Девушка тихо посапывала во сне. Но вдруг что-то мягко и настойчиво уткнулось ей в нос. Издав приглушенный звук, Сесилия заворочалась, пытаясь освободиться. Но сколько бы она ни ерзала, это «что-то» не отпускало ее.

– Ф-ф… м-м-м…

Промучившись некоторое время, Сесилия медленно открыла глаза. Ее все еще затуманенный взгляд уловил мохнатую лапу. Сесилия резко села.

– Доброе утро, Роро.

– Мя-яу. – Черный кот зевнул с таким видом, словно хотел сказать: «Наконец-то проснулась».

Стряхнув с себя тяжелую сонливость, Сесилия встала с кровати, налила в таз холодной колодезной воды и умылась. Почувствовав бодрость и свежесть, она отрезала кусок хлеба и положила на него соленую ветчину и сыр. Свежие овощи для салата она выращивала на огороде.

Оценив количество оставшихся продуктов, Сесилия задумчиво коснулась пальцами подбородка.

– Похоже, сегодня все-таки придется выйти из дома.

Своему любимому обжорливому коту, который настойчиво требовал завтрак, она дала сушеную рыбу. Довольно урча, Роро вгрызся в рыбью голову. Поглядывая на питомца, Сесилия села за маленький стол и начала есть. За квадратным окном виднелся лес с пышной листвой, слышалось чириканье переговаривающихся птиц. Обычное спокойное утро.

Прошло шесть лет с тех пор, как она узнала, что является ведьмой. Сесилии исполнилось шестнадцать.

Она не была особенной красавицей, но, безусловно, обладала привлекательной внешностью. Раскосыми глазами и слегка вьющимися на концах волосами до плеч она напоминала кошку. Хорошо сложенное тело имело по-девичьи нежные округлости. Прогуливаясь по городу, она наверняка привлекала внимание парней.

Однако рядом с Сесилией был только иногда мяукающий кот. Стол, за которым она ела и занималась рукоделием, был маленьким, рассчитанным на одного человека, да и сам дом, где она жила, был достаточно просторным лишь для одиночки.

Примерно год назад, согласно законам ведьм, Сесилия была изгнана из деревни, где родилась и выросла. Достигнув пятнадцати лет, она обязана была отправиться в двухлетнее путешествие по миру. Такое правило было создано, чтобы расширить кругозор юных волшебниц.

Ведьмы – женщины, наделенные особой силой, которую все называют магией. Их главный отличительный признак – непременно алые глаза, с которыми они рождаются на свет. Во все времена ведьмы были редкостью, а в нынешнюю эпоху их количество настолько мало, что можно сосчитать по пальцам обеих рук. Причина проста: когда ведьма рожает дитя от обычного человека, наследование магической силы не гарантировано. Так естественным образом сообщество ведьм постепенно угасает.

Отец Сесилии, разумеется, был обыкновенным человеком, не обладающим ни каплей магической силы.

– Не хочу, не хочу, не хочу! – рыдала девочка, цепляясь за своего чрезмерно заботливого родителя, надеясь, что он сумеет все уладить.

Любящий отец сочувствовал дочери и пытался защитить ее от суровых законов ведьм, но, к сожалению, Грета осталась непреклонна. Она, хоть и казалась свободолюбивой, на самом деле была верна законам. Делая вид, что расстроена и горько плачет, она выпроводила Сесилию из деревни.

И тут возникла проблема. Сесилия была невероятно стеснительной особой.

«Путешествовать по миру? Невозможно! Не хочу! Страшно! Хочу скорее вернуться в деревню, где все знакомы», – думала она.

С глазами, полными слез, Сесилия преодолела бесчисленные горы и долины, пока наконец не добралась до своего нынешнего пристанища – крохотной хижины на опушке леса, у самых границ королевской столицы. Хижина, некогда служившая приютом то ли дровосеку, то ли кузнецу, выглядела неопрятно и ветхо, но Сесилии она показалась замком.

Здесь, в глубоком непроходимом лесу, редко кто бывает по своему желанию. Поэтому это просто рай для таких застенчивых людей, как Сесилия. Она постепенно обустраивала жилье, убирала, иногда мастерила и переставляла мебель, превращая хижину в уютное пространство.

Кстати, Роро в спутники дочери дала Грета, чтобы утешить рыдающую Сесилию. В ту ночь, когда ее выгнали из дома, девочка, не в силах вынести одиночества, пряталась в дупле старого дерева. Крепко обнимая Роро, она плакала и засыпала, просыпалась и снова плакала. И сейчас время от времени, в холодные и темные ночи, ее все еще охватывало чувство одиночества и тоски.

Закончив завтрак, Сесилия тщательно почистила зубы и начала собираться. Надев платье с фартуком, она встала перед зеркалом во весь рост, привела в порядок волосы и не забыла закапать глазные капли. Это было волшебное средство собственного приготовления, которое меняет цвет глаз у ведьм.

Хотя Грета научила ее создавать несколько различных снадобий, единственное, что Сесилия регулярно готовила, – эти глазные капли. После нескольких морганий ее ярко-красные глаза постепенно превращались в светло-карие. Это цвет-обманка, защищающий Сесилию.

Она прикоснулась к зеркалу, проверяя оттенок, после чего прошептала:

– Отлично, можно идти.

Это тоже одно из правил ведьм. Перед встречей с людьми, не являющимися ведьмами, необходимо менять цвет глаз. Иначе не будет конца тем, кто станет выпрашивать волшебные снадобья ради собственных желаний. Можно сказать, что это один из способов самозащиты.

На самом деле зелья, создаваемые ведьмами, обладают поистине удивительными свойствами. Это капли, меняющие цвет глаз или волос, снадобья, полностью утоляющие голод, средства, придающие коже сияние или делающие волосы густыми. А еще… приворотное зелье. Самое низменное и отвратительное средство, способное исказить человеческие чувства. Именно это зелье, которое злодеи эгоистично используют в сказках, Сесилия никогда не станет создавать.

Закончив сборы, девушка бросила взгляд на отметки, которые она ножом вырезала на стене. Так она обозначала дни, чтобы не забывать, сколько времени прошло с момента ее ухода из родной деревни. Она задумчиво провела пальцами по этим отметинам.

«Еще год с небольшим, да?» – подумала Сесилия. День возвращения домой все еще казался очень далеким.

Сесилия, нагруженная поклажей, шла по мрачному лесу. Веял прохладный утренний ветер, а теплые солнечные лучи пробивались сквозь ветви густо заросших деревьев. Время от времени останавливаясь, чтобы почесаться, провожающий Роро ловко лавировал между корнями. Юной ведьме оставалось лишь двигаться следом, тяжело дыша.

Поверх своего милого платья она надела черную накидку с капюшоном, чтобы по возможности не встречаться ни с кем взглядом. Для застенчивых людей это действительно большое испытание. В такие моменты Сесилия не могла честно высказать то, что думала, а если говорила с кем-то, ее голос был тихим и еле слышным. К тому же выражение ее лица всегда было напряженным и неестественным, а улыбка появлялась очень редко.

Когда тропинка среди деревьев стала прерывистой, впереди показался замок с высокими остроконечными башнями. Сесилия смотрела на белоснежную крепость, и в ее глазах невозможно было не заметить зависть.

«Наверное, там живут прекрасные принцы и принцессы…» – подумала она, но тут же похлопала себя по щекам, возвращаясь к реальности. Конечно, Сесилия пришла сюда только затем, чтобы сделать покупки в торговой части города. Ей и близко нельзя было подойти к жилым кварталам знати, не говоря уже о замке, где живет королевская семья. Мир сказок для ведьмы Сесилии слишком далек.

Слушая звонкие голоса играющих детей, Сесилия обратилась к Роро, который шел рядом:

– Роро, встретимся здесь, когда ударит полуденный колокол, хорошо?

– Мяу, – последовал привычный ответ, прозвучавший с легким оттенком раздражения.

Кот запрыгнул на сарай стоявшего рядом дома, затем легко перепрыгнул на крышу и исчез из виду. Наверное, пошел на встречу с домашними и бездомными кошками.

«Он умный, так что все в порядке, – подумала Сесилия. – Сейчас следует побеспокоиться о себе».

Чтобы пополнить запасы продуктов и хозяйственных принадлежностей, Сесилия спускалась в город раз в неделю. Для нее это было серьезным испытанием, даже стрессом. Несколько раз глубоко вздохнув, Сесилия наконец сделала шаг.

Карза, столица королевства Казеания, – бурлящий жизнью город, торговый центр страны, окруженный высокими крепостными стенами. Каждый день в большой порт приходили торговые суда, а главные улицы были наполнены криками торговцев и детским смехом.

На первый взгляд роскошная королевская столица казалось совершенно неподходящим местом для погруженной в себя личности. Но в провинциальных городках незнакомка привлекала бы много внимания. Там на молодую девушку, живущую одну, смотрели бы с подозрением, как будто с ней что-то не так. В столице же Сесилия – просто крошечная песчинка. Никто и не задумывался о ее происхождении.

Натянув капюшон, она вошла в городские ворота и первым делом направилась продавать лекарственные травы и овощи, выращенные на собственном огороде. Травы, конечно, пригодились бы и ей самой, но все выращенные овощи она все равно не сможет съесть в одиночку.

Торговля на городском рынке неизбежно приводила к лишним разговорам и ненужному вниманию. Чтобы избежать этого, Сесилия предпочитала сдавать товар в трактиры и аптеки, пусть и по заниженной цене.

Сегодня, как и всегда, она продала овощи в знакомую столовую, а затем направилась в аптеку, где сбывала пучки целебных трав. Среди них были и те, что собраны в лесу, – такие не поддаются культивированию и ценятся за редкость. Сесилия всегда старательно очищала их от земли и пыли, сушила в тени, благодаря чему ее товар пользовался хорошей репутацией.

Получив за продажу несколько медных монет, девушка облегченно вздохнула. Ее небольшие сбережения давно подошли к концу, а деньги с продажи были единственным источником дохода. Конечно, Роро был обжорой, но, пока она жила одна с котом и не позволяла себе роскоши, денег хватало. Сесилия без спешки обходила рынок, покупая хлеб, мясо и другие необходимые продукты. Покупки шли своим чередом, пока она внезапно не остановилась.

«Пора закапать глазные капли…»

Действие зелья длилось не дольше трех-четырех часов, а значит, эффект вот-вот рассеется. Капель Греты хватало на две процедуры в день, но Сесилия еще только училась ведьмовскому ремеслу, ее собственное зелье не могло похвастаться такой же стойкостью.

Она запустила руку в кожаную сумку, шаря в поисках флакона. Однако через мгновение растерянно разглядывала содержимое сумки.

– Ой… – пробормотала она.

Чувствуя нарастающее беспокойство, Сесилия отошла в сторону и, перевернув сумку, высыпала ее содержимое. Флакона не было.

– Где же они…

Растерянно проговорив это, девушка попыталась вспомнить утренние сборы и наконец поняла, что, после того как она закапала глаза, пузырек так и остался стоять на полке. То есть Сесилия не потеряла его в дороге – она вообще не взяла его с собой.

– Ох… ну и кошмар…

Она обреченно вздохнула. Конечно, можно было бы вернуться в хижину, но потом пришлось бы снова идти в город, теряя кучу времени. Проще закончить покупки сейчас, пока ее глаза не привлекли ненужного внимания.

– К тому же остался всего один магазин. Все обойдется, – успокоила себя девушка.

Но тогда Сесилия еще не знала, насколько она ошибалась.

Войдя в магазин с мелочевкой на окраине города, молодая ведьма прошла между стеллажами с тканями и шерстью, после чего остановилась перед полкой с пуговицами. Одна из пуговиц на ее рукаве оторвалась и потерялась, и теперь она искала подходящую.

Наконец, найдя похожую пуговицу, Сесилия уже выдохнула, когда за спиной раздался громкий возмущенный голос.

– Что это значит?! Куда делась ткань, которую здесь оставили?!

Сесилия вздрогнула. Она боязливо покосилась в сторону прилавка, где хозяйка лавки – женщина средних лет – громко возмущалась.

– Не могу поверить, я только получила этот товар! Вы хоть представляете, сколько он стоит?!

Сесилия уловила лишь то, что пропала какая-то дорогая ткань. Пока она разглядывала прилавок, ее взгляд неожиданно пересекся с глазами возмущенной хозяйки.

– Стой где стоишь!

Слова прозвучали настолько резко и требовательно, что побледневшей Сесилии оставалось только быстро кивнуть.

Шум привлек прохожих, и вскоре у дверей собралась толпа любопытных. Вход оказался почти полностью заблокирован, и Сесилия, натянув капюшон пониже, беспомощно застыла в углу лавки. Бросив беглый взгляд по сторонам, она заметила, что кроме нее в магазине находился только один покупатель.

Хозяйка сузила глаза и поочередно окинула их обоих подозрительным взглядом.

– Пропала ткань. Она лежала здесь, на виду. Вы ничего об этом не знаете?

Несмотря на кажущуюся вежливость, в голосе и на лице женщины отчетливо читалось: она уже определила подозреваемых. Логика толпы была проста – в магазине находились всего двое посторонних, значит, один из них и есть вор. И все взгляды теперь были прикованы к ним.

Сесилия почувствовала, что за каждым ее движением следят, и сжала плечи.

– Я ничего не крал! – раздраженно заявил второй посетитель.

Услышав это, Сесилия осознала свою глупость. Молчишь – значит, тебе есть что скрывать. И действительно, окружающие стали смотреть на нее с подозрением.

– Я… я тоже… н-не воровала… – попыталась она сказать, но голос стал таким хриплым, что ее никто не услышал. От пронизывающих взглядов по телу пробежал холод.

«Что же делать? Если так пойдет дальше, меня сочтут виновной даже без доказательств».

– Эй… эти глаза…

Голос, раздавшийся у выхода, заставил Сесилию вскинуть голову. Толпа смотрела прямо на нее.

«Что происходит?»

И тут у нее перехватило дыхание. В зеркале, стоявшем на полке с товарами, отразилось ее собственное лицо… с алыми глазами.

«Глазные капли перестали действовать!»

Она попыталась скрыть это, но было уже поздно.

– Красные глаза…

– Эта девочка – ведьма?

Несколько голосов удивленно заговорили, пораженные: не каждый день увидишь ведьму в городе. Сесилия, снова оказавшись под пристальными взглядами, натянула капюшон пониже, надеясь избежать лишнего внимания толпы.

– Отвратительно. Почему эта красноглазая ведьма разгуливает по городу?!

Из толпы зевак вышла старуха и, ткнув в Сесилию пальцем, безжалостно обрушила на нее обвинения.

– Мы, старики, знаем, что к чему! Ведьмы могут творить страшное колдовство, варить ужасные зелья! Наверняка у этой девчонки есть какое-нибудь снадобье, которое может просто уничтожить украденный товар!

Ее уверенный, не терпящий возражений голос заставил людей переглянуться.

– Разве такое зелье вообще существует? – пробормотал кто-то.

Сесилия же ледяными пальцами сжимала капюшон и кусала губы.

«Я даже не слышала о таком зелье!»

Эта женщина просто выдумала все это, чтобы сделать ее виновной! Сесилия хотела возразить, но ком в горле не давал ей вымолвить ни слова. Она молчала, а зеваки продолжали шептаться, обсуждая ее на все лады.

«Нет! Я не воровка!»

Действительно, остались предания о том, что в далеком прошлом злая ведьма обманула королевскую семью и довела страну до упадка. Но современные ведьмы не совершают таких злых дел. Они живут мирно, небольшими поселениями, вдали от людской суеты. Сесилия родилась и выросла в одной из таких ведьмовских деревень.

Однако предвзятое отношение к ведьмам никуда не исчезло, особенно среди пожилых людей оно по-прежнему оставалось сильным.

«Осуждать только за то, что я ведьма… это несправедливо».

Сесилия хотела бы сказать это вслух. Но в детстве она ведь тоже считала ведьм злодейками. Когда Сесилия была еще маленькой, жила беззаботно и счастливо, она презирала ведьм, называя их коварными и жестокими существами. Она радовалась, когда в сказках с ведьмами происходило что-то очень плохое, и хлопала в ладоши, довольная таким концом. Но ведь она не похожа на ведьм из сказок! Она никому не причиняла вреда! Сесилия просто уединенно жила в глубине леса, куда никто не заходил. Так почему же с ней так обращаются?

«Я не воровка!»

Она кричала это в своем сердце. Но ее безмолвного крика никто не услышал. И вот, когда слезы уже готовы были покатиться из ее больших глаз, кто-то сказал:

– Думаю, обвинять девушку в воровстве только за то, что она ведьма, и называть преступницей – совершенно безосновательно. – Голос был совсем не громким, но он четко пробился сквозь шум толпы.

Все замолчали.

– Р-рыцарь… – прошептал кто-то.

Хозяйка лавки склонила голову в поклоне.

Сесилия медленно подняла лицо, которое скрывала под капюшоном. У выхода, скрестив руки на груди, стоял высокий мужчина в рыцарском облачении. Его короткие, искусно уложенные волосы были черны, как ночное небо. На смуглой от природы коже особенно выделялись выразительные карие глаза. Судя по внешности, он, вероятно, был родом с юга. Однако больше всего в нем привлекала его уверенность в себе. Несмотря на то что на него глазели множество людей, молодой человек оставался невозмутимым и спокойным.

Как только его взгляд задержался на хозяйке лавки, та вздрогнула и нервно дернула плечами. Хотя молодой человек был редкой красоты, его суровое лицо внушало трепет, а облик давил мощью.

– Хочу спросить у хозяйки. Почему вы начали с обвинения?

– Ч-что вы имеете в виду? – запинаясь, переспросила она.

– Не знаю, как выглядела эта ваша ценная ткань, но сверток наверняка был достаточно крупным, верно? Разве не было бы логично проверить вещи присутствующих, чтобы выяснить, есть ли у кого-нибудь что-то подобное?

Молодой рыцарь мельком взглянул на Сесилию, и та поспешно сняла кожаную сумку с плеча, открыла ее и показала содержимое. Внутри были лишь хлеб, вяленое мясо, приправы и другие продукты. Любой мог понять, что никакой ткани у нее не было.

– У-у меня ее нет, – пролепетала Сесилия.

Как только девушка заговорила, другой посетитель также вывернул карманы своего одеяния, показывая, что они пусты. Он был без вещей, даже без сумки.

– Но… это… как сказала та бабушка… – запнулась хозяйка лавки. – Возможно, она воспользовалась каким-то зельем, чтобы спрятать украденное где-нибудь в магазине.

– Вполне возможно, – неожиданно легко согласился молодой рыцарь. – Я не специалист по ведьмам, но, наверное, существуют и такие зелья.

Затем он добавил:

– Однако даже если так… Когда, кем и как был доставлен этот товар в лавку?

– Что?

– Мне кажется, что ответом на этот вопрос является бледное лицо того человека, – сказал он, пристально смотря куда-то в угол.

Взгляды присутствующих обратились туда же. Там, недалеко, стоял, дрожа, помощник хозяйки лавки.

– П-простите… – пробормотал он, чуть не плача. – Пока я ходил в уборную, тут вдруг поднялся весь этот шум… и я не знал, как сказать… В общем, товар все еще лежит на складе.

«Потеряли дар речи» – наверное, так можно было сказать о посетителях лавки в этот момент. Первой нарушила наступившую тишину хозяйка лавки, тяжело вздохнув:

– Да ты издеваешься…

– Простите!

Однако и она сама понимала, что подняла шум, ничего не проверив. Женщина низко склонила голову перед Сесилией и тем, другим посетителем в знак извинения.

– Я виновата, что заподозрила вас без всяких доказательств. Простите меня.

Сесилия стояла в растерянности, не зная, что сказать, а мужчина, которого несправедливо обвинили, раздраженно ушел. Любопытные зеваки тоже постепенно разошлись один за другим. Старуха, которая громче всех обвиняла Сесилию, фыркнула и тоже удалилась.

Обращаясь к застывшей на месте Сесилии, хозяйка лавки с притворной доброжелательностью сказала:

– Если хочешь, можешь взять эту пуговицу бесплатно. В знак извинения.

– Эм…

Сесилия смогла лишь выдавить из себя неуверенный звук. Пуговица в качестве компенсации – как-то слишком просто. Но отказаться тоже было неловко, поэтому она просто вежливо кивнула и поблагодарила:

– Спасибо.

Когда она развернулась, то заметила, как впереди легко взметнулся плащ. Это был плащ молодого рыцаря, который так ловко разрешил всю ситуацию. Не успев осознать свои действия, Сесилия уже бросилась вслед за удаляющейся широкой спиной.

– И-извините!

Стоило ей окликнуть его, как он резко остановился.

– Что?

В его взгляде не было ни капли доброты, а голос прозвучал холодно, но этот молодой человек, чьего имени Сесилия даже не знала, спас ее. Если бы не он, ее бы оклеветали, объявили преступницей и, возможно, передали стражникам.

«Я просто хотела поблагодарить его…»

Однако слова не шли. Сесилия несколько раз открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни звука, пока по ее щекам не скатилась горячая капля. Увидев, как юноша удивленно распахнул глаза, она осознала, что плачет.

– П-простите…

Слезы потекли ручьем, становясь лишь сильнее.

«Я ведь не собиралась плакать…»

То ли ей было стыдно за свою застенчивость, из-за которой она не могла даже выразить благодарность спасителю, то ли ее накрыло облегчение, что избежала беды, – Сесилия не понимала истинной причины своих слез. Она поспешно опустила голову и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Но рыдания только усилились.

«Сейчас он подумает, что я странная…»

Девушка попыталась остановить дрожь в голосе, прижав руку к горлу, но все равно не могла сказать ни единого внятного слова. В панике Сесилия вдруг заметила, что перед ее глазами что-то появилось.

Это был белый, чистый носовой платок.

Что он хочет этим сказать? Робко подняв голову, Сесилия встретилась взглядом с юношей, который слегка наклонился к ней и нахмурился. Может, он раздражен тем, что она вдруг расплакалась?

Как только эта мысль мелькнула в ее голове, его тонкие, красиво очерченные губы прошептали:

– Не нужно заставлять себя сдерживать слезы.

Почему он так говорит? Почему разрешает ей плакать? Сесилия в замешательстве посмотрела на него, а он снова протянул ей носовой платок. Сесилия осторожно ухватилась за уголок. Коснувшись мягкой ткани, она почувствовала облегчение. Девушка промокнула влажные глаза, и в этот момент раздался мягкий, ободряющий голос:

– Тебе было страшно, да? Все уже позади.

Эти слова будто проникли прямо в ее сердце, словно кто-то по-настоящему понял ее боль и страх. Из-за того, что она ведьма, люди ее сторонились, недолюбливали, обвиняли без повода. Казалось, только этот юноша смотрел на нее иначе. Искренне, прямо.

«Я должна его поблагодарить».

За то, что он так решительно вступился за нее в лавке, за этот платок и за его заботу ей стоит хотя бы поблагодарить его. Сесилия собрала всю свою смелость и подняла голову.

Слезы уже давно высохли.

– Эм…

Однако юноша уже исчез.

Сесилия поспешно огляделась по сторонам, но среди толпы его высокого силуэта видно не было. Почувствовав себя опустошенной, она устало выдохнула. Только носовой платок в ее руке напоминал, что все это не было сном. Сердце колотилось быстрее обычного, и Сесилия уже не могла притворяться, что не замечает этого. С нежностью погладив платок, она тихо прошептала:

– Такой… добрый человек.

Не совсем тот принц на белом коне из сказок, о котором она мечтала. Неприветливый, неулыбчивый, даже немного грубоватый. Но он был прекраснейшим из всех, кого она когда-либо встречала.

– Прямо как принц…

Сесилия влюбилась в этого рыцаря.