгнулся назад, чтобы было понятнее, — перевернулся в воздухе вверх ногами и сделал сальто назад. Прикинь! Я был уверен: всё, кранты ему. С такой высоты и костей не соберут, а он полностью перевернулся и приземлился с другой стороны котлована. Прикинь, и даже не остановился, а погнал через пустырь к перекрёстку. Мы с Эдиком за мостом были и всё видели, да там целая толпа смотрела на это. А тут ещё и сирены вокруг начали визжать, и мы решили ему помочь. Пока будут искать, пусть у нас пересидит какое-то время.

Эдик выудил из кармана красную пачку сигарет и спички. Чиркнул и прикурил.

Соня открыла рот и уставилась на меня влюблёнными глазами. Вероятно, уже представила мою рожу рядом с собой у алтаря. Не совсем мою, разумеется.

Костя стянул с головы маску, перевёл взгляд на меня, на Эдика, который трясущимися пальцами поднёс сигарету ко рту, словно это он только что сиганул через котлован и в организме всё ещё продолжал гулять адреналин, и снова глянул на рассказчика.

— В смысле — сальто? — переспросил он, хотя Юра вполне понятно передал всё, что увидел собственными глазами, да ещё и жестами подыграл.

— Ну вот так! — и Юра вновь принялся объяснять и показывать.

На какой-то момент воцарилась тишина. Я подумала, что пора снять шлем, но они вчетвером смотрели на меня такими глазами, словно увидели нечто внезапно материализовавшееся прямо перед воротами гаража.

— Ну, давай знакомиться, — сказал Костя и шагнул ко мне. — Честно говоря, не шибко верится в слова Юрка, но, вероятно, ты что-то крутое натворил, раз за тобой менты носятся. Не совсем понял, как ты сбежал со стройки, да и вообще зря на неё завернул. Но добро пожаловать. Меня зовут Константин, для друзей — Костян.

И он протянул правую руку.

Я слезла с мотоцикла, стянула шлем с головы, тряхнула волосами, чтобы они расправились, и представилась:

— Меня зовут Ольга.

Юра раскрыл рот, сделал шаг назад, зацепившись ногами за доски, и шмякнулся на задницу, вытаращив на меня глаза. Константин отдернул руку, словно его током прошибло.

Эдик, который успел сесть на табуретку, тоже раскрыл рот, уставившись на меня. Сигарета выпала и упала на брюки.

Соня испуганно прикрыла рот двумя ладошками.

— Епать-колотить, — сказал Юра.

— Тёлка, чтоб меня комар укусил в жопу, — сказал Константин.

Эдик ничего не произнёс. Он вскочил на ноги и принялся стряхивать с себя сигарету.

— Какие-то проблемы? — поинтересовалась я.

Юра поднялся на ноги, подошёл почти вплотную и оглядел меня более внимательно. Его глаза замерли на груди, и, вероятно, только она и подтвердила мою принадлежность к женскому полу, а вот макияж — нет, хотя он в первую очередь должен был об этом сказать. Вроде трансгендеров в СССР не существовало, и даже уголовная статья имелась по этому поводу.

— Тебя зовут Оля? — всё же уточнил он, продолжая пялиться на грудь.

— Оля, — подтвердила я.

— И ты та самая?

Я нахмурилась. Та самая? В каком смысле — та самая?

— Что ты имеешь в виду? — переспросила я.

— Ну, та, которая через котлован сальто сделала, — пояснил он.

— А-а-а, — протянула я, — ну, как бы да, ты же сам только что об этом рассказывал.

— Но я думал, что ты пацан, — удивлённо произнёс он. — А как ты это сделала? Ты же убиться могла.

— На самом деле нет, — ответила я.

— Что нет? — спросил Константин.

— На самом деле я не должна была пострадать. Я глянула на яму и приблизительно просчитала траекторию полёта, так что нет. Не должна была упасть и тем более убиться.

Они принялись переглядываться, а потом дружно оглянулись на Соню, словно именно она была единственной, кто знал секрет моего полёта и вот прямо сейчас собиралась им его сообщить. Хотя, глядя на девчонку, можно было сразу понять: ничего рассказывать она не будет, к тому же так и стояла, прикрыв рот двумя ладошками.