Барон Краснов

Когда происходят чрезвычайные ситуации, люди ведут себя по-разному. Одни бегут в панике. Другие застывают от ужаса. Третьи рыдают и все же помогают тем, кто пострадал: хоть как-то, хоть чем-то. Но есть и те, у кого напрочь вырубаются эмоции. Они хладнокровно оценивают обстановку и только потом начинают действовать. Барон Константин Александрович Краснов был именно таким человеком.

Как только Константин увидел в небе мерцающую «рыболовную сеть», все его чувства мгновенно заблокировались. Он не просто предполагал, но как профессионал знал, что случится максимум через три минуты. Увы, трагедии было не избежать. На территории слишком мало бойцов, ста восьмидесяти секунд им не хватит, чтобы увести гостей с берега! Единственное, что мог сделать Краснов, — отвести Лизу Терехову в безопасное место и наблюдать.

Безучастно, словно робот, Константин следил за творящимся безумием и мысленно составлял хронологию смертей. Первыми жертвами стали молодожены, а после погибли все представители княжеской фамилии Бастрыкиных. Таким вот зверским способом уничтожали конкретно их семью. Ну а остальные умирали так, для отвода глаз.

Планировал ли заказчик покушения подвести под удар самого Краснова? Не будь временной петли, у него, как у владельца пансионата, однозначно возникли бы серьезные проблемы. А вот доказать, что в погодный артефакт умышленно внесены конструктивные изменения, которые и привели к гибели многочисленных гостей свадьбы, к сожалению, нереально.

Константин вполне обоснованно полагал, что по итогу от сложного техномагического устройства останется лишь кремниевая лужа. Экспертизу проводить нет смысла. Лучшие специалисты окажутся бессильны.

По логике, барону следовало дождаться, когда энергия в артефакте иссякнет, и сходить на него посмотреть. Зачем? Чтобы получить наглядное подтверждение верности выводов и удостовериться, что не ошибся. Да вот только на это понадобится время. А значит, мучения гибнущих людей продлятся.

Стоят ли знания чужих страданий?

Лиза Терехова, сама того не ведая, устранила сомнения Краснова в целесообразности осмотра артефакта. Не выдержав кошмарного зрелища, она решила помочь людям. И, по мнению Краснова, снова выбрала весьма экстравагантный способ добиться желаемого. В этот раз, слава богу, девушка его не шантажировала, но поступила ничуть не лучше — попыталась спровоцировать Константина на агрессию.

Надо признать — ей удалось вывести барона на эмоции. Причем на конкретные такие. Парадокс, но Костю зацепили отнюдь не грубые слова юной графини. А её непоколебимая уверенность в том, что он запросто может убить беззащитную женщину!

Даже люто ненавидя того, кто уничтожил его семью, барон Краснов не пошел против собственных моральных принципов. Любой другой дворянин на его месте собственноручно прикончил бы врага, ну или заказал убийство наемнику.

Константин поступил иначе. Он тщательно собрал сведения обо всех членах графского рода Тереховых, дождался нужного момента и запустил жернова правосудия. При этом, как ни странно, Краснов побеспокоился о детях кровного врага.

Барон полагал, что, имея на руках диплом о высшем образовании, Лиза Терехова при желании сможет сама себя обеспечивать. Именно поэтому он медлил, не обращаясь с прошением к государю. Когда отеля не станет, ни с Лизой, ни с ее сводными братьями ничего ужасного не произойдет. В этом Костя был уверен. А вот их похотливый отец-убийца неизбежно сдохнет от сердечного приступа!

Рассказывать Елизавете Тереховой, почему все происходит так, а не иначе, барон не собирался. Однако из-за её твердой убежденности, что именно он — конченая сволочь, Костя не сдержался и назвал-таки причину, по которой никогда не пойдет на уступки ее роду.

В тот момент, когда отключал Лизе сознание, барон злился. Но не на неё, а на себя. За все и сразу. Но в основном за то, что в его пансионате погибли люди. Да, «завтра» он все исправит, но сейчас их смерти на его совести…

Очнувшись в своем люксе, полуобнаженный Краснов вскочил с кровати, быстро прошел в гостиную.

«Как она? Не накроет ли опять магический стресс?» — беспокоясь о дочери ненавистного графа, Костя взял со столика мобильный.

Зайдя в почту, барон нашел нужный отчет соглядатая. Запомнив номер мобильного Лизы Тереховой, вернулся на главный экран. По памяти набрав на дисплее двадцатизначное число, приложил аппарат к уху.

***

Воняло тлеющей проводкой. Осознавая, что после тошнотворного запаха горелой плоти в пансионате, эта химозная вонь мне стала нравиться, я села на жестком сиденье, невидяще уставилась в пол. Автобус покачивало.

Мой отец уничтожил всех близких Краснова. Они сгорели заживо. Так же, как те гости на свадьбе.

От нахлынувших воспоминаний дыхание перехватило. Безумно, просто до одури захотелось, чтобы откровения барона оказались ложью! Разум сопротивлялся, но сердцем я чувствовала — Краснов не соврал.

Мой отец — чудовище. Убийца.

От нестерпимой душевной муки я вцепилась в спинку стоящего впереди кресла, уткнулась в нее лбом. Мой внутренний мир рушился, как карточный домик. Всю сознательную жизнь я пыталась доказать отцу, что заслуживаю внимания. Из кожи вон лезла ради его ласкового взгляда и слов одобрения. Я очень старалась быть хорошей дочерью, соответствовать ожиданиям папы. Мне так хотелось, чтобы он меня любил.

Боже, за что?!

Я плакала, не сдерживая слез, плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Словно издалека долетели звуки смутно знакомой мелодии. С каждой секундой она звучала все громче и громче.

— Лиза! Терехова! Да ответьте вы уже на звонок. Всех уже перебудили! — сердито потребовала какая-то девушка.

Что? Какой еще звонок?

В салоне возмущенно переговаривались проснувшиеся «коллеги». Некоторые из них откровенно на меня пялились. Вытерев слезы, я полезла в карман ветровки. Вынув телефон, оторопело посмотрела на незнакомый номер. Приняв вызов, тихо сказала:

— Слушаю.

— Лиза, как вы? — раздался из динамика ровный голос Краснова.

Откуда у него мой номер? Почему позвонил? Опасается, что у меня снова случится магический срыв, я опять умру и день еще раз перезагрузится?

Усилием воли я собрала себя в кучу, сдержанно ответила:

— Со мной все в порядке. Еду в автобусе.

— Народ, а в салоне-то гарью воняет! — громко объявил светловолосый парень. Вскочив из кресла, он торопливо подошел к моему сиденью. Встав на него коленом, приблизил лицо к заднему стеклу и воскликнул: — Вот же дерьмо! Дым валит!

— Лиза, пожалуйста, не геройствуйте и не пытайтесь потушить огонь, — все так же спокойно попросил Краснов. — Дождитесь меня у автобуса. Минут через тридцать я за вами приеду. Договорились?

— Да, — лаконично ответив, я нажала на отбой связи.

— Епифанцев, какой еще дым? Что вы тут панику разводите? — громко и с негодованием поинтересовалась мегера.

— Пожар! Валим отсюда! Водила, стой! — заорал вовсе горло блондинистый «разведчик».

Автобус резко затормозил. С характерным шипением распахнулись двери — не только передние, но и задние. Густой едкий дым влетел в салон. Закашлявшись, я подхватила сумку и первой выскочила через ближайший выход на улицу.

Отбежав подальше, повернулась лицом к автобусу. Казалось бы, в этот раз впервые открыты обе двери и эвакуация должна пройти быстрее. Но нет, «коллеги» настолько перепугались, что мешали друг другу выйти.

Вот что делает паника. Только бы никто не пострадал.

Я с тревогой посмотрела на разгорающийся двигатель. Вдруг затор в проходе прорвало, перепуганные официанты гурьбой вывалились на свежий воздух. Прижимая к груди сумку, одна из девушек осмотрелась и уверенно пошла в мою сторону.

Как же без тебя-то, говорунья.

Приблизившись, Алена прикоснулась к своему стремительно распухающему носу. Обернулась и кому-то с чувством пожелала:

— Да что б тебя почесуха одолела! — повернувшись ко мне, с некоторым вызовом предложила: — Давай знакомиться, что ли. Твое имя я слышала. Меня Алена зовут. Жалко, что ты не смогла потушить пожар. Силенок не хватило огонь погасить, да?

Машинально кивнув, я с изумлением смотрела на сгрудившихся у обочины «коллег». Один из юношей после слов Алены поскреб плечо, затем потер шею, потом почесал лодыжку и снова шею. Казалось, у него по телу бегали насекомые, которых он украдкой пытался прибить.

Не поняла… Это же совпадение? Или Алена реально только что прокляла парня?!

— Что там такое рассматриваешь? Нашими худосочными мальчиками заинтересовалась? Учти, они еще те кавалеры, — прогундела девушка, осторожно трогая нос.

Краснов думает, что умер из-за проклятья. С Аленой они пересекались в торговом центре…

Под ложечкой засвербело от крайне нехорошего предчувствия. Кинув сумку на землю, я засунула руки в карманы ветровки.

— Как думаешь, с чего бы один из наших худосочных мальчиков начал чесаться?

— А мне откуда знать? — с недоумением спросила Алена.

Проследив мой взгляд, она несколько томительно долгих мгновений рассматривала энергично почесывающегося коллегу.

— Может, у него это нервное? — предположила она с сомнением.

— Это с ним случилось сразу же после того, как ты пожелала ему почесуху.

— В смысле я пожелала? — опешила Алена и с искренним изумлением уточнила: — Ты что, решила, что я его прокляла?

— Да.

Немного помолчав в попытках переварить мой ответ, Алена звонко рассмеялась, охнула и прижала пальцы к пострадавшему органу обоняния.

— Ну Лизка, ну даешь! Взрослая девочка, а в сказки веришь. Проклятийниц не существует. Враки это. Бабки городские напридумывали страшилок от безделья. Если б я на самом деле могла проклинать, то Ольга Сергеевна давно ходила бы лысой! Кстати, помяни лихо — вот и оно. Мегера к нам идет.

Замолчав, Алена демонстративно отвернулась от приближающейся начальницы.

— Вижу, у вас отличное настроение, девушки, — раздраженно подметила Ольга Сергеевна, остановившись от нас в паре метров. — Госпожа Терехова, потрудитесь объяснить, отчего вы, маг воды, не соизволили потушить пожар?

— Вы воду где-нибудь поблизости видите? — спросила я миролюбиво.

— Нет, а что? — язвительно бросила мегера.

— Как думаете, где я должна была добыть воду, которую вы не видите?

Женщина определенно хотела что-то ответить. Однако внезапно передумала. Презрительно хмыкнув, она задрала подбородок и торопливо пошла к все так же стоящим у обочины подчиненным.

— И что это было? — удивленно пробормотала Алена, глядя в спину удаляющейся руководительнице.

Ничего экстраординарного. По всей видимости, мегера с ходу не смогла придумать ответ и предпочла ретироваться. А вот с Аленой явно что-то не так. Она верит во всякую чушь типа «каждый человек может быть магом», но при этом отрицает наличие проклятийниц. Защита? Возможно.

Пользуясь моментом, я огорошила девушку вопросом:

— У тебя родинки на щиколотках есть?

— Угу. На обеих ногах — и даже не по одной, а по две рядышком. Со внутренней стороны, на косточке. Как специально нарисованы. А что?

— Скажи, а ты на днях случайно не пожелала ли незнакомому красивому мужчине смерти?

— Прям как в воду смотришь, — Алена снова начала сердиться: — Пожелала тут одному сдохнуть. От всей души пожелала! Но вот какая незадача: не помер он. У меня громадная шишка на лбу, а этот красавчик живой-здоровый. Еще и стоял и улыбался, зараза такая! Одни проблемы от красивых мужиков, — девушка нахмурилась. Помолчав, примирительно попросила: — Заканчивай, а?

Соглашаясь, я заторможенно кивнула. Все, что хотела, выяснила. Похоже, именно Алена прокляла барона на смерть. Однако слов проклятийницы для гибели человека недостаточно! Почему же Краснов, сделав пару глотков сока, умер?

И тут перед внутренним взором промчались воспоминания. Словно воочию я вновь увидела то, что произошло прямо перед смертью барона. Кровь отлила от лица, пальцы похолодели. Он действительно не отравился напитком. Он им… подавился.

Я пожелала Краснову подавиться соком. Выходит, его убил не таинственный злодей, а я?!