— Ты чего застыла, как памятник? — громким шепотом спросила меня Алена и легонько прикоснулась к руке.

— Да так, задумалась, — кривовато улыбнувшись, я осмотрелась.

Неподалеку от обгорелого остова автобуса остановилось такси. Мегера уселась на заднее сиденье, и машина уехала. Топчущиеся на обочине «коллеги» засобирались в пеший поход к пансионату.

Скоро за мной приедет Краснов. Что делать дальше?! Как ему смотреть в глаза после всего, что я теперь знаю?

На душе было так хреново, что и не описать. Мысли перескакивали с одной на другую, но ничего путного в голову не приходило. Я села на сумку, уперев локти в колени, прижала пальцы к вискам.

— Что с тобой? Мигрень? — встревожилась Алена. — Пить хочешь? У меня есть минералка. Правда, теплая и почти без газа, но хоть что-то.

— Спасибо. Не надо.

Девушка присела рядом со мной на корточки. Заглянув в лицо, недовольно цокнула:

— Бледная, как покойник. И вот как ты работать будешь? Церемония рано утром. Еще и проводить ее планируют на пляже. Ты прикинь, сколько придется бегать вверх-вниз! А нам еще до пансионата пешедралом чапать. И все в гору! Наши уже уходят. Даже не знаю, что с тобой делать, — Алена сокрушенно вздохнула.

Послышался звук подъехавшей машины. Глухо хлопнула дверца. Сердце зачастило, во рту пересохло.

— Оу, кажется, нам повезло. Может, подвезут, — воодушевилась Алена. Быстро распрямившись, она всматривалась в темноту.

— Доброе утро, — приблизившись, поздоровался Краснов.

Внутри все оборвалось. Закусив губу до боли, я сидела недвижимо и впервые страшилась посмотреть на барона. Груз вины давил монолитной плитой на плечи, пригибал к земле.

— Это вы? — внезапно выдохнула шокированная Алена.

— Мы разве с вами знакомы? — невозмутимо спросил Краснов у девушки.

Та глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную прорубь. Медленно выдохнула и сказала:

— Нет, не знакомы. Но мы с вами встречались. Вчера в Краснодаре. ТЦ «Красная площадь».

Барон действительно её не помнит? А по Алениным словам, вроде даже подмигивал ей в торговом центре…

Собравшись с духом, я подняла голову. Краснов рассматривал девушку так, словно пытался найти в ней хоть что-то знакомое.

— Сожалею, но не припоминаю вас, — признался он с досадой.

— Я была в ярко-красном платье и широкополой шляпе такого же цвета. Ну и накрашена как положено, — тихо напомнила Алена.

Краснов удивленно вскинул брови, озадаченно хмыкнул:

— Вас и не узнать. Совсем другой человек.

Неожиданно Алена начала кокетничать. Стрельнув глазами в так понравившегося ей мужчину, загадочно улыбнулась:

— А как лучше? Тогда или сейчас? — лукаво уточнила она.

— Естественность мне нравится гораздо больше, — Краснов усмехнулся.

— Меня Алена зовут. А вас? — голос девушки журчал как весенний ручей.

— Константин Александрович, — сухо представился барон.

— Очень приятно, — игнорируя сдержанность мужчины, проворковала Алена. — Константин Александрович, как же чудесно, что вы решили здесь остановиться. Вы просто наш спаситель! Мы ехали в «Жемчужину Черноморья» на работу, у автобуса двигатель загорелся. Страху натерпелись — ужас! Хорошо, что никто не погиб. Наши коллеги пешком отправились в пансионат. А у Лизки мигрень разыгралась. Наверное, дымом надышалась. Бедняжке так плохо, что совсем идти не может. Вы не могли бы нас подвезти? Тут недалеко, — она неопределенно махнула рукой в сторону темной трассы.

— Без проблем, — лаконично ответил Краснов.

Предстоящая беседа с бароном пугала. Но выбора, увы, нет. С мрачной решимостью я поднялась. Алена тотчас вцепилась мне в руку. Краснов с легкостью подхватил наши сумки.

— Прошу за мной, — обронил он и направился к стоящему на обочине представительскому седану.

Крепко держа меня за локоть, Алена торопливо пошла за мужчиной. Пока тот укладывал наши вещи в багажник автомобиля, мы вдвоем разместились на заднем сиденье. Алена довольно заулыбалась:

— Какой же он красавчик. А может, это судьба? Ведь не просто же так мы опять встретились, — выдохнула она мечтательно.

Даже не знаю, что ответить.

Промолчав, я отвернулась к окошку. Краснов устроился за рулем. Двигатель солидно загудел, машина тронулась с места. За стеклом промелькнули «коллеги». Нагруженные сумками юноши и девушки предусмотрительно шли по обочине.

Им топать вверх по серпантину минимум два часа. Потом короткий отдых и работа. Хорошо хоть в этот раз ребятам не придется мокнуть под дождем.

Рвано вздохнув, я прижалась затылком к мягкому подголовнику.

— Константин Александрович, а вы верите в судьбу? — вдруг огорошила вопросом Алена.

— А вы? — уклонился от ответа барон.

— Прежде сомневалась, но, увидев вас сегодня, поверила, — не сказала, а скорее промурлыкала девушка.

Видимо, напрочь позабыв про припухший нос, она уселась так, чтобы быть поближе к водительскому месту. Не понимая, что на Алену нашло, я удивленно нахмурилась.

— Константин Александрович, к чему скрывать? Наша с вами первая встреча в торговом центре, — эта болтушка намеренно запнулась, — откровенно не удалась. Мне было так стыдно и неловко, что я не желала вас больше видеть. Никогда-никогда! А сейчас все иначе. Вы возникли словно из ниоткуда и как истинный рыцарь протянули руку помощи. Теперь мне бежать от вас совсем-совсем не хочется, — она на секунду замолчала и проворковала: — Чем же это еще может быть, как не судьбой?

— Договоренностью с Лизой, — безжалостно обрывая полет девичьей фантазии, возразил Краснов.

— Что? — опешив, переспросила Алена. — Какой еще «договоренностью»?

— Обычной, по телефону. Я звонил Елизавете Олеговне, когда вы ехали в автобусе. Услышал о пожаре, попросил её не геройствовать и дождаться моего приезда.

В салоне повисла напряженная тишина.

— Почему ты сразу не сказала, что вы знакомы?! — внезапно с негодованием воскликнула Алена, всем телом поворачиваясь ко мне.

— «Сразу» — это когда? — уточнила я, слегка подавшись назад от такого натиска.

Алена зло прищурилась, процедила:

— Почему ты прикопалась именно ко мне? Да, когда я вмазалась в столб, то пожелала твоему ненаглядному Константину Александровичу сдохнуть! От всей души пожелала! И что с того?! Он же жив-здоров, цветет и пахнет! Чего тебе от меня надо?! Поглумиться решила? Думаешь, раз графиня, то тебе все дозволено? Да что б ты…

— Молчать! — рявкнул Краснов, не позволяя девушке сформировать проклятье.

Та захлопнула рот, испуганно округлила глаза. Затормозив у обочины, барон обернулся, пристально посмотрел на Алену.

— Дайте мне вашу руку, — он не просил — приказывал.

Глядя на барона, как кролик на удава, девушка выполнила распоряжение. А через удар сердца завалилась мне на колени и мирно засопела.

— Снотворное, — пояснил Краснов, продемонстрировав мне мини-капсулу с тонкой, как волос, иглой.

— Всегда его с собой носите? — я поудобнее устроила на коленях отяжелевшую Алену.

— Нет. Взял в аптечке на всякий случай, — бесстрастно ответил Краснов.

«На всякий случай»? И какой же? Для экстренной перезагрузки временной петли?

— Медикаментозный сон сродни потере сознания?

— В теории — да.

— Понятно, — я убрала с лица Алены прядь волос, чтобы та не тревожила поврежденный нос девушки. — Сколько она проспит?

— Эта доза вырубает на сутки. Но она очнется раньше, сразу после перезагрузки петли.

О как. Значит, вместе со мной в автобусе.

Краснов сел прямо. Двигатель вновь сыто заурчал, машина поехала вперед. Барон не издавал ни звука, казалось, его интересует исключительно управление машиной. Разумеется, это было не так. Вне сомнений, он размышлял. О чем именно — нет нужды строить предположения. Даже я догадалась о своей причастности к его убийству.

Почему же он молчит? Почему?!

Муки совести с каждой секундой усиливались. Нервы звенели, как натянутые струны. Накрутив себя до предела, поняла, что больше не выдержу.

Разговор предстоял тяжелый. Не придумав ничего лучше для начала, я негромко сказала:

— Сегодня во время эвакуации из автобуса впервые пассажиры запаниковали. Один из юношей случайно заехал Алене по носу. Злясь, она пожелала, чтобы его одолела почесуха. Парень начал чесаться. Я поинтересовалась у Алены, есть ли у нее родинки на щиколотках. Ответила положительно. Ну а о том, что она вам пожелала в торговом центре, вы и сами слышали.

— Когда я пил сок, вы мне тоже что-то пожелали? — не отводя взора от дороги, поинтересовался Краснов.

— Да. Если дословно, то фраза звучала так: «Что б ты им подавился, гад».

— А после? Вы же что-то еще пожелали мне после этих слов? — все так же спокойно уточнил Краснов. — Скажите мне, это важно.

Зачем ему?

Поковырявшись в памяти, я припомнила все, что наговорила, и мысленно застонала. В здравом уме такое крайне сложно повторить вслух!

— «Не смей помирать, сволочь. Мы с тобой еще не договорились», — жар стыда опалил щеки.

Скрипнув зубами, я гордо приподняла подбородок и отчеканила:

— Константин Александрович, я заверяла вас, что непричастна к вашей смерти. Однако вы были правы, обвиняя меня. Все указывает на то, что Алена наслала смертельное проклятье, а я его активировала. Но как такое возможно, до сих пор не пойму.

— Желая смерти, проклятийница вкладывает в свои слова определенный энергетический импульс. Безусловно, этого недостаточно для физического устранения человека. Однако проклятье не распыляется, а прикрепляется к сознанию условной жертвы. И в неактивном состоянии оно может просуществовать сколь угодно долго, никак не проявляя себя, — Краснов переключил скорость, замедлив движение. — Крайне редко, но все же случаются казусы. Одаренная женщина в порыве гнева вполне способна пожелать носителю проклятья умереть каким-то конкретным способом.

— Как я вам подавиться, — прошептала я с горечью.

Барон либо не услышал, либо просто сделал вид. Все так же глядя в лобовое стекло, он продолжил:

— При этом одаренная должна подкрепить свои слова силой. Это делается неосознанно, однако энергия требуется дать ровно столько же, сколько уже вложено в проклятье. Лишь при таких условиях оно активизируется и убивает. Шанс, что все условия совпадут, — один к ста.

Вот и все. Пазл сложился. Я действительно убила Краснова. Зря надеялась, что это не так.

В горле запершило. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться, я сипло призналась:

— Мне очень жаль. Поверьте, на самом деле я не желала вашей смерти. Просто… Так вышло.

— Ничуть не сомневаюсь. В противном случае я скончался бы на месте. И артефакт бы не помог.

Как это?

Сбитая с толку, я хлопала ресницами, пытаясь разобраться. Увы, не получалось.

— Поясните?

— Устройство возврата в прошлое создавалось для конкретного человека, — мягко напомнил Краснов. — Лишить его жизни проклятьем в принципе невозможно. Поэтому в созданном мною артефакте таких настроек нет. Парадокс, но вы меня не только убили, но и умудрились вернуть к жизни. При этом, по всей видимости, зацепили на себя часть защиты от временной петли.

— И что теперь? — мой вопрос, возможно, прозвучал непонятно, но относился ко всей ситуации сразу.

Краснов поймал мой взгляд в зеркале заднего вида:

— Погодный артефакт я отключил. Системный сбой был не случайным. Надо выяснять, кто внес корректировки в работу устройства. Пока не увижу символы на вашем теле, о том, чтобы выбраться из ловушки времени и наказать злодея, можно разве что мечтать.

Этот кошмар был спланированным покушением?!

На лбу выступила испарина. Барон не сказал главного, но в этом и нет нужды. И так понимаю, что найти способ для разрыва временной петли ему мешаю именно я — своим упрямством и шантажом. А тем временем злодей на свободе, и люди уже один раз сгорели заживо.

Точно так же, как семья Краснова.

— Константин Александрович, что именно сделал мой отец? Пожалуйста, мне надо знать.