На колокольчиках и фиалках, в изобилии растущих на пологих склонах Альп, лежал тонкий слой инея, а где-то вдали грохотал гром. Гроза все еще скрывалась за горами, но уже давала о себе знать. Луна пряталась за туманом, и пробивавшийся сквозь пелену свет отбрасывал на землю дрожащие тени двух путников, будто жившие собственной жизнью. Тень судьи Ди то и дело превращалась в летучую мышь или волка. Тень Джонатана то и дело шарила в карманах в поисках сыра.

Джонатан любил сыр. Он вонзил зубы в твердый пекорино. Даже сквозь плотную одежду пробивался холодный пронизывающий ветер, словно один из тех смертоносных на вид ножей для вскрытия писем, и Джонатан попытался закутаться еще сильнее.

– Мне не нравится разреженный воздух, – жалобно произнес он, ибо жаловался он часто. Быть человеком и помощником судьи-вампира – не самая веселая доля. – Он не способствует пищеварению.

Судья Ди шагал впереди. В лунном свете его суровое и точеное лицо с резко очерченными скулами напоминало о смертном приговоре. Он выглядел точь-в-точь как окружающие горы – таким же твердым и древним, как скала.

– А я нахожу разреженный воздух бодрящим, – сказал судья.

– Ну разумеется.

Джонатан старался не злиться. Вместо этого он откусил еще кусок пекорино.

«На свете еще осталось кое-что хорошее, – размышлял он. – Красота. Любовь. Сыр. Наверное, если обладаешь хотя бы чем-то одним из трех – это уже не так плохо».

– Куда мы идем? – спросил он.

– Туда, наверх, – сказал судья и указал вперед.

Снова прогрохотал гром. Венок облаков над вершиной на мгновение разорвался. Где-то высоко сверкнула молния, и Джонатан подпрыгнул. В свете луны и ослепительной вспышки он увидел монастырь на высоком утесе. Над ним в воздухе кружились летучие мыши. Снова грянул гром.

– Выглядит не слишком приветливо, – заметил Джонатан.

– Да, – согласился судья Ди. Он резко остановился, и Джонатан едва не налетел на него сзади. – Должен признать, я немного встревожен, отправляясь туда.

– Вы? – удивился Джонатан.

Он никогда прежде не слышал от судьи подобных слов.

Судья Ди выглядел смущенным.

– Уверен, это сущий пустяк, – сказал он. – Но все же… Боюсь, нас там не слишком ждут. – Он развернулся к Джонатану. – Ты сопровождал меня во многих трудных ситуациях. И никогда не жаловался. Ну, то есть бесконечно жаловался, но все равно следовал за мной.

Джонатан припомнил некоторые предыдущие дела. «Ужас на перевале Вредителей», «Кошмар на холме Адской пасти», «Дело о жутких вурдалаках Генуи» и так далее.

– И что же? – сказал он.

– На этот раз ты можешь не ходить, – сказал судья.

– Не ходить? – переспросил Джонатан.

– Да, если захочешь, – подтвердил судья.

Он указал на монастырь высоко в горах. Снова блеснула молния. Кружились летучие мыши.

И тут гром обрушился на них, и хлынул холодный дождь. Джонатан натянул капюшон и, моргая, стряхнул воду с ресниц.

– Но господин! – воскликнул он. Он не желал оставаться здесь, где наверняка сгинет в одиночестве. По крайней мере, если они пойдут вместе, размышлял он, он умрет под крышей, а не под дождем, что явно предпочтительнее. – Что это за ужасное место такое?

Судья Ди вздохнул как человек, потерявший всякую надежду.

– Это библиотека, – ответил он.

* * *

Ворота были очень высокими, из цельного железа, с барельефом в виде летучих мышей и прочими обычными атрибутами. Они выглядели древними. На этой высоте в горах шел снег. Джонатан замерз. Судья Ди ухватился за молоток (который держала в зубах оскаленная пасть волка) и постучал. Звук гулко и четко разнесся вокруг, и воцарилась тишина, а Джонатан почувствовал на себе взгляды невидимых глаз и испугался. Он подумал, не лучше ли было все-таки остаться внизу.

– Кто идет?! – раздался голос.

Ворота распахнулись внутрь, словно сами собой. На обширном пустом дворе стояла небольшая сгорбленная фигура в капюшоне и черном монашеском одеянии.

– Это я, – сказал судья. – Судья Ди.

Снова настала тишина. Пожилой монах зашаркал в их сторону. На него упал лунный свет, и Джонатан прикусил губу, чтобы не вскрикнуть: перед ним предстало лицо сморщенного, древнего вампира, больше похожего на вурдалака, чем на человека. Лицо прямиком из нередких кошмаров Джонатана.

– Ди! – воскликнул монах.

– Да, – тихо сказал судья и опустил голову.

– У тебя хватило наглости снова явиться сюда! – сказал монах.

Джонатан уставился на него в ужасе и изумлении. Он никогда прежде не слышал, чтобы кто-то разговаривал с судьей Ди в таком тоне. По крайней мере, те, кто хотел жить дальше.

– Простите, мастер Умберто, – сказал судья Ди.

Джонатана это потрясло еще больше. Он никогда не слышал, чтобы судья приносил извинения.

– Ты знаешь положенное тебе наказание! – сказал монах. – Ты оспариваешь его?

– Нет, мастер Умберто.

– Ты готов заплатить за свое прегрешение? – властно спросил монах.

Голос у него был высокий, почти детский.

– Готов, – сказал судья Ди.

Мастер Умберто смягчился.

– Тогда входи, входи же! – сказал он и помахал рукой. – А это кто? Твой слуга?

– Мой помощник.

– Человек? Как современно! Он, наверное, голоден. Ты голоден? У нас хорошие кладовые, в ледниковой камере еда почти не портится. Входите же! А еще у нас чудесный камин. Так приятно видеть гостей в это время года! У нас, как ни странно, довольно оживленно, да, очень оживленно, сами понимаете, вечно приезжают ученые, и надо переписывать, и делать иллюстрации, и тиснение, и смешивать краски, а вы знаете, как трудно доставить сюда краски? Но я слишком разболтался, входите же!

Джонатан в некотором смятении пересек стылый двор. Вытесанный в скале монастырь возвышался над ними – серый, покрытый пятнами и грозный. В камне были высечены жуткие горгульи, и они взирали на Джонатана, отвратительно скалясь, с ужасными высунутыми языками, так что он отвел взгляд.

По двору пронеслось маленькое бледное существо с ярко-красными глазами. Джонатан вздрогнул.

Он услышал писк.

– Всего лишь мышь, – сказал аббат. – У нас с ними постоянная проблема.

По двору пронеслось более крупное бледное существо с ярко-красными глазами. Джонатан снова вздрогнул.

Оно набросилось на мышь, и Джонатан услышал: «Пи-пи…»

Крупное существо подняло голову и улыбнулось. Это был невысокий вампир с веселой ухмылкой и мертвой мышью в зубах. На его губах и рясе были брызги крови.

– Это просто Чарли, – сказал аббат. – Он наш мышелов.

– Привет, – сказал Чарли. И умчался прочь.

Падал снег. Они подошли к дверям, и те распахнулись.

– Добро пожаловать в Архивум ноктис![3] – провозгласил брат Умберто. И театрально воздел руки. Большинство вампиров, по опыту Джонатана, имели прискорбную слабость к театральности. – Войди же по собственной воле! И все в таком духе!

Судья Ди переступил порог, и Джонатан последовал за ним.

Высокий потолок взмывал вверх. Двери бесшумно закрылись. В большом очаге пылал огонь, и по всему залу сидели монахи. Занятые беседой вампиры в черных одеяниях сновали туда-сюда. Винтовая лестница вела наверх. Где-то высоко над головой колокол начал отбивать полночь.

– Судья Ди!

Джонатан услышал голоса и почувствовал, как внимание монахов обратилось к ним. Очень крупный вампир с тонзурой поспешно приблизился.

– Он у вас? – спросил он. – У вас?

Судья Ди кивнул. Монах выдохнул.

– Не сейчас, Монтелуза! – резко сказал мастер Умберто, и крупный монах поник под его взглядом.

– Брат Монтелуза – наш мастер по клею, – пояснил мастер Умберто. – И он прекрасно справляется. Он истинно любит архивы и нашу работу. Крови?

– Прошу прощения?

– Не желаете ли крови? Она свежая, – сказал мастер Умберто.

– Очень любезно с вашей стороны, – отозвался судья Ди.

– А тебе, юноша? – обратился мастер Умберто, по-доброму обращая чудовищное древнее лицо к Джонатану. – Может быть, ветчины? И хлеба? Жареной курочки?

– Да, – ответил Джонатан, энергично кивая.

Мастер Умберто хлопнул в ладоши. Мгновенно у огня был накрыт маленький столик. Монахи принесли тарелки с едой, и в руке судьи как по волшебству материализовалась рюмка крови. Очевидно, здесь серьезно относились к гостеприимству.

Что Джонатан всецело одобрял.

Он уселся у огня и набросился на еду, на какое-то время забыв обо всем на свете. Он разрывал пальцами куски ветчины и отправлял их в рот. Он разделывал курицу. Он макал хлеб в сок и ел, а между делом прихлебывал вино из бокала, который хозяева поставили перед ним, даже не спрашивая.

– Великолепно, – сказал Джонатан. – Какого года вино?

– Кто его разберет? – сказал брат Монтелуза. Он сидел рядом и зачарованно наблюдал, как ест Джонатан. – Это из византийской партии. Несколько веков назад мы съели солдат, которые его везли, а вино оставили в погребе. Так мы все обычно добываем. Все, что перемещается по горе, принадлежит Архиву. Кстати, твои застольные манеры ужасны.

– Благодарю, – сказал Джонатан.

Он не особо слушал. Судья Ди тихо беседовал с мастером Умберто. Тарелка Джонатана наконец опустела. Он вытер дно последним куском хлеба и с довольным видом прожевал его.

«Библиотека оказалась не такой уж и кошмарной», – подумал он.

* * *

– Собственно библиотека, разумеется, наверху, – сказал маленький вампир, выглядящий весьма напряженным. Он каким-то образом подсел к столу у огня и с явным любопытством разглядывал Джонатана. – Вы еще не видели ее? Это замечательнейшее учреждение. Можно сказать, уникальное. Приветствую, я Драго из Карпат. Имею честь познакомиться. Скажите, вы англичанин?

Он сиял, глядя на Джонатана.

– А что? – отозвался Джонатан.

– Я жажду пройтись по многолюдным улицам могущественного Лондона! – воскликнул Драго. – Окунуться в водоворот и суету человечества, разделить жизнь города, его перемены, его смерть и все то, что делает его таким, какой он есть!

– Ну, город как город, – ответил Джонатан. – Не знаю, стоит ли специально туда ехать.

Драго с серьезным видом кивнул.

– Да-да, – сказал он. – Я все решил и однажды туда отправлюсь. Возможно, приобрету недвижимость. Не сразу, конечно. Где-нибудь через пару столетий. Карпаты – мой дом, но в поисках знаний мне пришлось удалиться сюда, в этот одинокий аванпост. Вы слышали о механических передвижениях?

– Нет, а что?

– Да-да, – энергично кивая, сказал Драго. – Видите ли, можно создать машину, механическое устройство, которое передвигалось бы каким-то неизвестным способом на большие расстояния, ну разве не чудо было бы увидеть такое? Можно было бы проложить маршруты, установить время отправления и прибытия и тогда все дни напролет наблюдать за этими движителями и записывать их перемещения. Возможно, в виде какого-нибудь кодекса. Разве не было бы это полезно?

– А вы могли бы такую создать? – восторженно спросил Джонатан.

– Нет, – признался Драго. – Но я уверен, что в этой библиотеке редких и исчезнувших трудов со всего света такие знания можно отыскать. Например, Герон Александрийский…

– Герон Александрийский! – раздался презрительный голос, и Джонатан увидел приближающуюся к ним весьма эффектную женщину в багровом платье и с острыми зубами, поблескивавшими в голодной ухмылке. – Он вечно болтает о… Кто он там был? Какой-то древнегреческий изобретатель?

– Древний инженер и мудрец, создавший устройство, работающее на пару! – с негодованием воскликнул Драго.

– Человек! – фыркнула женщина. Она сверкнула глазами на Джонатана. – Ничтожные, жалкие людишки! А я Бафомет, верховная жрица Ордена чистой крови! Имеет значение лишь кровная линия вампира, а я веду свой род от первых и древнейших старейшин нашего племени! Я же здесь лишь для того, чтобы найти, хм, письменное доказательство, ибо точные знания о моих кровных предках утрачены.

– Ты безумна, – с презрением сказал Драго. – Кто-то тебя укусил, вот и все! Так же как кто-то укусил его. Ты с тем же успехом можешь быть бешеной собакой, претендующей на звание первой бешеной собаки!

– Да как ты смеешь! – воскликнула Бафомет.

С убийственным взглядом она шагнула к Драго, и маленький вампир съежился от страха.

– У меня дома три жены! – запищал он. – Они будут ужасно скучать по мне!

– Скучать?! – прошипела Бафомет. – Они будут благодарны за избавление! – И она бросилась на Драго с оскаленными зубами и выпущенными когтями.

Джонатан поспешно схватил последний кусок хлеба и нырнул под стол, как вдруг между двумя вампирами словно из воздуха материализовалась третья фигура. Появившийся мужчина был невысокого роста, но плотный, с коротко стриженными волосами, холодными глазами и длинными клыками. Одной рукой он схватил за горло Драго, а другой – Бафомет.

– Довольно, – сказал он.

Голос его был ледяным, как ветер снаружи. Джонатан содрогнулся. Он чувствовал силу – древнюю, опасную силу. Он знал лишь одного вампира с таким же мощным внутренним духом, и этим вампиром был его господин, судья Ди.

Вампир-старейшина держал этих двоих как тряпичных кукол.

– Скажите, почему мне не следует убить вас сейчас и покончить с этим? – произнес он низким, хриплым и раскатистым голосом.

И вдруг рядом оказался судья Ди, все еще с бокалом крови в руке, лицом к лицу с другим вампиром.

– Они сказали бы, – тихо произнес он, – если бы ты не держал обоих за глотки. Привет, Каттер.

– Судья Каттер, – поправил другой вампир. – Привет, Ди.

– Я и не думал, что ты еще жив, – сказал судья Ди.

– Я и не жив, – тем же волчьим рыком ответил другой судья. – Я ведь нежить.

– Ты понимаешь, о чем я, Каттер. Ты их отпустишь? Они не нарушили закон.

– Закон? – сказал Каттер. – Я… и есть закон!

– Как и я, – напомнил судья Ди. – Опусти их!

Каттер с глубоким отвращением швырнул обоих вампиров. Они пролетели через зал в противоположные стороны и стукнулись о стены.

– Что привело тебя сюда, Ди? – спросил судья Каттер. – Не отданная в срок книга?

В зале внезапно воцарилась тишина. И Джонатан понял, что все монахи и послушники, до сих пор тихо беседовавшие, разом онемели.

Судья Ди переступил с ноги на ногу.

– Вообще-то… – начал он.

Подошел мастер Умберто и похлопал его по плечу.

– Пожалуй, нам стоит начать суд над тобой, – сказал он, хотя и вполне по-доброму.

* * *

Мастер Умберто хлопнул в ладоши. Все монахи подошли и выстроились полукругом за старым аббатом. Из-под капюшонов на судью Ди смотрели красные глаза. Джонатан еще глубже забился под стол. Уж в этом он был мастером.

– Судья Ди! – провозгласил мастер Умберто.

– Я здесь, – тихо отозвался судья.

– Ты вошел сюда по своей воле! – торжественно произнес мастер Умберто. – Теперь ты должен ответить за свое прегрешение! Принимаешь ли ты наш суд?

– Принимаю.

– Ты взял манускрипт из этой библиотеки, – сказал мастер Умберто. – И не вернул его. Каков закон библиотеки?

Все монахи позади него хором произнесли нараспев: «Все взятые книги следует возвратить в срок! Никаких исключений! За любую просроченную книгу должна быть уплачена пошлина или понесено подобающее наказание!» В огромном зале их голоса звучали зловеще.

– Таково слово закона, – сказал мастер Умберто. – Брат Шаллум, у вас есть запись?

Маленький вампир выскочил вперед с большим переплетенным кодексом в руках.

– Это было в первый день весны, – сказал он, – в год падения Западной Римской империи. Вы явились в архив в поисках Кодекса Хаммурапи! Тот манускрипт вам выдали! Вы умоляли одолжить его вам на короткий срок! На это было дано согласие и внесено в книгу записей! Это ваша подпись?

Судья Ди взглянул на книгу.

– Моя, – мрачно подтвердил он.

– Ваша задолженность составляет семьсот лет, судья Ди!

– Время утекло сквозь пальцы, – признал судья.

Монахи неодобрительно зашикали.

– Судья Ди, – сказал маленький вампир, – я, брат Шаллум, сын Иавеса, сим объявляю, что вы предстаете сегодня перед судом по обвинению в грубой небрежности! В нарушении протокола! При вас ли книга?

– При мне. – Судья Ди полез под плащ и достал небольшой свернутый пергамент. Он поднял его обеими руками.

Монахи ахнули:

– То, что было утрачено, сегодня возвращается к нам!

– Я лишь брал его на время, – сказал судья Ди.

Мастер Умберто благоговейно принял свиток:

– Отнеси его на положенное место в архив, Шаллум, будь добр.

– Это для меня величайшее удовольствие, – сказал брат Шаллум, не выказывая никакого видимого желания удалиться.

Ясное дело, он хотел остаться, чтобы сначала узнать исход судебного заседания.

– Каково будет мое наказание? – спросил судья Ди.

– Что говорит Хаммурапи? – сказал мастер Умберто.

– Око за око, полагаю, – ответил судья Ди. – Это первый закон и, возможно, все еще самый справедливый. – Он вздохнул. – Приношу всем свои извинения. Я виновен. Я взял манускрипт с намерением вернуть в срок, но долгое время путь мой лежал в иных местах, и Совет все время давал мне поручения. Но, братья, скажу вам: семьсот лет – лишь мгновение ока, когда изучаешь закон. Ибо закон столь же стар, как и сама письменная история, закон – это то, что создает общество. И чтобы следовать закону, я должен изучать его.

Монахи перешептывались, в чем-то соглашаясь с судьей Ди.

«Возможно, монахи не привыкли, что кто-то приезжает к ним, проявляет интерес к их работе или ценит книги, которые они так ревностно охраняют», – подумал Джонатан.

И довод судьи Ди возымел действие.

– Тем не менее! – воскликнул брат Монтелуза. – Закон есть закон, и возврат книги просрочен на семь веков! Преступник должен быть наказан!

Судья Ди склонил голову.

– Я приму решение суда, – сказал он.

– Как и подобает, – сказал мастер Умберто.

– Смерть! – заголосили монахи. – Смерть тому, кто не возвращает книги вовремя!

– Наказание выглядит чересчур суровым, – вмешался Драго из Карпат. – Он же вернул ее!

Монахи зашикали на него, он съежился и замолчал.

– Я приму вердикт суда, – сказал судья Ди.

Судья Каттер рассмеялся. Жестокий смех прорезал воздух зала.

– Как ты жалок! – произнес он. – Я отправляюсь в гроб, ибо приближается заря.

– Я тоже, – зевнула Бафомет. – Убейте его и покончим с этим.

– Я также удаляюсь, – сказал Драго. – Желаю вам удачи, судья Ди.

– Удача не играет никакой роли в законе, – возразил тот.

Драго вежливо кивнул. Затем все трое вампиров-гостей удалились.

Теперь остались лишь монахи и судья Ди. И Джонатан – под столом. Джонатан потянулся за сыром. Все эти юридические препирательства снова распалили в нем голод. И он хотел узнать, что задумал судья Ди. У его господина наверняка был какой-то план, если он вернулся на верную погибель спустя семьсот лет.

А если нет… тогда Джонатану вскоре предстояло стать пищей для вампиров, так что лучше уж сначала съесть сыр.

* * *

– «Око за око», так изрек Хаммурапи, – сказал судья Ди. – Но что есть око в данном случае? Равна ли чья-то смерть одному просроченному манускрипту?

Вампиры зароптали.

– Тогда семьсот лет пыток! – предложил брат Шаллум.

Судья Ди кивнул.

– Разумеется, разумеется, – сказал он. – Но примите во внимание. Я извлек великую пользу из изучения манускрипта Хаммурапи. Рукопись подарила мне долгие часы, дни, годы – не удовольствия, ибо я не одобряю удовольствий…

– Совершенно верно, совершенно верно, – залепетал брат Шаллум.

Он явно тоже не одобрял удовольствий.

– …а пользы, – продолжил судья Ди.

Джонатан знал своего господина. Судья был аскетом. Он презирал излишества.

Вампиры забормотали, улавливая его мысль.

– Так как же можно пытать меня, если я не страдал? – сказал судья. – Семь веков я находил утешение в великом труде о древнейшем законе человечества. Закон есть закон, всегда и навеки. Каким же тогда должно быть мое наказание?

Брат Шаллум вдруг заколебался. Вампиры в целом были не слишком сообразительны – по крайней мере, насколько знал Джонатан по опыту.

– Ну, – произнес он. – Я хочу сказать… Вы могли бы заплатить штраф, полагаю.

Братья одобрительно загудели.

– Штраф, да! – сказал брат Монтелуза. – Прекрасная идея!

Судья Ди склонил голову, соглашаясь.

– Но какой штраф? – сказал он. – Что могло бы компенсировать вам семьсот лет? Золото? Рубины? Жемчуга затонувших сокровищ?

– Все это звучит весьма неплохо… – пробормотал брат Шаллум, явно обрадовавшись.

– Вздор! – сказал судья Ди.

Брат Шаллум так вздрогнул, что даже подпрыгнул на месте.

– Золото? Рубины? Что они для вас, для такого места, как это? Всего лишь сверкающий никчемный хлам. Здесь властвуют книги, а не драгоценности! Мягкая и податливая фактура выделанной кожи, запах чернил, шелестящие страницы! И вы хотите, чтобы я заплатил свой долг золотом?

– Нет-нет, конечно нет! – поспешно вставил брат Шаллум. – Я хочу сказать… золото? Ха-ха. Оно никчемно, как вы говорите. Да, кому нужно золото?

– Блестящее золото… – сказал брат Монтелуза. – И рубины…

– Да, но они нам не нужны, верно? – отрезал брат Шаллум.

Брат Монтелуза тоже очнулся от грез.

– Штраф! – сердито сказал он. – Так какой же? Я устал от этих пререканий. Давайте закопаем его в скорпионах и покончим с этим.

– У нас нет скорпионов, – возразил брат Шаллум.

– Тогда я уже и не знаю, – сказал брат Монтелуза. – Как вы собираетесь возместить нам семь веков отсутствия манускрипта?

Судья Ди в этот момент дернул губами, что почти походило на улыбку.

– У меня, кажется, есть идея, – сказал он.

– Я так и думал, – сказал мастер Умберто.

– Джонатан? – позвал судья Ди.

– Да, господин?

– Дорожная сумка, она у тебя?

– Да, господин.

– Будь добр, выползи из-под стола.

– Да, господин… – сказал Джонатан.

Он нехотя выполз.

– В сумке есть маленький сверток.

Джонатан порылся внутри, пока не нашел его. Он не помнил, чтобы сверток был там раньше – судья, видимо, сунул его в дорожную сумку перед тем, как они вошли в монастырь.

– Вот, – сказал Джонатан.

– Передай мастеру Умберто.

Джонатан пожал плечами и протянул сверток аббату, а тот осторожно развернул его.

Джонатан уставился на аббата. В руках у него оказалась вовсе не книга, а небольшая статуэтка, смутно напоминающая человеческую фигуру и явно древняя. Джонатан никогда не видел ничего подобного. Всю поверхность скульптуры покрывали мелкие письмена, вырезанные в камне, таких странных знаков Джонатан никогда не видел.

У мастера Умберто аж перехватило дух.

– Не может быть! – вырвалось у него.

– Может.

– Но как?!

– Я выкопал его собственными руками в том месте, что некогда называлось Лагаш, – сказал судья Ди. – Три из последних семи столетий я потратил на поиски.

– Кодекс Урукагины! – воскликнул аббат. Он поднял статуэтку, чтобы братья могли ее разглядеть. – Кодекс Урукагины! – провозгласил он.

Монахи подались вперед, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть.

– Что это, господин? – спросил Джонатан.

– Древнейший из известных сводов законов, – объяснил мастер Умберто. – Ему более тридцати веков, и написан он в земле, что уже не существует, на языке, на котором не говорит ни один живой человек. Я полагал его утраченным, не осталось ни единого экземпляра!

– Долгое время я думал так же, – сказал судья Ди. – Примите его в качестве дара и извинений, мастер. Хотя мне хотелось бы изучить его подольше… – И он с легкой грустью взглянул на статуэтку.

Мастер Умберто кивнул. Он с благоговением передал ее брату Шаллуму.

– Немедленно помести это в святилище, – велел он. – Вместе с тем не возвращенным вовремя манускриптом.

– Будет сделано, наставник!

Брат Шаллум скрылся на винтовой лестнице.

– Я вынес приговор, – сказал мастер Умберто. – Око за око, да будет так. У вас всегда был изощренный юридический ум, судья Ди. Я приму ваш дар в качестве уплаты. Да будет записано, что судья Ди вернул просроченную книгу, а штраф его полностью погашен! Все ли присутствующие с этим согласны?

– Все согласны.

– Тогда слушания объявляются закрытыми. Судья Ди, вы вновь вольны брать книги! – Настоятель улыбнулся и похлопал судью по руке – фамильярность, которую любому другому, как хорошо знал Джонатан, судья Ди не спустил бы. – Постарайтесь в следующий раз вернуть манускрипт вовремя.

– Постараюсь, – сказал судья Ди.

Мастер Умберто вздохнул.

– Что ж, давайте пойдем отдыха… – начал он, но не успел договорить.

Ночь пронзил донесшийся сверху вопль.

* * *

– Я нашел его таким, – сказал Драго из Карпат. Он жалко дрожал. – Это было ужасно. На меня попала кровь! А рубашки у меня очень дорогие, их шьют по заказу в Париже. Вы представляете, как сложно выводить пятна крови с шелка?

Джонатан уставился на тело. Брат Шаллум – вернее, то, что от него осталось, – сидел, прислонившись к стене, а прямо из сердца у него торчал длинный нож для вскрытия писем. Тело было иссохшим и бескровным – должно быть, брат Шаллум был очень стар.

Монахи угрожающе сомкнулись вокруг Драго из Карпат, их длинные острые клыки поблескивали в сиянии свечей. Драго с ужасом смотрел на них.

– Стойте! – крикнул он. – Что это значит?!

И тут до него дошло.

– Вы же не думаете, что это я его убил? Я не имею к этому никакого отношения! Это я поднял тревогу!

– Что вы делали в библиотеке? – потребовал ответа брат Монтелуза. – В этот час она закрыта!

– Я… я… Мне было скучно, а ваш нелепый суд внизу, казалось, тянулся целую вечность, вот я и подумал, что поищу книгу, чтобы скоротать время. Надеялся найти что-нибудь о механических экипажах. Я слышал, у вас есть записи Герона Александрийского, ради которых я и приехал в это глухое уединенное место! Пожалуйста, остановитесь! У меня три жены!

– Убийца!

Драго взвизгнул. Он обернулся летучей мышью и попытался улететь, но из тени возникла рука, без труда поймала его когтями и швырнула об стену. Драго снова принял человеческий облик и сполз на пол, усевшись рядом с телом брата Шаллума.

– Снова ты, – жалобно пробормотал он.

– Что здесь происходит? – произнес судья Каттер. Он вытер руку о рясу, словно от одного прикосновения к Драго его тошнило. – Убийство? Вам следует навести порядок в своем ордене, аббат. Что ж. Как старший по званию судья, присутствующий здесь, я займусь расследованием.

– Старший судья? – тихо произнес судья Ди. Он вышел в круг света под свечой. Свечи, заметил Джонатан, были хитроумно помещены в стеклянные фонари, стоявшие в чашах с водой. Монахи опасались пожара. – Где ты провел последний час, Каттер?

– Ты смеешь обвинять меня? – Каттер рассмеялся. – Я был в своей комнате, размышлял о юриспруденции. В которой ты, судя по всему, плохо разбираешься, Ди.

Судья Ди слегка склонил голову.

– Я всего лишь учусь, – тихо сказал он. – Прошу тебя в таком случае, поделись своими догадками.

– Догадками! – фыркнул судья Каттер и с презрением посмотрел на Ди. – Здесь нечего разгадывать. Это жалкое подобие вампира явно пробрался в библиотеку в поисках чего-то. Он ожидал, что комната будет пуста, но ошибся. Бедный брат Шаллум, должно быть, застал его врасплох. Драго из Карпат схватил первое, что попалось под руку, – нож для писем. Вонзил его Шаллуму прямо в сердце, и вот результат. Ты вечно все усложняешь, Ди. Но убийство – дело простое. Ты никогда этого не понимал. Ты ищешь заговоры под кроватью. Для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать?![4]

Он выглядел довольным собой.

– Вы цитируете Писание? – сказал судья Ди. – Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

– Что за шум? – раздался новый голос, и появилась Бафомет. – Я отдыхала. Эй, а кто тут окочурился?

– Брат Шаллум.

– Это был брат Шаллум! – Бафомет рассмеялась над собственной шуткой. – Я говорила с ним прошлой ночью, и он был невыносим. Полагаю, с его линией крови что-то нечисто. А моя кровная линия чиста, как вы знаете.

– Где вы провели последний час?

– Не здесь! – отрезала Бафомет.

Судья Ди кивнул. Он бесшумно прошелся по библиотеке. Кодекс Урукагины, как заметил Джонатан, остался нетронутым. Он лежал в целости и сохранности на столе брата Шаллума. Судья Ди двигался между стеллажами, а Джонатан следовал за ним по пятам.

Это была просторная галерея на третьем этаже монастыря. На полках стояли древние кодексы и переплетенные манускрипты, а между стеллажами находились столы для монахов: на одних лежали краски и кисти, на других – бумага, горшки с клеем и тонкие ножи, на третьих – золото и кожа для тиснения и переплетов.

– Кто-то потревожил полки, – заметил судья Ди. – Словно искал что-то. И делал это впопыхах. У вас много ценных книг, мастер Умберто?

– Бесценных! У нас даже есть «Комедия» Аристотеля, хотя, должен признать, она не слишком смешная. Но зачем воровать то, что можно взять для чтения?

Судья Ди нахмурился, и Джонатан заметил, что вампиры-гости вдруг стали внимательно слушать.

– Что насчет Librorum Prohibitorum? – спросил судья Ди.

– Ч… что это? – дрогнувшим голосом произнес Драго из Карпат.

– Запрещенных книг? – переспросил мастер Умберто. – Да-да, конечно. «Книга Байцзэ», «Апокалипсис Моисея», «История Атлантиды» Зотика, «Книга Тота», «Книга мертвых» и так далее… Вы их имеете в виду? Но они надежно заперты в… В общем, они в безопасности.

– Какую книгу вы назвали последней? – спросила Бафомет – слишком уж поспешно, как показалось Джонатану.

– «Книгу мертвых»? – сказал мастер Умберто. – Это, предположительно, список первых вампиров и их деяний на протяжении веков. Если честно, я ее не изучал.

– Но!.. – захлебнулась Бафомет. – Я должна ее увидеть! Как вы не понимаете? Такая книга стала бы доказательством чистоты моей крови и происхождения от древнейших из нашего рода!

– Вы уверены, что никогда о ней не слышали? – пробормотал Джонатан.

Бафомет развернулась к нему.

– На что вы намекаете? – прошипела она.

– Всего лишь на то, что вы могли как раз и прийти сюда за этой книгой, – сказал Джонатан. – Вас застал врасплох бедный брат Шаллум, вы закололи его, а затем поспешили скрыться. Драго явился сюда по какой-то своей причине и наткнулся на тело.

– Это возмутительно! – выкрикнула Бафомет. – К тому же я ведь не знала, что книга надежно спрятана в другом месте, верно?

Она явно была довольна собственной логикой, хотя, по мнению Джонатана, этими словами она почти призналась, что искала книгу.

– Сожалею, – сказал мастер Умберто. – Эти книги запрещены. Ох! – Он повернулся к судье Ди. – Вы же не думаете, что кто-то рыскал по моей библиотеке, пытаясь добраться до этих томов? Вы ведь понимаете, какую опасность они в себе таят.

– Вы… Покажите мне, – сказал судья Каттер. – Я… я судья. И потому буду вершить суд.

– Сожалею, – сказал мастер Умберто. – Никто не может попасть в святилище без санкции Совета.

– Возмутительно! – проревел судья Каттер.

– Боже мой, какой кошмар, – сказал аббат. – Ничего не понимаю. Убийство! Мне дурно. Не мог бы кто-нибудь привести мне ученого? Я совсем изнемог.

– Ученого? – переспросил Джонатан.

Аббат рассеянно кивнул.

– Ах да, – сказал он. – Люди-ученые составляют основу нашего рациона. В обмен они получают доступ к знаниям, на накопление которых ушли бы века, так что небольшая кровопотеря для них сущая безделица. А, достопочтенный Бэда, вот и вы.

В комнату нервно вошел тщедушный человечек. Мастер Умберто набросился на него и впился клыками в шею. Он жадно лакал кровь. А когда оттолкнул Бэду, тот был бледен и дезориентирован. Мастер Умберто вытер губы рукавом.

– Теперь намного лучше, – сказал он. – Как продвигаются ваши изыскания, Бэда? Все еще изучаете природу вещей?

– Д-да, – произнес Бэда.

– Именно, – сказал аббат. – Какое обширное поле для изучения! Я часто задумываюсь, в чем вообще смысл. Но неважно. – Он повернулся к собравшимся вампирам. – Близится рассвет. Заприте Драго на ночь в камеру. Несомненно, он под подозрением. Брат Монтелуза, вы будете охранять библиотеку. Я не потерплю больше вакханалии в моих архивах! Мы докопаемся до сути.

– Это я докопаюсь до… сути, – сказал судья Каттер.

– Прошу всех разойтись. И уберите, пожалуйста, останки брата Шаллума. Нам следует предать их земле надлежащим образом.

– Я мог бы сварить из его костей клей, – предложил брат Монтелуза. – Ему бы это понравилось.

– Превосходное предложение, – согласился аббат.

И с этими словами все покинули комнату. Бедного Драго увели, Каттер исчез, а Бафомет вела себя необычно смиренно. Поворачиваясь, чтобы последовать за своим господином, Джонатан в последний раз бросил взгляд на темную, теперь уже тихую библиотеку.

Всего на мгновение ему показалось, что он увидел красные глаза на бледном лице, уставившиеся на него из-под стеллажа с литерой М, где стояли тома от «Мужчин» до «Мышей».

* * *

– Я в самом деле не понимаю, почему мне нельзя прочесть «Книгу мертвых», – сказала Бафомет. Она с уничтожающим презрением смотрела на аббата.

Наступила следующая ночь, и никто не умер, что Джонатан счел благословением. Он сидел в общем зале и пил теплое молоко вместе с Бэдой.

– Я чистейшей крови. Несомненно, это единственное, что имеет значение в данном вопросе, – заявила Бафомет.

– Природа вещей! – произнес Бэда и сонно моргнул. – Я часто размышляю об этом, – доверительно сообщил он Джонатану, и тот ободряюще кивнул.

– Как устроено внутреннее святилище? – спросил Драго из Карпат. Его выпустили из камеры, и теперь он сидел с остальными, хотя за ним приглядывали монахи. – Должно быть, у вас там хранятся удивительные тома. Полагаю, книги о древней инженерии и изобретениях. Возможно, даже о механических экипажах!

Мастер Умберто добродушно пожал плечами.

– По правде говоря, – признался он, – кто точно скажет, почему книга попадает под запрет? Все они, вероятно, когда-либо оскорбили кого-то важного. Полагаю, «Книга Тота» полна неприличных шуток, а «Евангелие от Евы» чересчур откровенно для некоторых. Вот и все. Тем не менее мы храним их в безопасном месте.

– Насколько безопасном? – спросил Драго, широко раскрыв глаза.

Аббат улыбнулся ему.

– Мы принимаем обычные меры предосторожности, – доверительно сказал он. – Там, естественно, есть лабиринт…

– Естественно! – воскликнул Драго.

– С обычными ловушками – каменными мешками, серебряными шипами, валунами, которые могут прикатиться и раздавить, и все в таком духе. Нужно точно знать путь, и, разумеется, его знают только хранители святилища. Книги, как видите, в полнейшей безопасности.

– Но мне нужна «Книга мертвых»! – напирала Бафомет.

– Вам? – с презрением произнес судья Каттер. Он вошел и уставился на них, словно желая прикончить всех на месте. – Что вы вообще смыслите в крови? Вы как несмышленый щенок, не ведающий, кто такие старейшины. Я могу размозжить вам череп одной ладонью. Однако, мастер Умберто, книга требуется мне для исследования, так что будьте так любезны предоставить ее.

– Исследования? – переспросил мастер Умберто. – Вы не упоминали об исследовании.

Судья Каттер махнул рукой:

– Пустяковый исторический труд, хотя, полагаю, по завершении он будет иметь некоторую ценность.

– И что же это будет? – спросил судья Ди, материализовавшийся в комнате.

Судья Каттер нахмурился.

– Не твоего ума дело, – отрезал он.

Судья Ди кивнул. Он повернулся к мастеру Умберто.

– Я осмотрел библиотеку, – сказал он.

– И?

– Могу лишь предположить, что кто-то желал проникнуть во внутреннее святилище.

– Я требую допустить меня туда! – заявила Бафомет.

– Вы должны предоставить доступ мне, – сказал судья Каттер.

– Я был бы не прочь отыскать записи Герона Александрийского о паровых двигателях, – вставил Драго.

– Хватит уже вашего Герона Александрийского! – рявкнула Бафомет. – Убийца!

– Я не убивал брата Шаллума! – взмолился Драго. – Я все вам рассказал!

– Вы шныряли по библиотеке! – сказала Бафомет. – Это очевидно. Искали святилище.

– Я невиновен! – Драго уставился на судью Ди умоляющими глазами. – Вы должны мне верить!

Судья Ди кивнул.

– Джонатан, – позвал он.

– Да, господин?

– Давай пройдемся, подышим свежим воздухом.

– Конечно, господин… – отозвался Джонатан.

Он нехотя встал – у камина было так тепло, и молоко не успело остыть, – а когда они с судьей вышли во внутренний двор монастыря, задрожал.

Заледенелый двор освещала бледная луна. Горгульи с насмешливыми гримасами смотрели на Джонатана сверху вниз. Ворота на ночь были закрыты. Это место дышало древностью, и Джонатан задумался, кто же его построил.

– Господин, вы же на самом деле не думаете, что кто-то может убить ради книги? – спросил он.

По мнению Джонатана, книги были переоценены. В конце концов, их почти никто не читал. Только ученые да монахи. Да и картинок в большинстве из них не было.

– История означает исследование, Джонатан. Знания, обретенные через изыскания. Без письменности нет истории, ибо история творится актом письма. Книги – краеугольные камни цивилизации, плотины, что мы возводим против тьмы…

Он задумался. Джонатану не нравилось, когда судья вот так задумывался.

– Боюсь, здесь кроется нечто более глубокое, – сказал судья.

– Что же? – спросил Джонатан.

– «Книга мертвых» – не то, что тебе кажется… – начал судья.

Возможно, это вышло случайно, но в этот момент Джонатан поднял взгляд. Что-то мелькнуло на краю поля зрения. Он увидел тень, двигавшуюся по крыше монастыря. Один миг – и она исчезла. Но там, на коньке крыши, что-то было не так. Джонатан увидел, как осыпался кусок кладки.

Каменная горгулья, падающая с небес.

На мгновение Джонатан застыл в ужасе. А затем закричал:

– Судья Ди!

Судья среагировал мгновенно. Горгулья была уже над ними, ее насмешливый лик застыл в смертоносном камне. Судья Ди оттолкнул Джонатана в сторону. А сам переместился, словно танцор, – крохотное движение, требующее минимальной силы и скорости.

Горгулья пролетела в дюйме от лица судьи.

И разбилась о твердую землю.

Джонатан лежал на спине, пытаясь отдышаться.

Судья не пострадал.

Луна смотрела вниз со странным выражением на старом, покрытом кратерами лике: словно, будь у нее возможность, она заговорила бы с ними и поведала все свои секреты.

А судья Ди, что совершенно невероятно, улыбнулся.

– Что ж, – произнес он, – это и впрямь озадачивает.

* * *

Когда они вернулись в здание, общий зал оказался почти пуст. Только судья Каттер сидел у камина, закинув ногу на ногу, и с ненавистью смотрел на судью Ди.

– А где все? – спросил Джонатан.

– Еще одно… убийство, – сказал судья Каттер.

– О нет!

Судья Каттер уставился на Джонатана.

– А тебе-то… какое дело? – процедил он. – Мне вот… все равно.

– Что случилось?

Каттер махнул рукой.

– Увидишь сам, – безразлично бросил он.

– Вы не намерены расследовать? – удивился Джонатан.

– Я более… не заинтересован в этом деле.

– Что ж, – сказал судья Ди и кивнул. – Каттер.

– Ди.

– Пойдем, Джонатан.

Они поднялись по лестнице. Снова в библиотеку, где столы были опрокинуты, книги разбросаны, а потайная книжная полка отъехала от стены, открывая узкий проход.

Брат Монтелуза сидел, сгорбившись, за своим столом, а остатки его головы покоились на столешнице. Джонатана затошнило, когда он увидел на полу у своих ног залитый кровью большой гримуар[5] в шипастом металлическом переплете.

– Я нашел его в таком виде, – сказал мастер Умберто. – Кто-то проломил ему голову. С помощью «Об искусстве спора» Протагора.

– Какой ужас! – воскликнул судья Ди.

Аббат кивнул.

– В самом деле, – сказал он. – Бесценная книга безвозвратно испорчена. Осмелюсь предположить, что нападавший пытал бедного Монтелузу перед смертью. Как видите…

Он молча указал на потайной проход.

– Полагаю, он ведет к Librorum Prohibitorum? – сказал судья Ди.

– Именно так. Теперь можете войти. Боюсь, внутри вас ждут новые дурные вести.

– Когда и как это произошло? – осведомился судья Ди. – Я ненадолго отлучался, и, когда уходил, все было спокойно.

Мастер Умберто смущенно потупился.

– Огонь в камине в общем зале вдруг неистово запылал, – сказал он. – Честное слово, это было жутко, пламя вырвалось наружу, все присутствующие подняли тревогу, монахи бросились вниз, чтобы потушить его, – словом, началась страшная неразбериха. А когда мы справились с огнем и поднялись сюда, я нашел брата Монтелузу в таком виде. Что до запрещенных книг – пройдите, посмотрите сами.

Судья Ди протиснулся в узкий проход, и Джонатан с некоторой тревогой последовал за ним.

– Осторожно… Осторожно! – крикнул судья Ди, отдергивая Джонатана в тот миг, когда из стены выдвинулись лезвия с серебряными наконечниками, едва не разрезав его пополам.

Они на цыпочках прошли по коридору, минуя различные смертоносные приспособления, которые, похоже, были обезврежены, и вышли в небольшую, но уютную комнату с книгами, где горела единственная свеча.

– О, здравствуйте, – удивился Драго из Карпат. В руке он держал большой зловещего вида том. – Это невероятно интересно! – сказал он. – Ясно, что лабиринт и его механизмы построил последователь Герона Александрийского. Взгляните сюда! Он предлагает использовать пар для двигателей, которые могли бы тянуть за собой повозки. Ох, увидеть бы такое чудо!

– Что вы здесь делаете? – воскликнул мастер Умберто.

– Я просто подумал, что загляну, раз уж никто не возражает, – оскорбился Драго. – Ловушки просто восхитительны. Я чуть не свалился в каменный мешок! – Он просиял, оскалив клыки. – Гениальная работа. И взгляните-ка! Тут есть схема прокладки отопительных труб по высокому зданию. Очень похожему на этот монастырь. Что объясняет тот внезапный выброс пламени, который был весьма некстати, должен сказать, мне чуть брови не опалило. Кто-то мог подбросить нечто горючее в шахту, чтобы запустить процесс. Более того, используя идею Герона о счете времени, можно легко соорудить механизм с задержкой срабатывания и оказаться в комнате, когда пламя уже полыхает. А я был в комнате.

– Да вы же сами себя обличаете! – взорвался аббат.

– Но я ни при чем! – возмутился Драго. – Я же вам твержу! Не я виноват, что брат Шаллум лежал там мертвый, я об него споткнулся, чуть не испортил очень дорогую рубашку! И потом, пропала только дурацкая «Книга мертвых», а она мне не интересна!

Судья Ди и мастер Умберто обменялись взглядами, смысла которых Джонатан не понял.

– Пропала «Книга мертвых»? – переспросил Ди.

– Боюсь, что так, – сказал аббат. – Но право, какой урон она может нанести?

– Не знаю.

– Что ж, значит, она как «Комедия» Аристотеля, – сказал аббат. – Не оправдывает ожиданий.

– Я изучу место преступления, – сказал судья. – Слишком многое не сходится, и мне уже надоела эта загадка. Оставьте нас.

– Как пожелаете, – сказал аббат.

– А можно мне позаимствовать эту книгу? – спросил Драго, и аббат вздохнул.

– Хорошо, – безрадостно согласился он. – Если это вы убили и Шаллума, и Монтелузу, вам все равно скоро конец, так какая разница, прочтете вы ее или нет?

– Превосходно, – сказал Драго и бодро последовал за мастером Умберто.

* * *

– Я ничего не понимаю, – признался Джонатан. – Что за «Книга мертвых»? Почему кто-то пытается убить вас? Кто убил двух монахов? И что за паровой экипаж?

– Все это неправильные вопросы, – сказал судья Ди. Он тщательно осматривал маленькую комнату. – Вопрос, который мы должны задать: где книга сейчас? Очевидно, что кто-то хотел заполучить ее и был готов пойти на все. Мы знаем, что и Бафомет, и Каттер выражали свою заинтересованность. И все же именно Драго из Карпат обладает неиссякаемыми (и весьма утомительными) познаниями в лабиринтах и механизмах и появляется каждый раз, когда кто-то умирает. Любой из них мог это сделать. И тем не менее где книга?

– По вашей же логике, – сказал Джонатан, – она должна быть у одного из них.

– Если книга у них, подозреваю, они уже сбежали бы, выполнив свою миссию, – сказал судья Ди.

Джонатан нахмурился.

– Я не видел Бафомет, – припомнил он.

– Тогда поищем ее, – сказал судья Ди. – А заодно и книгу. Эй, что это?

Он молниеносно выбросил руку и подхватил с пола маленькое белое существо. Оно запищало от испуга.

– Это же просто мышь, – сказал Джонатан.

– И откуда она взялась? И куда бежит?

– Не знаю, господин.

Судья осторожно вернул мышь на пол. Та сердито посмотрела на него, юркнула в дыру в стене и исчезла. Судья опустился на колени, чтобы заглянуть внутрь.

– Драго не ошибся, – пробормотал он. – Это место испещрено ходами.

Джонатан вспомнил, что видел прошлой ночью. Бледное лицо и красные глаза под стеллажом. Он рассказал судье.

– Мышелов? – сказал судья. – Да. Я тоже его видел. Он везде успевает, этот Чарли. Пойдем, Джонатан. Займемся поисками. Но вряд ли мы что-нибудь найдем.

* * *

Осмотр пожитков Драго и его комнаты ничего не дал. Его снова заперли в камеру, но он весело читал своего Герона и, казалось, не возражал.

– По правде говоря, – сказал он, – когда дома три жены, начинаешь тосковать по тишине. А отдых – все равно что лечение, не находите? – И он вернулся к книге.

Они застали судью Каттера все еще сидящим у камина. Когда они попросили разрешения его обыскать, он мрачно рассмеялся. Конечно, они ничего не нашли, кроме коллекции ножей, колов и прочих разнообразных и малоприятных орудий смерти, но он же был судьей, и «Книги мертвых» среди его вещей не оказалось.

Бафомет нигде не могли найти. Мастер Умберто организовал поисковый отряд. Монахи обернулись волками и летучими мышами и понеслись прочь от монастыря.

– Они найдут ее, – сказал аббат. – На этой горе никто не может передвигаться без моего ведома.

И они стали ждать.

Судья Ди расхаживал по общему залу. Судья Каттер сидел с угрюмым видом в кресле у камина. Мастер Умберто покусывал достопочтенного Бэду. Драго из Карпат довольно вздыхал в камере, перелистывая страницу за страницей и наслаждаясь тишиной.

А Джонатан ел сыр.

Никого не убили, и это было благословением. Глубоко под полом бегали и пищали мыши, занимаясь своими мышиными делами. То есть ели и испражнялись. А высоко над монастырем висела в небе луна и смотрела вниз. Она видела усмехающиеся горгульи на крышах, и падающий на гору снег, и как крошечная фигурка в красном плаще бежит по снегу, а ее преследуют волки.

Двери монастыря распахнулись.

Вошли монахи и приволокли взбешенную Бафомет. Они швырнули ее на пол. Она поднялась на четвереньки и зарычала, оскалив клыки.

– Я этого не делала! – сказала она.

– Чего? – тихо спросил судья Ди.

Бафомет с недоумением посмотрела на него.

– В чем бы меня ни обвиняли! – заявила она с неопровержимой, по мнению Джонатана, логикой.

Ясно, что у нее острый юридический ум.

– Вас пока ни в чем не обвиняют, – сказал судья Ди. – Пока что.

– Тогда зачем меня притащили обратно? – спросила Бафомет.

«Опять же, – подумал Джонатан, – совершенно разумный вопрос».

Бафомет встала и уставилась на монахов, а те попятились при виде ее ярости.

– Линия моей крови чиста!

– Никакой «линии крови» не существует, – сказал судья Ди. Он вдруг остановился, и теперь его взгляд оживился. Джонатан почувствовал, что судья наконец-то готов вынести приговор. – Приведите Драго из Карпат! – приказал он.

Монахи ввели Драго. Он озадаченно огляделся.

– Мы что-то празднуем? – спросил он.

– Ничего мы не празднуем! – прорычал судья Каттер. Он встал и с укором ткнул пальцем в судью Ди. – Что ты вытворяешь, Ди? У тебя нет полномочий! Это дело… раскрою я!

Судья Ди замер.

– Что ж, судья Каттер, – сказал он. – Изложи свои доводы.

– Благодарю. – Судья Каттер с презрением окинул взглядом комнату. – Это сделал Драго из Карпат, – заявил он. И снова сел, всем видом показывая, что обсуждать тут нечего.

– Я ничего такого не делал! – возразил Драго. – Как вы можете… А в чем меня обвиняют?

Он растерянно моргнул.

– Успокойтесь, Драго. И благодарю тебя, Каттер. Кратко и убедительно, как всегда. – Судья Ди снова дернул губами в подобии улыбки. – Вы тоже присядьте, госпожа Бафомет.

Судья зашагал по комнате.

Каттер смотрел на него со злобной усмешкой. Бафомет уселась в кресло и уставилась на судью Ди со смесью трепета и ненависти.

Судья Ди сложил пальцы домиком.

– Кое-что очевидно, – начал он, – и все же ничего не ясно. Два убийства, пропавшая рукопись. Это мы знаем. Монахов, полагаю, можно исключить из числа подозреваемых. Они хранители этих книг, и им не нужны уловки, чтобы их забрать. Значит, остаются гости. Вы, Бафомет. Верховная жрица Ордена чистой крови, как вы себя именуете. Я нахожу ваш интерес к крови… нездоровым. Нельзя быть одержимым собственной пищей или путать ее с благородным происхождением. Нет, не спорьте. Вы во всеуслышание говорили о желании заполучить «Книгу мертвых», ибо надеялись обрести в ней мистическую связь со старейшинами нашего рода. Но вы ошибаетесь, потому как книга – не то, что вы думаете, а старейшины прикончили бы вас и глазом не моргнув.

– Совершенно верно, я тоже так поступил бы, – сказал судья Каттер.

Бафомет посмотрела на него и отвела взгляд.

– Я их не убивала! – заявила она.

– Есть еще Драго, – продолжил судья Ди. – Полагаю, под шутовской личиной скрывается довольно холодный и изощренный ум.

– Кто, я? – сказал Драго.

– Этот интерес к движущимся экипажем неприятен. Полагаю, рано или поздно вас ждет печальный конец, – сказал судья Ди.

– Надеюсь, не раньше, чем я увижу чудеса Лондона! – воскликнул Драго, а Джонатан пробормотал: «Я же говорил, Лондон переоценен».

– Вас поймали в библиотеке с поличным, – сказал судья Ди. – Тревогу по поводу бедного брата Шаллума вы могли поднять уже после того, как убили его. И вы уже находились в комнате запрещенных книг, когда я прибыл туда после смерти брата Монтелузы.

– Я не убивал брата Монтелузу!

– А еще есть Каттер, – продолжил судья Ди.

Другой судья с ненавистью уставился на него.

– Я судья! – прошипел он. – Берегись, Ди!

– Ты тоже выражал желание заполучить манускрипт. Может, это ты его украл? Но я скорее склонен думать, что нет. Ты знаешь, что он собой представляет на самом деле, не так ли?

– Разумеется, знаю.

– И что же? – встряла Бафомет.

Судья Ди вздохнул.

– Как судьи, – сказал он, – мы обязаны перед лицом Совета соблюдать Неотъемлемые заповеди. Созданные для обеспечения непрерывности нашего рода, они требуют, чтобы ни один вампир не привлекал к себе ненужного внимания. Проблема старейшин в том, что они порой… забывают об этом. Короче говоря, они могут быть чересчур пугающими.

– Чудовищными! – с удовлетворением заявил судья Каттер.

– И поэтому «Книга мертвых» существует как своего рода… мера предосторожности, – сказал судья Ди. – Это не прославление некоего благородного и воображаемого генеалогического древа. Это скорее то, что мы называем альбомом преступников. Книга лиц. Художники изо всех сил старались запечатлеть облик старейшин, и книга содержит сведения об их последнем известном месте пребывания, возрасте и силе. На всякий случай, понимаете ли.

– На случай если кто-то выйдет из-под контроля, – уточнил судья Каттер. – И тогда мы получаем право убить их!

– Что порождает два вопроса, Каттер, – сказал судья Ди. – Зачем тебе понадобился доступ к «Книге мертвых» и почему у тебя нет санкции от Совета?

Каттер прошипел:

– Я же говорил! Для моего небольшого проекта. И я не крал книгу!

Судья Ди кивнул.

– Да, – сказал он. – И я, пожалуй, верю и тебе. Видишь ли, меня озадачило еще кое-что. Кто пытался убить меня и зачем?

– Ну, это был не я! – выпалил Драго. – Я убил только первого монаха! – Он с ужасом уставился на них, осознав, что именно сказал. – Это был несчастный случай! Я искал путь к хранилищу запрещенных манускриптов, а идиот Шаллум мне помешал. Пришлось прикончить его, чтобы не сдал меня! А потом я поднял тревогу, чтобы отвести от себя подозрения.

Судья Ди с удовлетворением кивнул.

– Вы один не жаждали заполучить «Книгу мертвых», – сказал он, – но у вас было собственное жгучее желание проникнуть в святилище. Более того, я не думаю, что той ночью вы были в библиотеке в одиночестве. Кто-то еще вас видел. Тот, кто решил использовать ваш… интерес к механизмам. Чтобы подложить устройство, которое в нужный момент сбросит в огонь горючее, устроив переполох. Так ведь?

– Как вы догадались… Да, – признал Драго.

– Все трое хотели получить доступ к Librorum Prohibitorum, – сказал судья Ди. – В первую ночь вам не удалось. Во вторую ночь один из троих попытался убить меня, сбросив горгулью мне на голову. Ничего не вышло, но к тому времени, как я вернулся, уже случился пожар, брата Монтелузу убили, а «Книга мертвых» исчезла. Это была хитроумная и опасная уловка. И все получилось бы, если бы не один промах. Тебе так и не удалось заполучить книгу, верно, Каттер? Когда ты наконец ворвался в комнату, книги там уже не было.

Судья Каттер вскочил на ноги.

– Ты обвиняешь меня? – взревел он. – Я такой же, как ты, Ди!

– Вовсе нет, – холодно произнес судья Ди. – И это ты все подстроил. Ты видел, как Драго убивает Шаллума, и почуял в этом возможность. Ты шантажировал его, чтобы он тебе помог. Со своими познаниями в механике Драго устроил взрыв и помог тебе пройти по лабиринту в святилище. Ты пытался убить меня. Ты проломил голову бедному брату Монтелузе гримуаром, и это ты попытался украсть книгу! Но не нашел ее.

– Это он! – закричала Бафомет. – Я видела его! Вот почему я убежала, понимаете? Я все видела и не хотела, чтобы обвинили меня.

– Я знаю, – сказал судья Ди.

Каттер замер и прищурил холодные глаза.

– Где книга, Ди? – сказал он. И вдруг в обеих его руках оказались ножи. – Ты, конечно, прав. Ты всегда прав. Я действительно пытался тебя убить и сделаю это снова, как уничтожу и всех старейшин! Чудовищ! Они именно такие, как ты описал, – продажные, развращенные, безумные, действуют без всяких ограничений, совершенно вне рамок какого бы то ни было приемлемого поведения нежити! Я убью каждого из них, и мир воспоет мне хвалу! А теперь отдай мне книгу!

Монахи в страхе зароптали, а Бафомет притихла. Джонатан увидел, как в возникшей неразберихе Драго крадется к выходу. Добравшись до дверей, он рванул наружу. Крошечная летучая мышь выпорхнула под лунный свет, и никто, кроме Джонатана, ее не видел.

Никто, кроме Джонатана, и маленького бледнолицего вампира с красными глазами, который вошел в комнату со двора – крадучись, словно кот. Судья Ди обернулся, увидел его и улыбнулся.

– А, – сказал он. – Чарли.

– Судья Ди, – откликнулся маленький вампир.

– Кто впустил мышелова? – с отвращением произнес судья Каттер.

– Она у тебя? – мягко спросил судья Ди. – Не бойся. Тебе не сделают ничего плохого.

– Она у него? Ты о чем? – сказал Каттер. – Что ценного может быть у этого существа?

Судья Ди улыбнулся. Чарли кивнул. Он полез в мешок и достал маленький кодекс в кожаном переплете.

– Вот она, господин судья, – застенчиво произнес он. – Я просто унес ее, чтобы сохранить в целости и сохранности.

– Книга! – воскликнул судья Каттер. – «Книга мертвых»! Отдай ее мне!

Прежде чем кто-либо успел вмешаться, он выхватил книгу из рук Чарли.

– Наконец-то моя! – выкрикнул Каттер. – Теперь я узнаю их лица и убежища, теперь я уничтожу их всех!

– Где ты ее прятал? – спросил судья Ди. – Чтобы сохранить?

– В единственном месте, которое мог найти, – ответил Чарли. – С мышами.

– С мышами? С мышами!

Каттер засмеялся. Он раскрыл книгу. Судья Ди наблюдал за ним и ничего не предпринимал, и Джонатан увидел, как веселье стекает с лица Каттера.

– Что… ты сделал? – прошептал судья Каттер.

– Я сохранил ее в безопасном месте, – сказал Чарли. – Я сделал что-то не так?

– В безопасном месте? В безопасном?!

Каттер потряс книгу. Из переплета посыпались на пол мышиный помет и клочки пергамента. Джонатан уставился на них.

Мыши, должно быть, устроили гнездо в страницах.

От драгоценной рукописи не осталось ничего, кроме переплета.

– Она уничтожена! – сказал судья Каттер. – Все было напрасно!

– Наверное, это и к лучшему, – сказал судья Ди. – Что с тобой случилось, Каттер?

– Я устал от закона, Ди. Закон! – Каттер горько рассмеялся. – Это не более чем притворство, тонкая оболочка, которую мы натягиваем на бессмысленную бойню. Я больше не мог выносить лжи, интриг, убийств! Я покончу со всем этим и создам мир заново – чище, лучше!

– Да! Да! – воскликнула Бафомет. Она смотрела на Каттера совсем другими, преданными глазами. – Чистота крови! Я наверняка из вашего рода!

Каттер зашипел. Он повернулся к Ди, игнорируя Бафомет.

– Если я не могу добраться до них, то начну с тебя, – сказал он.

Каттер занес ножи. Судья Ди стоял спокойно и неподвижно.

Двое судей смотрели друг другу в глаза. Никто вокруг не шелохнулся. Мгновение тянулось бесконечно долго. Казалось, весь мир затаил дыхание.

И тут наступила развязка. Не сказав ни слова, Каттер вышел за дверь и скрылся.

– Что случилось, господин? – спросил Джонатан.

– Он просчитал, чем закончится битва, – объяснил судья Ди. – И понял, что проиграл.

– Вы не остановите его?

– Он остановит себя сам. На свете есть монстры и ужаснее Каттера, и, боюсь, они уже ждут его. – Он повернулся к Бафомет. – Вы объявляетесь невиновной. Вы свободны.

– Во мне течет кровь Каттера! – заявила Бафомет.

Она взвизгнула: «Подождите!» – и бросилась бежать за удаляющимся судьей.

Судья Ди пожал плечами.

– Прошу прощения, мастер Умберто, – сказал он. – За то, что не остановил это раньше.

Аббат махнул рукой:

– Мы потеряли лишь книгу и двух монахов, а их легко заменить. Но что делать с Драго? Он убегает. Прикажете вернуть его?

– Я вижу в его будущем огонь и кол в сердце, – сказал судья Ди. – Оставьте его.

Мастер Умберто слегка склонил голову:

– Что ж, ладно. Вы пробудете здесь еще какое-то время?

Судья Ди выглянул наружу, где бледная луна ярко светила на замерзшую землю. Он с сожалением покачал головой:

– Я уеду с наступлением ночи. Закон, как и прилив, никого не ждет.