Кто может знать фамилию Ольги? Даша набрала номер Аллочки.

– Даша! А я тебе звоню, ты не подходишь! С днём рождения, дорогая! Любви, всего-всего, и хватит возиться с котами и тётушками. Каждая уважающая себя женщина должна хотя бы один раз побывать замужем.

– Спасибо, Аллочка! Тётушка уехала, так что мы с котом одни на хозяйстве. Когда мы виделись, ты упоминала о жуткой истории с Романом и его компанией. Помнишь?

– Конечно, почему ты спрашиваешь?

– Я тебе потом обязательно объясню. Но мне срочно нужно знать фамилию той девушки, которая погибла. Её звали Ольга. Ты её знала?

– Нет, я с ней не была знакома, но видела, конечно. У меня и знакомых-то таких нет, чтобы подсказали. Она же не форносовская, а из какой-то деревни неподалёку. Почему ты не спросишь Романа? Он-то наверняка помнит.

– Нет, он не вспомнил. Спасибо, Аллочка, попробую узнать.

– Стой, Дашка, как я сразу не сообразила. Она же похоронена где-то недалеко от Форносово. Наверное, на Фёдоровском кладбище. Я точно знаю, что их похоронили рядом с Колей Голубковым. Узнай у Ромки, где Коля, и отыщешь Олю. Съезди на кладбище!

Даша нажала отбой и оглянулась на дом охранника. Дверь по-прежнему была закрыта, а шлагбаум открыт.

Чтобы не дёргать Романа, разыскивающего дочку, она решила дойти до бабы Дуси и узнать у неё об Ольге. Веру и Кирилла Даша спрашивать не хотела, поскольку Павлу и Роману это могло не понравиться.

Баба Дуся сидела перед домом на высокой завалинке, опираясь обеими руками на палку.

– Садись, садись, внучка. – Баба Дуся перешла на «ты», и такое обращение Даше нравилось намного больше. – Что расскажешь? Говорят, ты к нам надолго.

– Надолго? – удивилась Даша и присела рядом с бабой Дусей.

– А как же, Кирилл надёжный парень, так что ты уж не думай.

– О чём же мне думать, если он и не предлагал ничего?

– Ну, предложит. Вон сколько девок за ним голышом скачут. Срам! Альбина эта.

– Так Альбина вроде жена.

– Бывшая, насколько мне известно. Сразу было ясно, они из разного теста.

– У них ребёнок есть.

– Димка? Есть! Только там всё не так просто. Ты Кирилла-то спроси.

– О чём?

– Обо всём. Что меня спрашивать, я уже старая, напутать что-то могу.

Даше пришла мысль о лесном человеке, и она спросила о нём бабу Дусю.

– А где ты его видела?

– Вчера все искали собаку Чудовых, она сбежала. Мы с Павлом были в лесу за коттеджами. Этот человек появился внезапно, он схватил меня за горло и утащил в какой-то странный дом. После там была полиция, но они ничего подозрительного не нашли. Даже дом стоит совсем не тот, что видела я.

Баба Дуся молча пошевелила губами, будто примеряясь к ответу.

– Я его тоже видела. Один раз. Ещё маленькой девочкой. В лесу потерялась, до ночи к дому не вышла, а он меня спас, земляникой накормил и к деревне вывел. Я почему запомнила, мне же никто не поверил тогда, что я его встретила. Дело было к концу октября. Какая там земляника? Думали, бабушкиных сказок наслушалась. Легенда ходила о хранителе леса, который не дух и не человек. Его видели только те, кому он показывался. Он мог спасти, а мог послать на погибель. Только вот почему он тебе именно злодеем выказался – ума не приложу. Может, ты на него другими глазами смотрела?

– Какими другими?

– Недобрыми.

– Как же на него смотреть, если он меня сразу душить стал, а потом привязал верёвками?

– Может, он тебя ещё больше боялся?

– То есть он меня привязывает, а я на него добрыми глазами должна смотреть?

– Конечно, так сразу не получится. Но я могу тебя научить. Хочешь?

– Хочу.

– Ну, вот представь перед собой человека, который тебе страсть как не нравится. Можешь?

– Мне так сразу и не вспомнить такого.

– Каждый человек когда-то был маленьким. Представь его таким: маленьким, беззащитным. Это сделать легко, потому что человек, он такой и есть. Растёт, вырастает, а в душе остаётся беззащитным, ждущим любви маленьким и прекрасным. И всё, что он делает, это поиск любви. Пойми его маленького. Пожалей его. Любить – значит жалеть. Жалеть – значит любить.

Даша ничего не ответила. Она обняла бабу Дусю, а та рассмеялась:

– Вот так, вот так, внучка, всё начинается с любви. Без неё пропадёшь.

Даше было так тепло и хорошо рядом с ней, что она даже забыла, о чём сначала хотела узнать.

– Баба Дуся, вы же знаете, когда погиб Коля Голубков, его похоронили рядом с невестой. Вы помните, где их похоронили? В Фёдоровском?

– Помню. Не в Фёдоровском, нет. В Мызе. Невеста где-то там жила, вот их вместе и похоронили. Мыза в другую сторону от Фёдоровского.

– А как найти могилу?

– Зачем тебе его могила?

– Хочу посмотреть фамилию его невесты.

– Следствие? Понимаю. Не знаю её фамилии, она не из посёлка, только в школу в Форносово ходила. Можно, конечно, одноклассников спросить, но быстрее ты до Мызы съездишь. Я в той стороне кладбища давно не была, лет десять назад мимо проходила. Кладбище-то растёт. Так сразу не найти, но есть одна примета. Объясню.

Баба Дуся объяснила, как доехать до кладбища на автобусе, как идти от остановки.

– Входи не где центральный вход, а чуть правее, там дорога и канава по ободку. Перейдёшь по доскам канаву, и там буквально метров пятьдесят по прямой. Две могилки рядом. Только ограды разные, не захотели оградками родниться. Рядом, да не вместе.

– А где её родители? Вы о них что-то знаете?

– Мать, ходили слухи, повесилась. Про отца не знаю. Может, и не было его. Будь отец, может, и не произошло бы такого.

У завалинки нарисовалась кошка. Она потопталась по ногам и запрыгнула Даше на колени. Баба Дуся похлопала Дашу по руке.

– Мурка с тобой дружбу заводит. Хороший знак. Она у меня не всех признаёт. Ты с лесным дядькой-то подружись, если встретиться придётся. Что-то он хотел от тебя, а ты, видать, надежд не оправдала.

* * *

– Ты собралась одна по кладбищу гулять?

Вася доел паштет и принялся умывать задние лапы.

– Одна. Ты хочешь составить компанию?

– Не хочу! Но бросить тебя не могу.

– Ты в этих сапогах еле ходишь. Мы так к ночи туда не доберёмся.

– С сапогами я завязал.

– Вот это новость! Неужели? А что так?

– Каждая собака такие же носит. Пойду пешком. Но если ты выбросишь книжки, я вполне могу поместиться в сумку.

Даша подняла бровь.

– Только если устану. А так сам. Сам! Всё сам, – проворчал кот.

Даша открыла холодильник и достала пакет кефира.

– Сейчас быстро перекушу – и пойдём.

Она налила кефир в кружку и отломила кусок рогалика.

– А котику?

– Ты будешь кефир?

– Капни чуток.

* * *

До кладбища они доехали довольно быстро. Сойдя на автобусной остановке, они направились по грунтовой дороге, ведущей к погосту. Дорога сворачивала налево к центральному входу, но они повернули направо, как объяснила баба Дуся, и пошли вдоль леска и опоясывающей его неглубокой канавы.

Вечером на кладбище было совсем мало машин, зато после того, как они свернули направо к леску, им повстречались сразу две женщины, идущие под ручку. Они так пристально смотрели на Дашу, что она решила поздороваться. Женщины будто ждали этого, обрадовались и закивали в ответ.

Кот прыгал по тропинке чуть впереди. Они свернули в лесок, чтобы через канаву перебраться на территорию кладбища по сколоченному из ненадёжных досок мостику.

У канавы на земле сидел старик.

– Здравствуйте, – снова сказала Даша. – Вам помочь?

Старик обрадовался.

– Помочь, девушка, помочь! Съехал в канаву, понимаешь.

Даша протянула ему руку, но старик исчез, будто не было.

– Вася, ты это видел?

– Видел.

– Куда он исчез?

– Никуда, вон он, у тебя за спиной. Помогай, раз обещала. Видишь, табличка с его могилы в канаву съехала, надо поднять и поставить на место.

Даша дрожащими руками вернула табличку на место.

– Спасибо, девушка, вот теперь порядок.

Даша шла между могил. У некоторых видела людей. Она не была уверена, живые они или мёртвые, поэтому старательно делала вид, что никого не замечает. Многие были одеты не по погоде, в том числе те две женщины, которых они встретили на тропинке у леса.

Могила Николая Голубкова нашлась быстро. Тут же на холмике стояли два креста с табличками Екатерина и Валентина Голубковы. Но могилы Ольги рядом не было. Могилы её мамы тоже. Даша посмотрела надписи на всех соседних памятниках. Даже никого по имени Ольга.

Даша огляделась. Возле могил Голубковых никаких призраков не сидело. Что может быть проще, чем спросить самих свидетелей. Зато слева метрах в десяти она увидела бабульку в очках и белом платке. Она сидела на скамье возле могилы.

– Здравствуйте.

Бабулька кивнула.

Даша застыла в нерешительности. Вроде бабулька выглядела живой, а вдруг…

– Я ищу одну могилу, но не могу найти. Может быть, вы видели?

– Могилы нужно навещать, доченька, иначе исчезнут.

– Я как раз собиралась навестить. Здесь должна быть похоронена девушка, её звали Ольгой.

– Была тут такая девушка. Переехала она вместе с матерью. Их родственник на другое кладбище перевёз. Уже год, как её здесь нет.

– Спасибо! Может быть, вам помочь? – Даша посмотрела, как бабулька тяжело поднимается со скамьи.

– Вот этот куст очень мешает. Задушил могилу. Выдернешь? Силы хватит?

– Попробую, – ответила Даша.

Дикий куст впивался в ограду и перегораживал проход. Даша отставила сумку на скамью, рядом тут же прыгнул Вася. Она натянула рукава свитера на ладони и ухватилась за самую толстую ветку. Куст чуть посопротивлялся, но потом поддался, мелкие корешки полопались один за другим, и растение наконец дало себя вытащить.

С фотографии на памятнике на Дашу смотрела бабулька в очках и платочке и, кажется, улыбалась. Кукушкина Пелагея Матвеевна.

Даша молча донесла вырванный куст до помойки. Кот семенил следом, за ремень таща по земле сумку.

На обратной дороге они снова повстречали двух женщин, гуляющих под ручку.

– Эти тоже умерли? – тихо спросила Даша кота.

– Да! Их прах над полем развеяли, вот и гуляют.

Автобус подошёл довольно быстро. Даша села у окна. Вася запрыгнул на соседнее сиденье и тут же принялся мыть лапы.

– Что же я теперь всегда покойников видеть буду?

– Нет, только в особом состоянии.

– В каком особом?

– Когда не выспалась.

От автобусной остановки кот ехал в сумке, мотивируя это тем, что уже помыл лапы.

– Так ничего и не выяснила, – сокрушалась Даша.

– Ничего, всему своё время.

– Ох, Васенька, какое время? Его совсем нет. Людей убивают. Девчонки пропали.

* * *

Они вышли из автобуса.

Даша прибавила шаг. Кроме неё и кота, на автобусной остановке у поворота на Новолисино больше никто не вышел. С двух сторон от грунтовой дороги тянулся лес. Слева он уходил далеко на восток, поделённый на части высоковольтной линией, а справа небольшим перелеском отгораживал коттеджный посёлок «Чудо-деревня» от дороги. Где-то здесь прятался лесной человек. Даше не хотелось смотреть по сторонам. Она шла так быстро, что кот, сидевший в сумке, пожаловался, что его сейчас стошнит.

– Тогда иди своим ходом, – рассердилась Даша.

– Долго ещё? – жалобно мяукнул Василий.

– Метров сто, и мы на месте.

– Так и быть, потерплю. Но ты не тряси, а то тебе придётся менять паспорт, правда, это даже к лучшему, фотография у тебя тут так себе.

Дома Вася радостно вылез из сумки и покачиваясь пошёл пить воду.

В кармане куртки зажужжал мобильный, и Даша решила ответить. Звонили родители. Она сегодня только и делала, что забывала о своём дне рождения. Выслушав пожелания от папы и напутствия от мамы, вскользь упомянувшей о четвёртом десятке, который не за горами и о внуках её подруг, разговор зашёл о тётушке. По словам мамы, тётушка до Даши не дозвонилась и просила передать, что они с Петром уже в Минске и доехали почти без приключений.

– Что за Пётр, Даша? Марго говорит, что собирается за него замуж! Пятый муж! Она с ума сошла.

– Он тебе понравится, мам. Он хороший и тётушку, кажется, любит.

– Не понимаю, зачем ей выходить замуж?! Одной спокойнее.

– Мам, ты только что говорила, что замужество – это прекрасно, а теперь, оказывается, одной спокойнее.

– Спокойнее, но не так весело, – вздохнула мама.

– Дашка, замужество бодрит, но ты всё равно не торопись! – крикнул папа в трубку.

Поговорив с родителями, Даша устало опустилась на стул и невидящим взглядом уставилась в одну точку.

Вася не мешал, засунув голову в кружку с остатками кефира, он громко чавкал.

– Вася, что это?

– Где? – прогудел кот в кружку.

– Что ты пьёшь?

– Кефир.

– Где ты взял кефир?

– В кружке.

– Мне кажется, я не оставляла немытую посуду.

– Да? – Вася с белым кефирным кружком на морде уставился на Дашу.

– Я точно помню.

Наверху что-то стукнуло. Прислушались. Тихо.

Стараясь не шуметь, Даша с Васей осторожно поднялись по лестнице. На первый взгляд наверху никого не было, но чьё-то присутствие явно ощущалось. Даша стала прислушиваться. Она заглянула в одну из комнат. Постель чуть примята, и на покрывале лежит маленькая игрушка – сова.

– Кто здесь? – срывающимся голосом спросила она.

– Это Полина, – буднично сообщил Вася, запрыгнул на кровать и начал точить когти о покрывало. – Они с Алёной сюда ещё ночью пробрались.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь?

– Это было тайной, пока ты не узнала.

Девочка закрылась в ванной. Даша подёргала дверь.

– Полина, открой! Я знаю, что это ты. Что ты там делаешь?

– Одно из двух, – встрял Вася.

Даша бросила на кота строгий взгляд.

– Полина, открой! Вас с Алёной все ищут. Родители места не находят. В поисках вас полдеревни прочёсывает лес.

– Правда? – подала голос Полина.

– Зачем мне придумывать? Выходи. Что случилось? Почему ты решила спрятаться здесь?

Щёлкнул замок, и девочка открыла дверь. В ванной было темно, и она, выйдя на свет, слеповато щурилась. Её лицо было опухшим от слёз.

– А где Алёна?

– Я не знаю. Она ушла за планшетом и наушниками. Нам стало скучно сидеть просто так, мы же не взяли телефоны.

– Когда это было?

– Утром. Вы ещё не пришли тогда.

– Понятно. А зачем вы вообще спрятались здесь? Вы же сегодня должны были идти в полицию?

– Поэтому и спрятались. Алёнка считает, что ничего не будет, а я уверена, что если полиция начнёт расследование, то меня убьют. Я попросила Алёнку, чтобы она убежала со мной. Я одна боюсь. Мы хотели бежать ночью, но потом нам стало страшно, и мы решили спрятаться у вас. Вы бы разрешили? Но вас не было дома. Дверь не заперта. Мы решили вас дождаться и легли спать, ну а потом нас начали искать. Я видела, как бегает папа, потом дядя Рома. Алёнка сказала, что лучше нам пока не высовываться, а то попадёт, пусть поищут. Если будут долго искать, то меньше станут ругать, от радости, что мы живы.

Даша в который раз поразилась тому, что девочка может рассуждать так цинично. Они спустились в столовую.

– Значит, где Алёна, ты не знаешь?

– Нет, не знаю.

– Ладно. Надо сообщить твоим родителям, что с тобой всё в порядке. Ты, наверное, голодная? Давай я тебя накормлю, и мы решим, что делать дальше.

– Я не очень хочу есть, я поела.

– Кефир – не еда, – тоном тётушки Маргариты произнесла Даша и удивилась сама себе.

– Я не только кефир, я ещё бутерброды с сыром и паштетом, у вас был в холодильнике.

– Небось больше нет, – возмутился кот.

Даша набрала номер Егора Андреевича.

– Полина нашлась. Она у меня. Где Алёна, не знает.

– Хорошо, я сообщу родителям. Вы у себя в коттедже?

– Да.

– Никуда не уходите, и Полина пусть будет с вами. Я скоро зайду.

Егор Андреевич пришёл через пятнадцать минут вместе с Верой Песковской. Вера бросилась к Полине, и они заревели на два голоса: мать басом, а дочь тоскливо-тонким голоском. Расчёт оказался верным, никто и не думал ругать потеряшку.

Пока мать и дочь занимались друг другом, сидя на диване в углу столовой, Даша рассказывала Егору Андреевичу о том, что она была в доме у охранника и что искала могилу Ольги на кладбище в Мызе. Она показала свои записи в блокноте, и сыщик с большим интересом прочитал её заметки.

– Зачем вы ищете могилу Ольги? – спросила Полина, с некоторых пор прислушивавшаяся к разговору.

– А ты знаешь, о ком идёт речь? – спросил Егор Андреевич.

– Конечно, Ольга – лучшая подруга Кати. Я знаю о ней всё. Она собиралась замуж за Колю, Катиного брата, но потом её убили. И его тоже.

– Может быть, ты тогда знаешь фамилию Ольги?

– Да, Малышева.

Даша кивнула. Её догадка была верна! Значит, Сергей Малышев, которого на первый взгляд никак нельзя было назвать заинтересованным лицом в этой истории, оказался отцом погибшей девочки. Даша почти не сомневалась.

Потом Полина, плача и запинаясь, повторила историю исчезновения Алёны для матери и Егора Андреевича.

Поиск девочек в лесу был отменён, и Роман с Павлом уже мчались домой.

Егор Андреевич развил кипучую деятельность, он звонил в полицию, каким-то знакомым, пытаясь выяснить, куда мог уехать охранник. Дело осложнялось тем, что Сергеев Малышевых в Тосненском районе Ленинградской области было довольно много.

Вскоре прилетел Роман. Он набросился на Полину. Кричал на неё и чуть не подрался с Павлом. Он пришёл в себя только после того, как получил отпор. Полина снова удивила всех, объявив, что за Алёну можно не беспокоиться, потому что она, скорее всего, поехала в город к своему парню, в которого безумно влюблена.

Роман, узнав об этом, вскипел и принялся названивать жене, обвиняя её в побеге дочери.

Егор Андреевич впервые поблагодарил Дашу. Потом все ушли, оставив её одну.

Даша была уверена, что дело идёт к завершению, оставалось поймать Сергея Малышева и добиться от него признания, почему тот решил отомстить за гибель дочери спустя двадцать лет. Но на душе у неё по-прежнему было неспокойно. Она сидела за столом и посматривала на темнеющий за окном лес. Вася намывал гостей, сокрушаясь, что предыдущие бессовестным образом доели его паштет.

* * *

За окном совсем стемнело. Все ушли больше часа назад. Даша ждала. Может быть, зря? Или предыдущая ночь была настолько странной и нереальной, что продолжение невозможно? Она не услышала, а скорее почувствовала, что он рядом. Она распахнула дверь, Кирилл с охапкой цветов ступил в прихожую.

– Я не знал, какие ты любишь, поэтому купил все!

Пришлось срочно наполнять ванну, потому что в доме не было ни одной вазы. Лишь небольшой букет роз Даша поставила на стол в литровой банке.

Кот, намыв гостей, развалился в кресле.

Кирилл взял Дашу за руку и привлёк к себе.

– С днём рождения, моя любимая!

Казалось, что прошла вечность с момента их расставания, на самом деле они не виделись всего полдня. Они стояли обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

Кот дипломатично отвернулся к стенке и закрыл глаза.

– Я принёс торт, – прошептал Кирилл.

– Торт? Будем праздновать! Ты, наверное, голодный, я не подумала!

– Я очень, очень голодный, это правда, – сказал Кирилл и поднял Дашу на руки, – торт подождёт.

* * *

Даша поставила чайник и, поискав блюдца, так и не стала их доставать. Она исподтишка смотрела на Кирилла, который нарезал торт и раздобыл в выдвижном ящике две столовые ложки.

– Что, если у тебя будет неинтеллигентный день рождения?

– Предлагаешь, есть торт столовыми ложками? Я – за!

– К таким ложкам очень подойдут те неприличные кружки.

– К сожалению, те остались на Васильевском. Но я постараюсь что-нибудь найти.

– Отвратительный торт, – буркнул Вася, потягиваясь на кресле. – Слишком сладкий.

И, увидев Дашин вопросительный взгляд, добавил:

– Было семь розочек. Теперь пять с половиной.

– Ты слизал розочки с моего торта?

– Почему сразу слизал? Продегустировал.

Кирилл смотрел на Дашу и улыбался. Ему нравились её диалоги с мяукающим в ответ котом.

– Знаешь, мы как-то строили декорации средневекового французского городка для сериала, и у нас случилось настоящее нашествие зверей и птиц. Началось всё с двух дворняг, потом прибилась стая котов, потом ворона повадилась таскать у нашего плотника конфеты и повсюду разбрасывать фантики, ласточки свили гнездо под одной из крыш, а когда в искусственном гнезде обосновался аист, уже никто не удивился. Зато режиссёр был вне себя. Ему нужно снимать, а у него в кадре посторонние. Мало того что они мешают, так ещё и отвлекают артистов. Во время очередной разборки и криков приезжает помощница продюсера, по фамилии Лисица, режиссёр орёт: «Кто здесь? Что такое?» Ему отвечают, что приехала Лисица. Он как закричит: «Мне только лисиц на площадке не хватало, развели зверинец, цирк дедушки Дурова!» Такой скандал был потом.

Они ели торт, чокались чашками с чаем, и им было невероятно хорошо вместе. Кирилл вспоминал забавные истории, потом Даша припоминала что-то смешное из жизни, они болтали о детстве, об увлечениях и музыкальных пристрастиях, фильмах и путешествиях. Потом Кирилл рассказал о смерти мамы и как тогда поссорился с отцом, потому что ему хотелось обвинить его в этой смерти, хотя, конечно, отец не был виноват и сам переживал не меньше. А потом он жил с отцом, и они вместе планировали построить дом на месте старого, но отец умер, и Кирилл строил дом один.

Даше было любопытно узнать о его женитьбе на Альбине и сыне, но она не решалась спросить.

Ей было так хорошо с ним, как не было ни с кем и никогда, казалось, они могут говорить, грустить, молчать и потом снова смеяться вечно.

Даша рассказывала о своей семье, о проделках тётушки, о прошлом лете, когда произошло столько невероятных событий, о коте[4].

Он расспрашивал её о способностях, благодаря которым она могла видеть и разговаривать с тонким миром. Она рассказывала и о себе, и о том, что видит или не видит, как порой боится самой себя и как ей помогает Вася, которого она отлично понимает.

– Мне кажется, я тоже уже начинаю понимать кота, – рассмеялся Кирилл.

– Наше вам с кисточкой! – Кот махнул хвостом, не отвлекаясь от второй половины невкусной сладкой розочки, лежащей перед ним на блюдце.