Хорошо хоть не пришлось долго разыскивать радиоприемник. Во всяком случае, этот транзистор, как его назвала Люся, оказался у них дома — огромный, тяжелый, прямоугольный ящик. Всего каких-то тридцать лет, а как сильно мир изменился! В кармане можно было носить и телефон, и приемник, и фотоаппарат, и кучу всего — и всё в одном устройстве. Кому рассказать в 1977 году — никто не поверит, сочтут дурочкой с переулочка.

А Люся еще и похвасталась, что это, видите ли, экспортный вариант «ВЭФ-206».

Я приволокла этот ящик домой и принялась его настраивать. Было около одиннадцати вечера, когда, прокручивая ручку, я услышала нечто знакомое.

Чего? Я прокрутила ручку в обратном направлении. Нет, не показалось. Какой-то мужик, отвечая на вопросы, упомянул Молдавию.

Диалог шел на английском языке, но слова «юнион», «советик», «Молдавия» повторили несколько раз. Треск в динамике немного мешал, но я сдвинула ручку еще на пару миллиметров, и звук наладился.

— Итак, сейчас семнадцать часов пять минут, и у нас в студии Ларри Мартин, профессор экологии и эволюционной биологии. Среди его достижений — исследования триасовой рептилии, а также любопытное описание динозавров. Что вы можете сказать по поводу утреннего происшествия в Советской Молдавии на соревнованиях по мотокроссу? Верите ли вы, что там над городом действительно летал динозавр?

Мне, конечно, было интересно, что по этому поводу подумают в заморских странах, учитывая, что, как выяснилось, на соревнованиях присутствовали иностранные журналисты. Но зачем в таком случае брать подписку у честных граждан Советского Союза, если сенсация сразу попала за рубеж?

Да и в Кишинёве особо скрыть не удалось. Когда я ставила мотоцикл, в соседнем гараже четверо мужиков под водочку обсуждали сегодняшний мотокросс.

— Ева, — окликнул меня один, — ты была на соревнованиях? Видела что-то?

А с меня подписку брали. Чёрт знает что.

Я глянула на две пустые бутылки и ответила:

— В борьбе с зелёным змеем побеждает зелёный змей.

А во дворе с десяток бабулек громко обсуждали то же самое, утверждая, что подобные явления всегда к войне. Совсем сбрендили.

— Ну, во-первых, — раздался резкий голос, примерно так скрипит рояль, когда его двигают по полу, — птицы — не динозавры. Моя гипотеза состоит в том, что птицы и динозавры, хоть и имеют общего предка — архозавра, развивались как две отдельные линии. Поэтому могу с уверенностью утверждать, что полет над городом не мог осуществить динозавр.

— Значит, это была птица, по вашему мнению?

Странно, что драконом не назвали огнедышащим.

— Несомненный факт. В ходе своей карьеры я описал род позднемеловой зубастой птицы и могу лишь признать родство дромеозавров и их крылатых сородичей. Уверен, что манирапторы — не динозавры, а вторично нелетающие птицы, хотя мой коллега (слушал сегодня его выступление) пытается доказать обратное.

— И кто же тогда, по-вашему, мог объявиться на мотокроссе?

— К сожалению, об этом пока рано говорить, хотя, судя по переданным описаниям, возможно, одна из разновидностей птеродактиля, вероятно, мутировавшего за последние несколько тысяч лет.

— А правда ли, Ларри, что вы, едва узнав о происшествии, тут же обратились в советское консульство и уже завтра к полудню будете в Москве?

— Да, это я подтверждаю, хотя в несколько ином порядке. Я обратился к профессору Агаджаняну Александру Карэновичу, с которым однажды сталкивался при весьма необычных обстоятельствах. Это русский профессор, который работает в Палеонтологическом институте, можно считать, мой коллега.

Агаджанян Карэнович… Я прыснула. Действительно, и фамилия русская, и тем более отчество.

— И уже через несколько часов мне открыли визу, за что я ему бесконечно благодарен. Но нужно правильно расценивать эволюцию и палеонтологию. Никакая холодная или горячая война между государствами не может помешать общему изучению Земли. Учёные стояли и должны стоять выше этого.

— А на что вы надеетесь? Неужели думаете, что там действительно появился птеродактиль? Ведь это уже давным-давно вымершее существо?

— То, что не все динозавры и не все доисторические птицы вымерли, я давным-давно об этом говорю. Где-то находится затерянный мир, но, к сожалению, мы пока ещё с ним не столкнулись.

— Но разве не слишком много сенсаций появилось за последнее время, даже с фотографиями сомнительного качества?

— Вот именно, сомнительного. Но я не отмахиваюсь ни от одной. Каждый раз проверяю, но здесь впервые птицу видели тысячи людей, а это уже не может говорить о выдумке. Никак. Это не может быть массовый гипноз, потому как, по сообщениям, у разных людей были совершенно разные поступки. Никто не уснул, каждый действовал в рамках своего сознания. Поэтому да, я уверен, что эта таинственная птица существует.

— А что вы скажете по поводу того, что она умудрилась изрыгнуть пламя? Вы верите в нечто подобное?

— Весьма вероятно, — согласился профессор, — рептилии могли эволюционировать, изменяться, приспосабливаться. Но если это действительно так, то тем более мы обязаны разыскать это невероятное существо.

— Но неужели вы надеетесь её отыскать и думаете, русские позволят вам приблизиться к ней на расстояние вытянутой руки, чтобы изучить? — ведущий рассмеялся. — Если, конечно, удастся её поймать.

— Удастся, — уверенно ответил профессор, — в этом я нисколько не сомневаюсь.

— А вы сообщите о своей уверенности нам здесь, в студии? Ведь даже если её и видели, она уже давным-давно могла покинуть город.

— Вы, вероятно, забыли, но я напомню. Триасовая рептилия. Уверен, один из предков феномена русских. Птица огромная и за счёт этого очень тяжёлая. От гнезда дальше, чем на двадцать пять — тридцать километров она не улетит. Русским просто нужно будет создать буферную зону такого диаметра, и не пройдёт и недели, как она попадёт в объектив. В этом можете быть уверены.

— От гнезда? Вы думаете, что у неё где-то рядом гнездо?

— Именно, и это впервые за много лет, когда мы так близко подобрались к разгадке великой тайны.

— И сколько яиц может оказаться у этой рептилии, по-вашему?

— Я думаю, не меньше пяти-шести, и потому нам просто необходимо отыскать гнездо, чтобы извлечь оттуда яйца.

— Извлечь яйца? Но вы ведь можете уничтожить будущее планеты?

— Наоборот, — воскликнул профессор, — тем самым мы их спасём.

— Вы хотите сказать, что лучше вырастить рептилоида в инкубаторных условиях, вместо естественной среды?

— Разумеется. В естественной среде большая часть может погибнуть, или срок рождения замедлится при неблагоприятных условиях.

— Любопытная теория. А почему именно Советская Молдавия, как по-вашему мнению?

— Вот это как раз неудивительно, если вспомнить, что в каких-нибудь нескольких сотнях километров находится замок графа Дракулы, а у него, как нам известно, находились на службе летающие ящеры. Весьма вероятно, что им стало тесно в одном месте обитания. Еды требуется много, поэтому одна особь могла покинуть насиженные территории и отправиться исследовать новые места. Молдавия известна множеством пещер, которые, к сожалению, никто не посещает, и найти себе прибежище рептилоиду проще простого. Но сегодня всё изменится. Будут привлечены военные, и я уверен: в очень скором времени мир получит невероятную сенсацию, и к этому обязательно буду причастен я.

— Но неужели вы надеетесь, что русские поделятся с вами хоть одним яйцом, если удастся отыскать гнездо?

— Я не просто надеюсь, я уверен. У нас лучшие лаборатории в мире, и ради науки они просто обязаны будут отдать яйцо нам. Здесь я смогу вырастить в домашних условиях даже птеродактиля.

Весело, конечно. Полетала над городом, а теперь сотни придурков будут искать летающего ящера. Как вообще в это можно было поверить?

Я наморщила носик. И этот профессор… Русские обязаны будут отдать ему яйцо, чтобы он вырастил в домашних условиях птеродактиля, который плюётся огнём? Учёные все такие ненормальные? Это что, комнатная собачка? Идиот.