Экономка Жюстина встретила меня на ступенях дома.

— Явился же по вашу душу! — сообщила она громким озабоченным шёпотом.

— Кто явился? — не поняла я.

— Да этот… из Зелёного замка, маркизов внук!

Так, Зелёный замок, Зелёный замок… где-то я слышала это название? Где же?

Тьфу ты, это ж виконт говорил. Что поговорит с обитателями, чтобы они поддержали меня, если вдруг что. И обитатели — это родня нашего Алоизия.

Если честно, мне сейчас больше всего хотелось подняться к себе, раздеться и лечь, и ножки вытянуть. И ещё помазать чем-нибудь надавленные и как бы не натёртые места на внутренней стороне бёдер.

— Жюстина, есть ли в поместье целитель?

— Да откуда ж, госпожа Викторьенн! Есть Галка, её зовут, если что не так.

— Кто это — Галка?

— Да знахарка здешняя, тут недалеко живёт.

— Зови, вдруг поможет, — вздыхаю я и плетусь наверх. — И пускай подадут что-нибудь поесть и выпить.

Мне всё равно нужно переодеться, умыться и выйти к гостю.

В комнате меня встречают Мари и Лилу, и по моему слову тут же начинают суетиться — Лилу несёт воду, Мари достаёт свежее платье, снимает с меня сапоги, в которых я провела весь день в седле, и ворчит.

— Вот вам надо было в седло-то садиться, да ещё и в мужское!

— Знаешь, надо, — отвечаю. — Сегодня не слишком холодно, а видно из седла намного лучше, чем из экипажа. А я должна понять, что здесь у меня и кто здесь у меня.

— Много ль поняли? — смотрит недоверчиво. — За один день-то!

— Много — не много, но кое-что так вполне. Завтра господин Фабиан продолжит без меня, а я здесь займусь.

— Это ж так мы домой-то когда вернёмся? Ну, в Массилию?

О как. Мари хочет в Массилию. У неё там Жанна и другие социальные связи. А может, и не только социальные, а и личные какие тоже.

— Я очень хочу вернуться к Рождеству.

Мари прямо выдохнула и расслабилась. Вот и хорошо.

Тем временем меня уже можно было показывать гостям — ещё б ноги не болели, но это уже из области несбыточного, поэтому пойдём как есть. Я и пошла, и увидела, войдя в гостиную, молодого человека — если и старше Викторьенн, то ненамного. Он поднялся из кресла, увидев меня, и поклонился. Горел камин, но света от него было явно недостаточно, и я добавила магических огней.

— Здравствуйте, я рада приветствовать соседей, — тоже кланяюсь. — Увы, сегодня я провела весь день не дома, потому что давно здесь не была и должна всё осмотреть.

— Рад знакомству, госпожа де ла Шуэтт. Виконт де Гвискар предупреждал, что вы весьма занятая особа, но я, честно сказать, не поверил. И теперь вижу — напрасно не поверил. Анатоль де Риньи, к вашим услугам.

Точно. Виконт предупредил, я всё правильно поняла.

— Вы отец юного Алоизия? — ничего так рано он начал-то.

Но если все они тут рано начинают, то ничего удивительного, да? И может быть, Шарло тоже уже завёл себе какую-то личную жизнь? И здешний нерадивый управляющий потому так на него и посмотрел, что мальчишка в людских глазах годится на роль юного любовника?

С другой стороны, ну, пятнадцать-шестнадцать лет, да? Уж наверное, хочется попробовать всё, а господин граф, не имеющий розовых очков по поводу юношества и человечества в целом, рассказал о магическом способе предохранения так же, как и мне?

— Да, Алоизий — мой сын. Вы успели познакомиться? — удивился гость.

— Господин виконт определил всю свою талантливую молодёжь в обучение к господину графу Ренару, а тот ведёт занятия в моём доме, так вышло. Вот я с ними всеми и познакомилась.

— Господин виконт сказал, что у вас могут быть сложности, — не поддержал гость разговора о детях. — И я прибыл, чтобы сказать — если они вдруг возникнут, обращайтесь без стеснения. Мы с дедом поможем. Достаточно ли хорошо вас приняли? Вы ведь давно не были в поместье?

— Я покинула этот дом, когда мне исполнилось шесть лет, — улыбаюсь, вздыхаю. — И только сейчас смогла вернуться и вот разбираюсь, что и как. Подскажите, есть ли у вас арендаторы?

— Есть какие-то, — кивнул он.

— Они тоже страдали от засухи в два последних года, как и мои?

Анатоль де Риньи пожал плечами.

— Честно говоря, не знаю. Нужно спросить у деда, он ведёт все дела.

— Сколько же лет вашему деду?

— Почти девяносто, но по нему не скажешь, — надо же, наш гость умеет усмехаться. — Он мощен и крепок, и его не смеет ослушаться никто — ни арендаторы, ни кони, ни собаки.

— Ни внук, ни правнуки? — улыбнулась я.

— Себе ж дороже, — он тоже улыбнулся. — Госпожа де ла Шуэтт, мы будем рады принять вас у себя.

— Так и я буду рада пригласить вас с господином маркизом в гости, — отбила я. — Честно, не знаю, готова ли моя кухня кормить всех сегодня, но начиная с завтрашнего дня — вполне.

— Наша кухня не чета королевской, но голодным никто не уходит, — господин де Риньи поднялся. — Можем мы рассчитывать на ваш визит, скажем, завтра?

— Можете, — я тоже поднялась. — В котором часу вы принимаете? Я завершу дела и навещу вас.

— Скажем… в семь? И если вы не из пугливых, могу доставить вас к нам и потом обратно домой очень быстро.

— О, это вы про тайные тропы некромантов? — оживилась я. — С удовольствием. Я однажды пробовала, мне понравилось.

Я не сразу поняла, почему он смотрит на меня как-то странно. Посмотрел и спросил:

— Неужели понравилось?

Я сболтнула лишнего?

— Мне понравилась скорость перемещения. Я задумалась, можно ли этому научиться.

— Если вы не родились некромантом — то нет, нельзя.

— А я не родилась некромантом, — киваю. — Значит, буду надеяться на других, хоть и не люблю, предпочитаю на себя. Что ж, буду рада, если вы завтра зайдёте за мной около семи. Познакомлюсь с вашим дедом.

Я уеду, а имущество моё останется. И если соседи надёжные, то останется под приглядом, а это хорошо. Поэтому я обязательно схожу в гости.

Анатоль де Риньи откланялся, я задумалась ещё — не слишком ли легко согласилась отправиться неизвестно куда. Но… я предупрежу. И возьму с собой Шарло — пускай образовывается.

— Госпожа Викторьенн, а куда подевался господин де Риньи? Исчез, как у него в обычае? Не остался ужинать?

— Нет, Жюстин, не остался. Но уговорил меня завтра нанести им соседский визит.

— Что ж делать, и впрямь соседи, хоть и некроманты, — экономка перекрестилась. — Ужинать-то будете?

— Конечно, буду!

А после ужина нужно будет кое с кем переговорить.

Я отпустила всех до завтра, поднялась к себе и достала зеркало. Выходит, виконт де Гвискар не забыл о своём обещании договориться с соседями, чтобы присмотрели за мной и моими делами. А что я?

А я, если честно, думала о нём довольно много и часто. Но — отчего-то ни разу не связалась. Я связывалась с господином Валераном — узнать, как дела дома, я связывалась с господином графом — узнать, как там моя молодёжь, и даже с Камиллой пару раз связывалась и требовала отчёт о том, что происходит на занятиях. Камилла отвечала, что всё хорошо, я видела, что за этим «хорошо» определённо что-то стоит, но дополнительных вопросов не задавала — пока.

А вот господину виконту я не звонила ни разу. И он мне тоже.

Это говорит о том, что «с глаз долой — из сердца вон», или о том, что все думают, но никто не хочет позвать другого первым? Все ждут, у кого у первого кончится терпение?

Предположим, оно кончилось у меня. Да и повод появился — визит его друга. Поэтому я взялась за зеркало и позвала.

Что ж, ответ я получила мгновенно.

— Доброго вам вечера, госпожа де ла Шуэтт, — он просиял улыбкой.

— И вам, господин виконт, — благовоспитанно ответила я.

— Неужели вы ещё помните, как меня зовут, как я выгляжу и как звать меня магической связью? — Усмехается, паршивец.

— Отлично помню, верите? — Тоже смеюсь.

— Мне весьма отрадно это слышать. Что же, ваши бесконечные дела дали вам передышку и вы вспомнили, что я существую на свете?

— О вашем существовании напомнил мне ваш друг де Риньи, — скажу сразу.

— Анатоль навестил вас? Отлично, просто отлично.

— Да, и пригласил в гости, познакомиться со своим дедом. А я готова расспросить того деда обо всём, что творилось здесь в последние годы. И не только в последние — раз ему девяносто лет, он видел многое.

— Это точно, — согласился виконт. — Господин маркиз мало служил при дворе, чаще жил дома, лучше него вам никто о вашей округе не расскажет.

Значит, его и об отце Викторьенн можно расспросить. И вообще о том, что и как тут обычно происходит. Но это завтра, а сейчас…

— Как дела у Алоизия?

— Спасибо, неплохо.

— Вы узнали, чего ради он полез под потолок?

— Узнал. Там был спрятан артефакт — кем-то и когда-то, но очевидно, что спрятал человек с более длинными руками, чем у нашего Алоизия. Он почуял артефакт, но не смог дотянуться, и по малолетству провалиться в тени во время падения тоже не смог. Вот и пострадал.

— А что за артефакт?

— Создающий иллюзии при помощи смертной силы. И лежал он там уже лет с полста, если не больше. Возможно, его там прятал мой отец в дни своей юности, а может, и ещё кто. Алоизий очень хотел себе что-то такое, что бы уравнивало его силы с остальными, а остальные старше, и это сложно.

— И что же, вы отдали ему эту штуку?

— Отдал, — улыбнулся виконт. — Вреда в ней никакого, а если Алоизий придумает, как применить, — порадуемся за него. Но расскажите о ваших делах, мне, конечно, немного рассказывают дети, немного ваш целитель и немного господин граф, но из первых рук всегда вернее.

Что? Рассказывают ему о моих делах? Вот ведь! Кто их просил-то?

— И что же вам рассказывают, мне весьма любопытно, — хмурюсь я.

— Главным образом о том, что вы ехали и доехали, — смеётся он. — И навели там шороху.

— Это правда, навела. Тут не всё в порядке, к сожалению.

— Наверное, у вас весьма высокие требования к тому порядку? — Он всё ещё смеётся.

— Возможно, но я не смогу быть тут постоянно, мне нужно, чтобы система работала без моего непосредственного участия с некоторым разумным контролем.

— Как-как вы сказали? — он уже не смеётся, а прямо хохочет. — Я так не скажу никогда.

Эх, Вика, тормози. Здешняя молодая особа таких слов не знает. Что делать-то?

— Скажите, вы ведь не находитесь в вашем замке постоянно? — спрашиваю.

— Нет. У меня или много дел в других местах, или… много дел в других местах, — он смотрит заинтересованно.

— И у вас есть арендаторы, верно?

— Есть.

— И как же вы решаете все вопросы с ними?

— О, не сам лично, конечно же. У меня отличный управляющий, я ему доверяю.

— Он маг?

— Некромант, — кивает виконт.

— Вы просто на связи по всем важным вопросам, — киваю я понимающе. — Что ж, мне нужен управляющий-маг, только где ж я его возьму? Мне пока не встретился ни один.

— Но ваш великолепный господин Фабиан тоже не маг, — замечает он.

— Нет, но я постаралась, чтобы маги были везде — на ферме, на виноградниках, на руднике.

— Значит, и сюда найдёте. Поищите хорошенько, маги, бывает, скрываются. Особенно если они происходят не из древнего магического рода.

— Да, я уже задумалась о чём-то подобном, спасибо. Завтра я собираюсь побеседовать с каждым из тех, кто служит в поместье, там и соображу.

— С каждым? Вы продолжаете удивлять.

— Отчего же? Я их кормлю, они должны служить мне на совесть. Я не из тех, кто считает, что, если людей всячески прижимать и создавать им невыносимые условия, они будут работать только ради того, чтобы не умереть с голоду. То есть будут какое-то время, но потом бросят всё и сбегут, и хорошо, если при том не напакостят. Будем искать возможности договориться — у меня есть работа для них, у них есть руки и умения.

— Ваша целеустремлённость восхищает. Расскажете о том, что выйдет в итоге?

— Расскажу, — отчего бы не рассказать?

— И о визите к де Риньи расскажите тоже.

— Непременно.

— Жду вашего вызова, — улыбнулся он напоследок.

Что ж, я тоже могу улыбнуться. И ещё раз улыбнуться — ведь мы внезапно не подкусывали друг друга, не стремились уколоть и уязвить, а просто разговаривали как два нормальных человека.

А потом — позвать Мари и Лилу, пускай стелют постель, несут воду для умывания и что там ещё нужно. А завтра будет новый день.