— И что с ними стало?

— Разные были, но всегда старались нас защищать от тумана этого проклятого.

— Тумана? Значит, он был и здесь?

— Был, был. Давно правда, очень давно — она вздохнула.

— А как прогнали?

— Смотритель и прогнал. Много света было. Я отродясь столько не видела.

В ее словах не было ничего нового. Что туман бои

Я опустил тело на пол и только тогда разглядел его как следует. Человеку лет тридцать пять, не больше. Обычное лицо, без особых примет. Но глаза пустые и мутные, как у рыб. И серая безжизненная кожа.

Ни ран, ни ссадин. Только кровь с уголков рта. Тонкая струйка внутреннего кровотечения.

— От чего ты умер, парень? — я осмотрел тело

В кулаке он сжимал абсолютно обычный грецкий орех и оторванный уголок пожелтевшей бумаги. На нём уцелела лишь последняя цифра «4».

Больше ничего при нем не было, ни писем, ни карт, ни кристаллов. Я отнёс человека на берег, положил на камни недалеко от воды и сел рядом. До утра оставалось часа три. Надо было похоронить человека. Я вертел в пальцах орех и бумажку с четвёркой перечитывал раз за разом. Мысли крутились по кругу: кто он, откуда, почему умер сразу после того, как шагнул в портал? И главное — кто открыл ему дорогу?

Портал закрылся за его спиной. Если он и открыл портал сам, но закрыть его можно было только с той стороны. Значит, у того, кто его отправил, есть грозовой кристалл от моего маяка.

Боцман спустился к воде, понюхал воздух и сел рядом. Смотрел на тело, потом на меня. Я почесал его за ухом.

— Кажется, тучи над нами сгущаются, дружище. — он прижался к ноге и не уходил. — Мы же с тобой будем готовы?

Кот одобрительно помурчал.

Рассвет пришёл с моря. Необычано серый на этот раз и с холодным ветром. Из воды показалась Мирель. Она выжала волосы, отряхнула капли и вышла из воды на человеческих ногах. Увидев тело, она остановилась на мгновение. Подошла ближе, наклонилась и втянула носом воздух.

— От него пахнет туманом… — она присела, обхватив колени руками.

— Туманом? Это как?

— Смертью. — русалка посмотрела на меня, и в глазах её была безысходность. Ожидание чего-то неизбежно тяжелого. — Я знаю этот запах. Он убил много наших людей.

— Ты никогда не говорила.

— А зачем? Таков наш мир. — она посмотрела на воду — Расправиться бы с этой тварью, но никто не знает, как.

— Как думаешь, это смотритель? — мне нужна была эта информация как точка отсчета.

— Да, точно. От него пахнет той же сыростью, что и на твоем маяке. Тем же свечным воском…и. — она выдержала паузу — Котом.

— Спасибо. А теперь давай-ка отправим этого парня в последний путь.

Тело, привязанное к камню, опустилось на дно океана. Морские жители оценят.

Я достал из кармана уголок листа, повертел в руках.

— Мне надо кое-что проверить. Я сейчас.

В кабинете меня интересовали лишь карты маяков, и лишь два из них имели в своих координатах последнюю цифру «4».

_— А может, это вообще не координата. Может, номер этажа. Номер чего-то ещё, о чём я не знаю. Но пока отталкиваюсь от того, что имею.

Я оперся на спинку стула. В голове крутилась одна мысль, назойливая, как комар над ухом: Портал.

Появилось ощущение, что за мной смотрят, и не отпускало. Будто в стене маяка теперь была дырка, в которую кто-то глядит. Я подошёл к окну, океан, хмурое утро и чайки. Ничего подозрительного.

— Поддаваться паранойе смысла нет. Если туман может смотреть через портал — днём он не сунется. А ночью у меня будет столько света, что можно осветить Версальский дворец.

В любом случае, только задачи приближали меня к цели, к неизбежному противостоянию.

И одна из них — поиск порталов. Я встал, взял со стола доспех и пошел на берег. Пора тестировать, а не сидеть.

На берегу Мирель оценила мой прикид.

— Ты выглядишь… не знаю даже. Никогда не видела ничего подобного. — она улыбнулась и — как рак, который вместо раковины налепил на себя разных щепок.

Сравнение было поразительно точным, именно так я себя и ощущал.

Облачный маяк встретил нас солнцем и легким ветром. Где-то вдалеке, у горизонта, лениво плыли комья белых облаков.

За спиной у меня были две деревянные турбины. В руках верёвки от синих кристаллов. В груди два белых кристалла под влиянием синего. — Если бы мой начцеха увидел эти гирлянды, обвинил бы меня в злоупотреблении на рабочем месте и лишил премии.

— Отойди-ка! — просьба к Мирель была не праздной, турбины разогревались достаточно, чтобы обжечь.

Девушка отошла на несколько шагов. Я открыл заслонки для уже активных черных кристаллов и слегка одернул синие.

Толчок. Меня повело в сторону, пришлось переступить, чтобы не упасть. — Слишком резко —. Я прикрыл заслонку, попробовал снова — плавно, по миллиметру.

Турбина загудела ровно, перегоняя воздух. Я стоял на месте, но чувствовал, как меня подталкивает меня в спину. Белые кристаллы делали свое дело, и доспехам оставалась толкать лишь самих себя, потому что я ничего не весил.

— Работает! — крикнула Мирель. — Ты стоишь, но тебя тянет!

— Да! Но это еще цветочки!

Я прибавил мощности, сделал шаг вперёд, и меня понесло. Не быстро, как бегом, но ровно, без рывков. Я пробежал метров десять, прикрыл заслонки и остановился.

— Есть управление! Грубое, но есть.

Мирель захлопала в ладоши:

— Ты летишь! Ну почти летишь!

— Почти не считается, — сказал я, но губы сами растянулись в улыбку.

Я попробовал ещё несколько раз. Разгон, торможение, поворот через разницу тяги. Получалось не сразу. Но к пятому заходу я уже чувствовал ритм.

— Для поиска кристаллов этого хватит. Быстро не улечу, но до облака доберусь!

Мирель подошла ближе, посмотрела на доспех.

— А я могу попробовать?

Я покачал головой.

— На тебе это не сработает. Костюм завязан на белый кристалл внутри нагрудника. Он подстраивается под тело. Твоё тело другое. Ты русалка, даже с кулоном.

Она опустила глаза. Не обиделась, а скорее расстроилась. Я увидел, как она сжала губы, как отвела взгляд.

— Но я сделаю для тебя специальный костюм! Ты полетишь!

Она подняла голову. Глаза блеснули, но в глубине осталась тень. Она верила, но не до конца.

— Правда?

— Правда.

Она улыбнулась, но взгляд. Я знал этот взгляд. Она боялась, что не сработает.

Впереди, над горизонтом, висело облако. Белое и густое в окружение разной мелочи.

— Проверим костюм в деле, — сказал я и показал в сторону скопления.

— Только будь осторожнее там, — крикнула Мирель мне в спину.

Я кивнул, не оборачиваясь. Облако уже звало меня. Внутри были кристаллы. Я научился различать кристаллосодержащие облака по особой пышной и размеру. Но если и не будет, то полет на дальнюю дистанцию, это хороший повод проверить выносливость доспеха.

Первые метры дались неуклюже. Костюм слушался, но как-то с ленцой, турбины реагировали с задержкой, верёвки синих кристаллов путались в пальцах. Дёрнул левую — развернуло сильнее, чем надо. Выровнялся, добавил правую — переборщил. Пришлось гасить обе и планировать по инерции.

_— Как корова на льду!

Но облако было рядом. Я погрузился в него с ходу, и мир превратился в белую вату. Ничего не видно, только холодная сырость и гул турбин за спиной.

Я двигался вперёд, разглядываю пустоту, пока не наткнулся на знакомый блекс. Кристалл! Ухватил, дёрнул на себя, отлично!

— Есть! — сказал я вслух, и голос утонул в облаке.

Вывалился с другой стороны, сжимая добычу в руке. Еще один белый кристалл. Не весть какое количество, но, так сказать, закрепить успех по модернизации костюма — Считаю, что в самый раз!

— По-мужски порадоваться, что ли?

Я сжал кристалл крепче и позволил себе короткую улыбку. Работает… Всё работает.

Остров виднелся вдалеке, около километра. Я посмотрел на турбины, на верёвки в руках.

— А не проверить ли их на полную? — открыл заслонки до конца и потянул за веревки синих кристаллов.

Воздух взревел. Из сопел ударил горячий поток — такой плотный, что я почувствовал жар через штаны. Пламя лизало ноги, тяга рванула вперёд, и меня понесло так, что ветер защипал глаза.

Красота! До острова рукой подать.

Но через несколько секунд что-то пошло не так. Сначала вибрация, не ровная, как раньше, а рваная, с ударами. Потом треск, и в следующее мгновение левая турбина и оторвалась.

Разогнанное до синевы поамя пережгло крепления, пережгло проволоку, и брусок с чёрным кристаллом внутри улетел вниз. Я проводил её взглядом. Неприятно…

А потом меня развернуло.

Резко. Сильно. Из-за перекоса тяги правая турбина продолжала работать на полную, а левой не стало. Я не успел остановить тягу, пытаясь рефлекторно балансировать руками. Закрутило, понесло в сторону и я полетел, пытаясь ухватиться за верёвки.

— Твою мать! — заорал я, захлопывая заслонку оставшейся турбины.

Тяга пропала, но меня уже несло в сторону по параболе. Я зажмурился и приготовился к удару.

Меня выкинуло на какой-то остров, протащило по земле несколько метров. Я собирал локтями и коленями какую-то рассаду. Зелень летела в стороны с комьями земли. Остановился только тогда, когда врезался спиной во что-то мягкое.

Стог соломы.

За моей спиной всё ещё работала правая турбина. Из сопла ударило пламя — и стог вспыхнул, как спичка.

— Твою мать! — Я рванул верёвку, погасил кристаллы, но было поздно. Солома горела ярко, весело, с треском. Мне оставалось лишь отползти в сторону.

Из дома выбежала бабуля. Лет восемьдесят пять, в фартуке, с тяпкой в руках. Увидела горящий стог, потом меня, сидящего в её грядках.

— Ты что натворил, ирод⁈ — закричала она, размахивая тяпкой.

— Я… — Я поднялся, отряхиваясь. — Всё восстановлю, честное слово! — в этот момент огонь перекинулся на соседний стог. Через минуту горели оба.

— Чем ты восстановишь⁈ — Она ткнула тяпкой в сторону догорающих стогов. — Всё ж пропало!

— Я привезу. Обязательно привезу.

— Откуда? Ты кто вообще такой?

— Смотритель я. Вон мой маяк, — я махнул рукой вниз, туда, где виднелся знакомый силуэт.

Бабуля прищурилась, посмотрела на маяк, потом на меня. На доспех, на турбину. Гнев в её глазах сменился любопытством.

— Смотритель, говоришь? И что это ты изобретаешь?

— Лечу, — сказал я. — Пытаюсь вот.

— Вижу, как ты летаешь. Половину огорода мне разнёс.

Я развёл руками. Она хмыкнула, но тяпку опустила.

— Ладно. Сено привезёшь — прощу. А сейчас помоги грядки поправить, пока я тебя тяпкой не отходила.

Я наклонился, собирая раскиданную рассаду. Бабуля стояла рядом, опершись на тяпку, и смотрела на меня с высоты своих лет.

— А вы давно здесь живёте? — спросил я, не поднимая головы.

— Давно. Лет сто, не меньше.

— А смотрителей других помните?

— Помню, конечно. Много их было! Молодые такие, да все сгинули…

Я поднял голову.

тся света, знает каждый смотритель с первого дня.

— Белого света, да? — я показал на свет из сопла — Как здесь?

— Не только! Разного света!

— Света? Разного?

— Агась, белого, синего, даже зелёного. Весь остров сиял, это как сейчас помню.

А это все меняло.

Я выпрямился. Мысль крутилась в голове, как шестерня: разные кристаллы.

— Спасибо, — сказал я. — Это важно.

— Да не за что. Ты сено-то привези, вот спасибо будет.

— Привезу. Обязательно!

Я поправил последнюю грядку, разогнулся. Посмотрел на маяк внизу.

— Лететь-то как будешь? — спросила бабуля. — У тебя одна труба осталась.

— Аккуратно, — сказал я. — Без резких движений.

Открыл заслонку правой турбины на четверть. Меня повело в сторону, пришлось компенсировать наклоном корпуса. Но держало. Медленно, неуклюже, но я двигался в сторону маяка.

Снизу бежала Мирель. Она видела падение, видела дым, и теперь бежала к причалу перепуганная.

Я снизился, коснулся ногами травы, пробежал несколько шагов и остановился, снимая нагрудник, обретая свой вес.

Мирель подлетела ко мне, схватила за плечи:

— Ты жив⁈ Я видела, как ты упал! Там дым! Что сгорело⁈

— Сено, — сказал я. — Много сена. И одна турбина вот тоже отлетела. Но в целом я жив, кристалл добыт, и я выяснил еще кое-что.

Она остановилась.

— Что же?

— Потом расскажу. Сначала перекусить!

Мы спустились на маяк. Я скинул доспех в углу возле места работы, чтобы восстановить потерю. Мирель уже грела чай, не дожидаясь меня.

— Так вот, новости, — сказал я, садясь за стол. — Первая: костюм полностью рабочий. Скорость приличная, управление есть. Осталось поправить пару нюансов, чтобы огороды были целы и бабули спокойны.

— Пару нюансов? — она подняла бровь. — Ты же потерял половину.

— Вот это и есть один из нюансов. Вторая-то половина осталась! — я усмехнулся.

Она фыркнула, но без злости. Поставила передо мной кружку, села напротив.

— Рассказывай.

Я отхлебнул чая и начал. Про бабулю, про сгоревшие стога, про обещание привезти сено. Про её слова об одном из смотрителей — о том, как он побеждал туманом на облаках давным давно.

— Она сказала, что света было много. Разных цветов! Это дает зацепку, но я пока не понял, какую.

Мирель слушала, не перебивая. Когда я закончил, она сжала кулаки:

— Значит, туман уже был здесь, и его отогнали! Значит, можно отогнать снова. — она искренне злилась и досадовала — Я готова сразиться с этой мерзостью!

— Погоди сражаться, — сказал я. — Сначала надо понять, чем.

Чай с яблочным пирогом согревал и внутри и снаружи. Я поднялся из-за стола, вытирая рот рукавом.

— Надо защитить дома изнутри. Пока мы ищем ответы, туман не должен застать нас врасплох. Доступ убийцы к порталу на мой маяк меня напрягает.

Я достал все черные кристаллы, чтобы установить в стены маяка на каждом этаже. Теперь здесь не должно остаться темных мест.

— Будешь подавать, — сказал я Мирель. — а я ставлю.

В кухне кристаллы стояли, так что мы прошлись по остальным этажам, помещая камни в каждый найденный паз в стене.

— Готово! — рапортовал я после каждого щелчка.

Мирель подавала следующий. Свет заливал маяк, выгоняя тени из углов.

— Есть там еще? — спросил я.

— Есть!

— Пошли вниз.

Мы спустились в подводный маяк и заполнили кристаллами оба его этажа.

— Красиво, мне нравится, когда так много света. В океане почти всегда темно — сказала Мирель.

— Да, давно здесь не было так светло, — добавил я. — Словно новогоднюю елку наряжаем!

— А это что — Елка?

— Оо, это я потом тебе расскажу, — разулыбался я — Так и своя магия, и сказка, и разноцветные кристаллы тоже тоже имеются.

Мирель такая история заинтересовала. Оставшееся время она допытывалась, что это за Елка и почему год новый. Но я держал интригу. Кроме того меня занимали более серьезные мысли.

Управившись, мы вернулись на первый этаж, осмотреть результаты работы. Я смотрел на этот свет и вдруг понял то, что должен был понять раньше. Свет отпугивает туман. Отбрасывает его, заставляет отступать, сжиматься. Но не убивает.

Ни взрывы кристаллов, ни прожектор маяка не уничтожали туман, а лишь прогоняли его. А случай со смотрителем четвертого маяка показал, что теперь туман не брезгует даже слабыми источниками. Насколько быстро он преодолеет этот порог, никто не знал.

Я задумался и сказал вслух:

— Значит, мне нужно нечто другое. Что-то, что не просто светит, а истребляет. И ответ крылся в огнях разного цвета, что помнила бабуля.