— Лиз, что случилось? Дай посмотреть! — Комарова бесцеремонно выхватила официальную бумагу из моих ослабевших пальцев.

Еще и эта со своим неуместным любопытством! Вроде потомственная дворянка, а ведет себя, как непонятно кто.

Стараясь не показывать эмоций, я сухо попросила:

— Марина, верни документ.

— Сейчас, — пообещала княжна, бегая глазами по строчкам. Дочитав указ, отдала бумагу мне. И, казалось, о чем-то глубоко задумалась.

Да и бог с ней. Даже если прямо сейчас побежит сплетничать — хуже не станет. Некуда уже.

— Петр Петрович, что будем делать? Мне до сих пор кажется, что это какая-то чудовищная ошибка! — я с надеждой посмотрела на управляющего.

Тот покачал головой:

— Ошибки нет. Земля действительно принадлежат барону Краснову.

— Но как же так? Мы же останемся без гроша… Петр Петрович, вы же встречались с бароном? У нас есть шанс сохранить отель? Что Краснов говорит?

— Ничего.

— Не понимаю, — я удивленно нахмурилась.

— Указ его величества мне вручил юрист Красновых. Известил, что через семь дней в «Коммерсанте» будет опубликовано официальное объявление об изъятии у вас земель. На просьбу о встрече с бароном ответил отказом. Предельно ясно дал понять, что переговоры в принципе невозможны. А также уведомил, что Константин Александрович Краснов категорически не желает обсуждать эту тему. Ни с кем.

— Вы хотите сказать, что надо просто смириться? — я машинально смяла гербовую бумагу.

Аккуратно забрав измятый лист, Петр Петрович вернул его в папку с какими-то документами. Пристально посмотрел на меня и тихо сказал:

— Елизавета Олеговна, я с нуля поднимал этот отель. Душа болит ничуть не меньше, чем ваша. Однако давайте на чистоту. У вас нет ни связей, ни денег, чтобы противостоять такому человеку, как барон Краснов.

— Получается, иного выхода нет? — прошелестела я на грани слышимости.

Многоопытный управляющий горько усмехнулся и промолчал. Слезы комом встали у меня в горле. Разозлившись и на себя, и на всех сразу, гордо вскинула подбородок:

— Петр Петрович, у вас есть личный телефон барона?

— Лиз, зачем тебе номер Краснова? — вклинилась в разговор Марина. — Очевидно ведь, что разговаривать с тобой по телефону он не станет. Начнешь названивать, закинет в бан. Оно тебе надо, так унижаться?

Хотелось бы возразить, да нечего. Скорее всего, так и будет. Допустим, случится чудо, я дозвонюсь Краснову и что ему скажу? Господин барон, я тут случайно узнала, что вы возвращаете себе землю, которую мы у вас украли. Не будете ли так любезны отдать нам ее навсегда и даром? Денег нет, кушать хочется так, что аж переночевать негде… Такой бред, что самой противно!

Надо тщательно продумать диалог, встретиться с бароном лично и в неформальной обстановке. Опыта в переговорах, конечно, кот наплакал. Но не зря же на психфаке столько лет училась? Должна вывезти беседу. Хотя нет, я обязана это сделать! Но прежде необходимо выловить барона Краснова. Где его искать?

Идея пришла внезапно:

— Петр Петрович, люксовые номера у нас ведь свободны?

Не понимая, что я затеяла, мужчина осторожно ответил:

— Вчера освободились.

— Предположительно завтра сроком на пять дней к нам могут приехать тридцать гостей. Вы же сможете сделать им хорошую скидку?

— Вполне, — в глазах управляющего плескалось удивление.

— Превосходно, — я перевела взгляд на Марину: — У членов моей семьи в отеле имеются личные апартаменты. Разумеется, повышенной комфортабельности. У тебя есть возможность пожить там пять дней. На безвозмездной основе.

— Лизка, это же шикарно! Если завтра заселимся, то как раз успеем отдохнуть до публикации в газете. Потом-то у вас начнутся проблемы. Спасибо тебе преогромное! — княжна лучилась от счастья.

Видимо, я не ошиблась. У Марины явные проблемы с карманными деньгами. Иначе так сильно бы не радовалась возможности пожить на халяву. Отец воспитывает? Похоже на то. Любит княжна во всякие сомнительные истории влипать. Впрочем, не о том думаю. С минуты на минуту до Маринки дойдет, что моя щедрость небескорыстна.

Улыбка медленно сползла с лица княжны. Она подозрительно прищурилась:

— Лизка, наверняка же попросишь что-то взамен. Если хочешь, чтобы я упросила родителей организовать тебе встречу с Красновым, то сразу скажу — это пустая затея. С батюшкой у меня сейчас, — она с досадой крякнула, — натянутые отношения. А матушка, прежде чем что-то делать, выясняет, что да как. Княгиня Комарова не станет рисковать своей репутацией из-за ваших косяков. Ты уж прости, но это правда.

— Тебе не за что извиняться, — я изобразила смирение и печально продолжила: — Твоя матушка — мудрая женщина, вхожая в высший свет. Хочу попросить у нее совета. Желательно прямо сегодня.

— Вот оно что, — многозначительно протянула Марина и деловито объявила: — Мой мобильный в машине. Щас схожу, позвоню маме. Вернусь с положительным ответом, — пообещала княжна и торопливо пошла по тропинке к калитке.

Проводив девушку взглядом, я оперлась о шаткое ограждение крыльца. Естественно, мне нужен не только совет, но и содействие княгини Комаровой. Но об этом ее дочери сейчас знать не следует.

— Елизавета Олеговна, — негромко позвал управляющий.

Повернув голову к мужчине, я вопросительно приподняла брови.

— Должен напомнить, что ваш батюшка против проживания посторонних лиц в семейных апартаментах.

— Да какая уже разница? — я поморщилась. — Соблюдать правила больше нет смысла. Если в ближайшие дни не решить проблему, то отель придется снести.

Мужчина поджал губы. Повисла напряженная тишина.

«Что будет с папой, он когда узнает? Отец ведь не вынесет этой новости!» — мысль обожгла, словно хлыстом.

— Когда заключали контракт с моим батюшкой, вы давали ему магическую клятву? — я смотрела на мужчину в тревожном ожидании.

Увы, тот медленно кивнул. Внутри все оборвалось. Мы оба знали, что врачи категорически запретили моему отцу нервничать. Малейший стресс его убьет. Однако просить управляющего не сообщать работодателю об изъятии земли бесполезно. Магическая клятва не позволит промолчать.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Петр Петрович и отвел взгляд.

— Когда вы собираетесь идти в клинику? — мой голос дрогнул.

— Крайний срок послезавтра в десять утра, — мужчина нахмурился и признался: — Больше не выдержу.

Я сжала зубы. Меньше чем за двое суток мне нужно организовать встречу с бароном и уговорить его оставить землю за нами. В противном случае мой папа умрет, мальчишки отправятся в интернат, а репутация графского рода Тереховых упадет ниже некуда. То, что сама останусь без средств к существованию и без жилья, волновало меньше всего.

Времени критично мало, но оно есть. И в этом заслуга управляющего.

Отлипнув от ограждения, шагнула к мужчине. Глядя ему в глаза, искренне сказала:

— Благодарю вас, Петр Петрович за понимание и желание помочь. Послезавтра я в любом случае пойду вместе с вами в клинику. А пока позаботьтесь, пожалуйста, о завтрашнем заселении гостей в отель.

— Сделаю, — управляющий посмотрел на меня так, словно хотел о чем-то спросить.

— Лиза! — громко позвала Марина, прерывая беседу.

Я взглядом нашла девушку: та стояла у открытой калитки. Приглашающе махнув рукой, княжна сообщила:

— Мама ждет! Поехали!

Все получается, когда у человека есть мощный стимул. У меня он точно имеется.

Безрадостно улыбнувшись, я пошла прочь со двора. Управляющий нагнал меня за забором, вручил папку с документами:

— Они вам пригодятся.

— Спасибо, — тихо поблагодарив, я направилась к машине княжны Комаровой.

***

Прошел час. Усадьба князей Комаровых

Проехав сквозь кованные ворота, автомобиль плавно двигался по извилистой аллее. За окошком проплывали вековые дубы. Их кроны, сплетаясь, образовывали зеленый свод, пропускающий лишь редкие лучи солнца.

— Почти приехали, — небрежно обронила Марина, управляя дорогущим седаном.

Словно подтверждая слова княжны, впереди появился огромный ослепительно-белый дом. Высокие окна отражали солнечный свет, как тысячи бриллиантов. Аккуратно подстриженные кустарники, фонтаны, извергающие хрустальные струи, и клумбы, утопающие в разнообразных цветах, создавали ощущение райского уголка, сошедшего со страниц старинной книги.

Впечатляет.

Я про себя грустно усмехнулась. Моя семья жила ничуть не хуже. Но в одночасье все кончилось. Жалею ли? Отчасти. Деньги дают определенную свободу. Их наличие позволяет не думать о том, чем завтра кормить братьев и как починить прохудившуюся крышу арендованного дома.

— Харе в облаках витать, — княжна Комарова слегка толкнула меня в плечо. — Пошли. У мамы времени в обрез.

Маринка разговаривает и ведет себя так, что ее запросто можно принять за коренную жительницу трущоб. Однако я уверена — при родителях она совсем другая.

Покинув машину, я пошла за бывшей одногруппницей. Встретивший нас в холле дворецкий низко поклонился.

— Княгиня дожидается в библиотеке, — сообщил он важно.

Что-то новенькое. Как правило, статусные дворянки принимают визитеров в гостиной. Впрочем, без разницы.

— Спасибо, Иннокентий. Ступайте, — преобразившаяся Марина величественным жестом отпустила слугу. Как только тот ушел, шепнула мне: — Галопом. Опаздываем, — и стремительно пошла вперед.

Следуя за княжной, я быстро осматривалась. Стиль дома можно охарактеризовать одной фразой — дорого-богато. Для обеспеченных дворян это норма. Иначе не поймут.

— Добрый день, матушка, — вежливо поздоровалась Марина, первой входя в библиотеку.

— Здоровались уже, доченька, — иронично подметила сидящая в кресле женщина. Захлопнув книгу, положила ее на изящный белый столик. Внимательно посмотрев на меня, холодно бросила: — У меня мало времени. О чем ты хотела побеседовать? Говори коротко и по существу.

Пульс участился, в горле пересохло. Пряча эмоции, я подошла к княгине:

— Светлого дня, Екатерина Георгиевна. Я с вами еще не здоровалась, — сдержанно улыбнулась.

Княгиня усмехнулась:

— Садись, — она глазами указала на соседнее кресло. Как только я села, ровным тоном поинтересовалась: — Что у тебя стряслось?

Про себя благодаря управляющего, я достала из папки несколько помятый указ, передала княгине. Прочитав, та неодобрительно покачала головой. Вернув мне документ, побарабанила идеальным маникюром по мягкому подлокотнику.

— На контакт барон не идет? — она не спросила, скорее уточнила.

— Увы. У меня меньше двух дней на решение этой проблемы.

— Патовая ситуация. Как говорит моя дочь — дело труба, — княгиня грациозно переплела пальцы.

— Как бы вы, умная опытная женщина, поступили на моем месте?