Дверь запасного выхода вышибло направленным взрывом двух магнитных мин, дым затянул проход, но уже через несколько секунд рассеялся, сдутый прохладным ветерком, понесшимся снаружи. Молот выругался, подхватил бесчувственное тело Антея, забросил его на плечо и буквально вывалился наружу.

Позади ковыляла Вьюга, волоча на себе израненного Рокота. Впрочем, они оба были в таком состоянии, что сложно было сказать, кто кого тащит. Глядя на них, Молот решил, что он еще легко отделался. Рана в боку затянута биоклеем и некоторое время не потребует внимания, левый киберпротез очень удачно оторван по локтевой сустав, а связки на ноги… Ну порвал и порвал и порвал, с кем не бывает? Гидравлика костюма пока справляется, а это главное. Антею, судя по всему, досталось сильнее.

Командир тоже чувствовал себя не лучшим образом, однако, если он сумел протащить синтета два этажа, после того, как того приволок Гэл откуда-то из дата-центра, значит и дальше продержится.

Вьюга сильно хромала, правая рука висела плетью, костюм был разорван, а на лице добавилось несколько новых шрамов, однако, несмотря на это, глаза девушки сияли. Молот не стал ее ни о чем спрашивать. Того факта, что она — здесь, с ними, а злая синтетическая копия осталась где-то внизу, ему было вполне достаточно.

Теперь главное успеть убраться подальше до того момента, как бункер рванет.

До деревьев было метров триста. В нормальном состоянии вся группа преодолела бы это расстояние за минуту, сейчас же каждый метр приходилось выгрызать. Вьюга припадала на раненую ногу, Рокот задыхался, хотя еще недавно мог бежать часами, а Молот шатался под весом Антея, Один лишь Гэл то обгонял людей, звонко лая и будто подгоняя их, то возвращался и тыкался носом в свисающую руку хозяина, негромко при этом поскуливая.

Когда сзади ударило, до леса оставалось метров тридцать.

Земля подпрыгнула. Рокот потерял равновесие и рухнул на колени. Воздух сдавил спину, по ушам ударил тяжёлый грохот. Молот каким-то чудом устоял, развернулся боком и прикрыл Антея собственным телом. Вьюга упала, перекатилась по траве и закрыла голову руками. Гэл прижался к земле.

Над бункером выросло облако пыли и дыма. Центральное здание на мгновение приподнялось целиком — вместе со стенами, крышей и торчащими антеннами, — затем переломилось посередине и начало складываться внутрь. Бетонные плиты исчезали в провале одна за другой, конструкции рушились следом. Через несколько секунд на месте комплекса осталась огромная воронка, над которой медленно поднимался грязно-серый гриб.

Рокот смотрел на него, всё ещё стоя на четвереньках. В ушах звенело, перед глазами плавали чёрные точки.

— Нихрена себе бумкнуло, — пробормотал Молот.

Кажется, на этом его силы иссякли окончательно. Он опустился на колено, осторожно снял Антея с плеча и уложил на траву. Рокот подполз ближе, потянулся рукой к шее друга. Пульс нашёлся не сразу. Однако нашелся. Рваный, слабый, едва заметный — тем не менее, он означал, что Антей еще жив.

Вьюга доковыляла до них и просто села рядом. Несколько секунд вся группа молчала. Даже Гэл лёг, положив голову Антею на грудь, и закрыл глаз.

— Выбрались, — сказал Молот.

Рокот посмотрел на дымящуюся воронку, потом на людей вокруг.

— Похоже на то.

Потом поднял голову и настороженно посмотрел на восток. Молот хотел было спросить, в чем дело, однако уже через секунду и сам понял причину беспокойства командира.

Где-то за лесом стрекотали винты.

Молот вгляделся вдаль и выругался. Над деревьями шли конвертопланы — сначала три, затем показались ещё два. Выше держались вертолёты. Машины расходились веером, охватывая развалины и площадку перед бункером. На бортах хорошо различались эмблемы «Группы Феникс».

— А вот и кавалерия пожаловала, — процедила Вьюга.

Подниматься никто не спешил. Сил на ещё один бой не осталось, да и воевать было нечем. У Рокота патроны оставались только к пистолету, Вьюга где-то потеряла винтовку, Молот — пулемёт и руку. Единственным полностью боеспособным членом группы был Гэл, но даже он не собирался вставать с груди хозяина.

Первый конвертоплан завис над площадкой. Поток воздуха прижал траву, погнал по земле пыль. Следом сели остальные. Рампы опустились ещё до касания, наружу посыпались бойцы в чёрной броне. Они действовали быстро и без суеты: заняли позиции, окружили группу, перекрыли дорогу к лесу. Десятки стволов смотрели в одну точку.

Рокот всё-таки поднялся. Медленно, опираясь на разряженную винтовку, которую он зачем-то тащил с собой. Молот встал рядом. Вьюга осталась возле Антея, положив руку на броню Гэла.

— Оружие на землю! — приказал кто-то из спецназовцев.

— А то что? — спросил Молот. — Пристрелишь меня, да?

Боец запнулся, глядя на однорукого здоровяка, и не нашелся, что ответить.

По пандусу из конвертоплана спустился Ли.

Полевая форма сидела на нём так аккуратно, будто это был дорогой костюм. Волосы уложены, глаза скрыты дорогущими солнцезащитными очками. На фоне спецназовцев в тяжёлой броне он выглядел человеком, оказавшемся не в то время и не в том месте.

Однако это было не так.

Ли посмотрел на дымный гриб, расползающийся там, где еще недавно стоял особняк Плесецкого, потом повернулся к группе Рокота. Задержал взгляд на бесчувственном Антее и поднял ладонь:

— Опустить оружие.

Бойцы повиновались мгновенно. Оружие опустилось почти синхронно, однако спецназ оставался настороже.

Из второго конвертоплана выбежали люди в медицинской форме. Четверо несли носилки, остальные катили компактный реанимационный модуль. За открытой рампой виднелись стойки с оборудованием, капсула и несколько светящихся экранов.

Медики направились к Антею.

Гэл мгновенно вскочил и оскалился. Вьюга с трудом удерживала рвущегося геллхаунда, пришлось задействовать раненую руку, хотя та едва слушалась. Молот сделал шаг вперёд. Рокот закрыл собой Антея.

Спецназ снова поднял стволы.

— Спокойно, — сказал Ли.

Он подошёл ближе, совершенно не обращая внимания на направленные в его сторону взгляды.

— Ему требуется помощь. Немедленно.

— Мы заметили, — отозвался Рокот. — Куда вы его повезёте?

— В безопасное место.

— Очень точный адрес.

Ли посмотрел на него поверх очков:

— Сейчас каждая потерянная секунда уменьшает его шансы. Ты действительно хочешь обсудить маршрут?

Медики уже были возле Антея. Один подключил к шее небольшой диагностический блок, второй раскрыл носилки, третий пытался оттеснить Гэла. Пёс рычал, но Вьюга держала крепко.

— Что с ним? — спросил Рокот.

Врач бросил короткий взгляд на показания:

— Множественные системные отказы. Нейронная активность нестабильна. Возможно разрушение нейроматрицы. Нужно подключать к комплексу.

Рокот бессильно скрипнул зубами.

Медики переложили Антея на носилки, закрепили ремнями, и, подняв, затрусили обратно к конвертоплану. Гэл рванулся следом, Вьюга что-то тихо сказала ему, и пёс остановился, хотя продолжал дрожать всем телом.

— Мы приведём его в порядок, — пообещал Ли. Осмотрел группу и добавил:

— И вас тоже.

— А потом? — спросила Вьюга.

Ли повернул голову. На изуродованном лице женщины не осталось ни привычной усмешки, ни усталости. Только готовность убивать, если услышанный ответ ей не понравится.

— А потом он сам решит, что делать дальше.

Рокот проводил медиков взглядом. Возле рампы Антея перехватила другая группа, подняли с носилок и уложили внутрь капсулы. Прозрачный колпак пришел в движение и закрылся.

Ли посмотрел на израненных бойцов.

— В транспортном вертолете вам окажут первую помощь. Потом перевезут на базу «Феникса»… Если захотите.

Будто потеряв интерес к группе, он развернулся и двинулся к конвертоплану. Движки летательного аппарата взвыли, готовясь поднять тяжелую машину в небо.

— Эй, — окликнул азиата Рокот.

Тот остановился у рампы.

— Если с ним что-нибудь случится…

— Он уже находится при смерти, — спокойно напомнил Ли. — Постарайтесь не возлагать на меня ответственность за то, на что я не могу повлиять.

Рампа начала подниматься. Ли шагнул внутрь, створка закрылась.

Конвертоплан взмыл в воздух. Рёв двигателей прижал людей к земле, машина набрала высоту, развернулась и ушла на запад. Остальные остались на площадке. Спецназ направился к дымящимся руинам, будто надеясь найти там что-то полезное.

Рокот смотрел вслед удаляющейся точке, пока та не скрылась в сером небе.

— Почему мне кажется, что сейчас произошло что-то очень нехорошее? — спросил он вполголоса.

Вьюга опустилась рядом с Гэлом и положила ладонь ему на загривок.

— Не знаю, — процедила она. — Но я бы этим ублюдкам не доверяла.

Молот поднял с земли винтовку Рокота, задумчиво посмотрел на нее и тяжело вздохнул:

— А какие у нас варианты?

Ответа у них не было.

* * *

Сначала вернулась боль.

Она появилась где-то в затылке, тяжёлая и тупая, затем растеклась по позвоночнику и добралась до рук. Следом пришло ощущение холода. Потом послышался звук — ровный гул оборудования, шипение воздуха, негромкие щелчки реле.

Перед глазами вспыхнула диагностическая строка.

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ НЕЙРОННОГО КОНТУРА

Надпись погасла. Возникла следующая.

ПРОВЕРКА ДВИГАТЕЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ

Я попытался пошевелиться. Не получилось. Руки и ноги вроде были на месте, я чувствовал их, но команды почему-то не проходили. Грудь сдавливало, вдохи выходили короткими и неглубокими.

[ЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ]

Инициализация нейронного интерфейса…

Ошибка: данные повреждены.

Попытка восстановления из резервной копии…

Сбой. Данные недоступны.

Повторная активация…

Успешно.

Острое дежавю накрыло раньше, чем я успел прочитать сообщение до конца.

Всё это уже было со мной. Боль, помутившееся сознание, органы чувств, включающиеся по очереди… Сейчас вернется зрение, и окажется, что я лежу в сыром подвале среди старых труб, а весь путь оттуда — разрушенная Москва, убежища, мясные станции, Эдем, «ГенТек» и бункер Плесецкого — окажется долгим и на редкость убедительным бредом.

[АКТИВАЦИЯ ЗРИТЕЛЬНОЙ ПОДСИСТЕМЫ]

Нет, это не подвал.

Прямо перед лицом я видел прозрачную крышку капсулы. За ней — светлый потолок, металлические фермы и несколько полос холодного освещения. На стене блестели багровые всполохи, как будто рядом что-то горело. По внутренней стороне стекла бежали капли. Я попытался повернуть голову, но затылок удерживал фиксатор.

— Симба?

Из груди вместо слов вырвался слабый хрип, почти сразу утонувший в гуле оборудования. Симба не отвечал.

Я дёрнулся сильнее. Сердце ускорилось, дыхание сбилось. Перед глазами замелькали новые предупреждения, но прочитать их уже не получалось. Стекло оказалось слишком близко, воздуха внезапно стало мало. Я снова лежал внутри чужой машины, не мог пошевелиться и понятия не имел, что со мной собираются делать.

Замки капсулы щелкнули.

Крышка с шипением откинулась, фиксатор ослаб, а в лицо ударил прохладный воздух.

Светильнике на потолке загородила чья-то тень.

Над капсулой нависла фигура в футуристичном боевом костюме. Тёмная броня незнакомой конструкции, глухой шлем без опознавательных знаков… В руках человек держал странную пушку, похожую на помесь автоматической винтовки с промышленным инструментом.

Он наклонился, заглядывая внутрь, динамики брони ожили.

— Антей? Ну и горазд же ты дрыхнуть, братишка. Тебя даже взрыв в лабораторном корпусе не разбудил, — насмешливо прогудел он.

Я посмотрел на непрозрачное забрало. Тело все еще не слушалось, Симба молчал, а день определённо переставал быть томным. Или сейчас вечер? Впрочем, какая разница?

— А ты ещё кто, мать твою, такой? — собрав все силы, прохрипел я.

Незнакомец выпрямился и удобнее перехватил оружие.

— Меня зовут Алтай. И ты пойдёшь со мной. Живой или мёртвый.

КОНЕЦ