Через приоткрытую дверь доносились голоса. Приглушенные, о чем говорят — не разобрать. Единственное, что доподлинно знаю — в гостиной двое. Краснов и кто-то еще. Возможно, тот самый приятель. Но это не точно.

Подперев кулаком щеку, я слушала невнятное бормотание мужчин и угрюмо смотрела в окно. Столько разных вариантов прокрутила в голове, но ни один из них не позволит мне выжить во время камнепада. Увы, похоже Краснов прав. Сама не справлюсь, а помощи ждать неоткуда.

Но ведь должен быть выход! Просто обязан. Так, надо мозг перезагрузить, глядишь, и здравая идея появится. Куда пойти? Алена сто процентов спит. Будить бесполезно. Да и не стоит: себе дороже. Заболтает, еще и проклянет бонусом. А может, действительно составить компанию барону и его таинственному собеседнику? Разговаривают без малого два часа, помешать им вроде не должна.

В горле пересохло. Встав с дивана, я размяла затекшие ноги, подошла к журнальному столику. Налив воды из графина в стакан, залпом выпила. Поморщилась. Не люблю теплую.

Впрочем, лучше такая, чем никакой.

Посетовав, что в кабинете нет зеркала, на ощупь пригладила волосы. Глубоко вдохнув воздух, медленно выдохнула. И решительно направилась к выходу из комнаты. Взявшись за дверную ручку, замешкалась.

— …в тайной канцелярии есть такие, — послышался задумчивый голос барона.

— А толку? — возразил его собеседник. — Тебе-то, разумеется, не посмеют отказать. Да вот только «память моря» круче всего работает в течение первых двух суток, еще и ночью. С двух до четырех. У вас же перезагрузка в три? Ну и? Даже если поднимаешь с постели начальника тайной канцелярии и он мгновенно отдаст приказ — водник все одно не успеет прилететь к нужному времени.

С чего вдруг у них появился интерес к «памяти моря»? Хотят просмотреть на повторе то, что случилось в несостоявшемся будущем? Звучит абсурдно, но это возможно. Вода помнит все. Но зачем опять смотреть на то, как гибнут люди? Подозревают кого-то из тех гостей, что были на берегу? Так там вроде все сгорели.

Задумавшись, я невидяще смотрела на натертый до блеска паркет. Мотивы мужчин мне сейчас неясны. Но помочь им удовлетворить интерес могу. Три года на изучение этой техники убила. Правда, училась сама и по книге, но справлюсь — в этом я абсолютно уверена.

Вопрос: надо ли посвящать барона в мои тайны? Навык-то из ряда тех, которому учат в закрытых военных училищах. Опасный, в общем.

До сих пор помню реакцию отца, когда решила ему похвастаться своим умением. Думала, гордиться будет. Дочь самостоятельно научилась сложнейшей водной технике! Еще и такой, с которой не каждая женщина справится! А папенька… Он орал на меня так, что стекла в окнах дрожали. И в эту же ночь вывез из особняка все древние фолианты. Видимо, настолько сильно испугался, что к нам придут сотрудники тайной канцелярии и начнут задавать вопросы.

Стоп. А вдруг это судьба вот так вот послала знак, что иного решения у меня нет? И все должно закончиться именно завтра? У меня ведь появился идеальный повод оказаться вместе с Красновым в море! И выдумывать ничего не придется. У него есть желание, у меня — возможность. Какая уже разница, где я научилась?

— Погоди-ка, или ты рассчитываешь, что водницу-красавицу с роскошной грудью пришлют? Так бы сразу и сказал, — с насмешкой в голосе заявил пока еще безымянный мужчина.

Краснов что-то неразборчиво ответил. Его собеседник громко рассмеялся.

Мужики… Одна только грудь на уме!

Нацепив маску снежной королевы, я уверенно вошла в гостиную. Сделав пару шагов, остановилась. Друзья сидели за столом напротив друг друга. На столешнице лежит раскрытый блокнот, стоят изящные фарфоровые чашки и блестящий кофейник.

Поздороваться я не успела. Слаженно повернув головы в мою сторону, Краснов и довольно симпатичный темноволосый мужчина синхронно встали, направились ко мне.

Ты смотри-ка, а барон переоделся. Когда успел? Костюм явно шит на заказ. Ему идет.

Взгляд метнулся на второго мужчину. В одежде легкая небрежность, однако вещи дорогие. Глаза умные, цепкие. Но улыбка искренняя. Можно сказать, располагающе-обезоруживающая.

— Елизавета, прошу знакомиться, — подойдя ближе, деловым тоном представил собеседника Краснов: — Мой старинный приятель — беститульный дворянин Сергей Владимирович Калинин. Тридцать три года, проницателен, остроумен, эрудирован, не женат. Очень любит женщин, шахматы и спортивные автомобили. Старше меня на полгода, поэтому считает, что вправе давать мне наставления и поучать. Трудится Сергей Владимирович начальником Сочинского управления полиции, носит подполковничьи погоны. О наших с вами приключениях в этом пансионате Сергей более-менее осведомлен и окажет всяческое содействие в установлении личности злодея.

— То ли похвалил ты меня, то ли поругал… Эх, Костя, Костя, — обаяшка Калинин тяжело вздохнул. — Где твои манеры? Ну кто, скажи на милость, так представляет лучшего друга, причем особо отмечу — холостого друга, такой красивой девушке?

— Как «кто»? Я, — невозмутимо парировал Краснов.

— Невозможный ты человек. Вот где я так нагрешил, что высшие силы меня наградили тобой, а? — Калинин состроил скорбную мину.

— Мне-то откуда знать? Сам вспоминай, где напортачил, — Краснов неопределенно пожал плечами.

Слушая их безобидную пикировку, я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Они наверняка дружат не год, не два и даже не пять.

— Вы давно дружите, да? — я вопросительно посмотрела на Калинина.

— Пятнадцать лет. Но временами мне кажется, что у нас с ним год идет за пять, — с улыбкой ответил тот. — Елизавета, вы пробовали местный кофе? Варят его здесь отменно.

— Она попробует кофе в следующий раз, — невозмутимо заявил Краснов. — Лиза, ситуация на текущий момент у нас такая. Я дал Сергею Владимировичу карт-бланш. Пока он со своими спецами будет работать, нам с вами в пансионате делать нечего. Если захотите переодеться — ваша сумка в гостевой комнате. В той, где спит Алена.

— Сколько у меня времени? — я вопросительно приподняла брови.

— Вертолет за нами прибудет через полчаса, — огорошил Краснов.

Вертолет?!

— «Алена»? Что еще за «Алена»? — заинтересовался Калинин.

— Одна из наемных официанток. Она под снотворным и не проснется. Эта история к преступнику отношения не имеет. Забудь, — барон недовольно поморщился.

— Оригинальный подход к расследованию, — с нарочитой глубокомысленностью заметил подполковник полиции.

Барон, вне сомнений, доверяет своему приятелю. Причем очень сильно, раз поведал о прыжках из будущего в прошлое. Однако о роли проклятийницы в наших с ним «приключениях» умолчал. Почему? Не захотел тратить время на рассказ о том, что Калинин «завтра» забудет, или есть иная причина? Кто б еще знал.

Оставив друзей одних, я тихонько ретировалась в спальню. Раскинувшаяся на кровати «коллега» прерывисто храпела.

У нее проблемы с дыханием?

От греха подальше повернула голову Алены набок, встревожившие меня звуки тотчас прекратились. Немного подумав, расстегнула на девушке олимпийку, стянула с ног кеды. Большего комфорта обеспечить не выйдет. Снимать одежду со спящего человека — дело не быстрое. Да и, честно признаться, нет особого желания с этим возиться.

Подхватив свою сумку, я быстро прошла в ванную комнату. Переодеваться или нет — вопрос даже не стоял. Футболка с джинсами воняют гарью. О волосах и вовсе молчу. Чисто теоретически промыть свою гриву успеваю. Высушить ее и вовсе плевое дело. А вот что надеть?!

Запасных вещей кот наплакал: нижнее белье, униформа официантки и платье. Взяла его так же, как и туфли, на всякий пожарный случай. Однако после того, как пару часов назад сидела полуголой перед Красновым, надевать эту, безусловно, красивую вещь критично не хотелось.

Лучше бы запасную футболку со штанами положила в сумку. Или балахон! Он сегодня как никогда желанен.

От раздражения поджала губы. В форме прислуги рядом с Красновым, одетым с иголочки, буду выглядеть, мягко говоря, странно. Так что выбора как такового и нет. Под платье кроссовки не подойдут, придется щеголять на шпильках.

Не потащит же барон меня в горы? Хотя от господина Краснова можно ожидать чего угодно.

Гадая о том, куда барон решил отправиться, пока в пансионате будут работать полицейские, я торопливо разделась. Ополоснувшись под душем, максимально ускорилась, промывая густую шевелюру. Не став пользоваться полотенцем, на мгновение замерла. Капелька силы, щелчок пальцев — и вот я уже абсолютно сухая.

Мысленно благодаря природу за послушные волосы, наскоро причесалась. Помня о том, что рядом с работающим вертолетом ветрено, собрала волосы в высокий хвост. Тратить драгоценные минуты на сложную прическу неразумно: все одно не успею соорудить что-то более приличное, чем уже сделала. Быстро облачившись в чистое белье, обулась.

Теперь основное.

Обреченно вздохнув, я достала из сумки платье. Плюсов у него куча: во-первых, гладить не надо — оно не мнется; во-вторых, рукава отсутствуют — для жары идеально; в-третьих, длина пристойная, чуть ниже колен; в-четвертых, цвет не вырви глаз, а приятный, приглушенно-серый — напоминает утренний туман. Единственный жирный минус заключается в том, что платье имеет прилегающий силуэт. Нет, не как вторая кожа. Ничего такого. Вещь лишь подчеркнет грудь и четко сядет по фигуре. Прежде это нравилось, но сегодня казалось неуместным и напрягало.

Мысли жужжали словно растревоженные пчелы. Руки и ноги покалывало, внутри все сжималось. Но чего именно боюсь, сама толком не понимала.

Хватит себя опять накручивать! Никакое количество тревоги не изменит будущего. Живу здесь и сейчас.

Загнав поглубже мысли о том, что я словно специально наряжаюсь, натянула свое единственное платье и сложила грязные вещи в сумку. Занеся ее в спальню, поставила в уголок. Глянув на себя в зеркало, гордо приподняла подбородок, расправила плечи. Держа спину прямо, вышла в гостиную. Мужчины стояли у окна и о чем-то тихо переговаривались.

— Я готова.

Две пары глаз впились в меня одновременно. Калинин смотрел с откровенным одобрением и восхищением. А вот Краснов не выказал ни единой эмоции. Не сводя с меня нечитаемого взгляда, он застыл словно статуя.

— Елизавета, вы выглядите сногсшибательно, — с чувством сообщил Калинин.

— Благодарю за комплимент, — я дежурно улыбнулась.

Подойдя ко мне, Краснов молча предложил локоть. Как только взяла его под руку, он холодно обратился к другу:

— Сергей, постарайся успеть до десяти вечера.

Калинин мгновенно стал серьезным:

— Сделаю. Не волнуйся. Вы вернетесь?

— Нет, — сказал как отрезал барон.

Кивнув на прощание другу, он повел меня прочь из люкса. Пройдя по коридору, зашли в лифт. Мелко вздрогнув, кабинка плавно поехала вниз. Краснов не издавал ни звука. Молчание откровенно тяготило.

Куда он меня собрался везти? Почему считает, что мы не вернемся?

Лифт остановился, створки с тихим шипением открылись. Выйдя в холл, барон уверенно повел меня к центральным дверям.

— Доброе утро, Константин Александрович, — уважительно поздоровалась сотрудница пансионата, стоящая за стойкой ресепшен.

— Доброе, — лаконично отозвался Краснов.

Это не та девушка, что дежурила ночью. Во сколько у них здесь пересменка? Как в нашем отеле — в семь? А сколько сейчас вообще времени? Почему в холле так безлюдно?

Сбавив шаг, посмотрела на часы за спиной администратора: девять утра. Свадьба уже началась. От жутких воспоминаний о произошедшем во время «вчерашней» церемонии внутри все свернулось в тугой узел. Нервозность усилилась.

Желая хоть как-то отвлечься, я тихо спросила барона:

— Почему вы попросили Сергея Владимировича успеть до десяти? — в ожидании ответа, повернула голову к своему спутнику.

Продолжая идти вперед и все так же не глядя на меня, тот ответил:

— Нам обоим предстоит непростой день. Скорее всего, к вечеру вы устанете. Как только войдете в глубокую фазу сна, начнется перезагрузка.

— Выходит, мне и спать нельзя?

— Отчего же? Подремать вполне можно.

И так бесконечность? Жить и знать, что если вдруг уснешь, то проснешься в горящем автобусе? Нет уж. Увольте.

Все больше укрепляясь в желании закончить это безумие прямо «завтра», я вместе с Красновым вышла на улицу. Глубоко вдохнула вкусный морской воздух.

— Вертолетная площадка за территорией пансионата. Пешком идти далековато. С минуты на минуту нам подадут машину, — информировал Краснов, спускаясь со мной по ступеням.

А что потом? Каков конечный пункт нашего полета? И главное — для чего мы туда летим? Что бы что?

Остановившись неподалеку от лестницы, я отпустила локоть барона:

— Константин Александрович, вы упомянули, что день будет непростой. Расскажете о ваших планах?

— Позже, — обронил барон и пояснил: — К нам приближается ваша знакомая.

Какая еще «знакомая»?

Удивленно хмыкнув, я обернулась и мысленно застонала. Эту мымру хотела видеть сейчас меньше всего.

— Терехова! — с негодованием воскликнула мегера. Затормозив от нас в трех шагах, она перешла на злобный шепот: — Это еще что за новости? Вы работать сюда приехали или развлекаться? И где, позвольте узнать, Мариенко?

Эм-м… Фамилия ни о чем не говорит, но, возможно, мегера интересуется Аленой. Водитель наверняка видел, как мы с ней уезжали.

— Вы что, язык проглотили? — женщина надменно фыркнула.

— Это все вопросы или еще будут? — уточнила я холодно.

Мегера тотчас побелела от злости. Оглядев невозмутимого Краснова, она чуть ли не с ненавистью прошипела:

— Терехова, что вы о себе возомнили?! Зарубите на носу, терпеть ваш разврат я не собираюсь. Либо немедленно переодеваетесь и приступаете к работе, либо выметайтесь отсюда!

— Ольга Сергеевна, мне просто любопытно, у вас какая-то личная обида на дворян? Или ваша ненависть базируется на стандартной причине: считаете, что такие, как я, рождаются с золотой ложкой во рту, и люто завидуете?

— Было бы чему завидовать, — процедила она сквозь зубы.

— Понятно. Причина стандартная, — я мило улыбнулась стремительно покрасневшей женщине. — Мне, право слово, приятно, что вы вспомнили о вашей сотруднице. С ней уже все в порядке. Сейчас она отдыхает, сможет с вами поговорить только завтра. Что касается вашего требования «переодеваться или выметаться». Договора с моей подписью у вас нет. Я не являюсь вашей подчиненной, и вы не в праве давать мне какие-либо указания. В пансионате же нахожусь по личному приглашению владельца. И что-то мне подсказывает, что ваше авторитетное мнение его абсолютно не интересует, — позволив себе немного полюбоваться свекольно-красным лицом мегеры, все тем же ровным тоном её предупредила: — Резкие перепады давления даже в молодости опасны, а в вашем возрасте и вовсе могут обернуться трагедией. Берегите себя, Ольга Сергеевна.

Открывая и закрывая рот, та явно желала что-то сказать, но издавала исключительно нечленораздельные звуки.

— Графиня Терехова права. Если продолжите нервничать и не начнете себя беречь, то вполне может случиться геморрагический инсульт. Обратите внимание на свое здоровье, — голос барона прозвучал с ледяной учтивостью.

Утратив всякий интерес к шокированной мегере, он приобнял меня за талию и увлек к подъехавшему автомобилю. Сев на заднее пассажирское сиденье, я с досадой призналась усевшемуся рядом Краснову:

— Эта женщина меня дико раздражает. Откуда только такие берутся?

Не став отвечать на риторический вопрос, барон понимающе усмехнулся. Утробно урча мотором, машина неспешно двигалась к выезду с территории пансионата.

— Вы спрашивали о моих планах на сегодня, — неожиданно напомнил Краснов. — Сейчас мы летим в Краснодар. Я хочу поговорить с вашим отцом.

Что?!

Между лопаток пробежал холодок, пульс участился. Не ожидала, что Константин настолько быстро решится. Мне бы порадоваться, но даже если очень-очень захочу — не сумею. Совсем скоро произойдет именно то, чего еще «вчера» я пыталась всеми силами избежать: мой отец скончается на больничной койке от сердечного приступа.

Конечно же, я знаю, что «завтра» все снова будут живы. Иначе и не стала бы предлагать Краснову эту встречу! И все же… На душе безумно тяжело. Сегодня отцу придется умереть ради его же собственной жизни. Оксюморон.

Господи, дай мне сил это все вытерпеть.

Сжав кулаки, я отвернулась к окну.