Возникла непредвиденная техническая сложность — чтобы заняться пострадавшими топ-менеджерами, требовалось опуститься. Моэко замерла: юбка-колокольчик офисного костюма была идеальной для адвоката во время похода в суд, но не сейчас. Махнув рукой на условности, якудза решительно поддёрнула вверх не самый удобный предмет одежды примерно до середины ягодиц — плевать. Затем присела на корточки, сдвигая коленом Решетникова:

— М-м-м. — И взглядом указала на Танигути.

Разработчик Мацуситы напоминал перевёрнутого брюхом кверху майского жука — так же бестолково ворочался в горизонтальном положении, рандомно подёргивал то рукой, то ногой.

Такидзиро кивнул и через секунду стоял на коленях над весьма необычным персонажем (как называть странного типа ещё, младшая Миёси пока не придумала).

— Не знала, что ты адепт ходзё-дзюцу, — пробормотала борёкудан в спину товарищу, наблюдая метаморфозы брючного ремня инженера, на скорую руку обездвижившего своего хозяина перед вторым этапом связывания. — Вы как? Что произошло? — поинтересовалась Моэко у финансистки с айтишницей, продолжя наблюдать за стажёром.

Тот не поразил соблюдением эстетических канонов кимбаку, однако конкретную прикладную задачу решил вполне себе традиционно: выполнивший роль короткой верёвки- хаянава ремень зафиксировал дебошира на то время, которое логисту потребовалось для следующих действий.

— Пойдёт, — хмуро ответила Уэки, радуя психолога отсутствием истерики как во взгляде, так и в голосе. — Вы вовремя подскочили, спасибо. Что происходит — рассказ не на секунду и явно не в коридоре.

Её подруга Хаяси хлопала глазами и, пребывая в прострации, даже не пыталась подобрать отвисшую челюсть.

А вот здесь будет тяжелее, вздохнула про себя адвокат.

— Я и не адепт никакого дзюцу, — пробормотал Такидзиро, радикально решая проблему хоннава, длинной верёвки, она же — вторая часть связывания. — Учебный центр, — напомнил он. — Ты просто не представляешь, насколько изобретательны военные, когда хотят занять личный состав делом. Учили всякой мутоте, а оно вон… кто бы мог подумать, что пригодится.

Руки светловолосого, аккомпанируя голосу, сноровисто извлекли Томимацу сперва из пиджака, затем из брюк.

— Дай! — Такидзиро, не оборачиваясь, протянул назад ладонь.

Моэко поняла с полуслова и сунула ему мультитул — в том числе, перочинный ножик длиной со спичечную коробку, который всегда таскала в кармане жилета.

Решетников бестрепетно распустил чужой костюм на полоски, не заботясь о стоимости одежды. Ленты из достаточно прочной ткани, конечно, задачу вязки вдолгую решали хуже, чем классическая хоннава, но в данной ситуации пойдёт и так.

— Готово. — Через пару секунд стажёр поднялся и отряхнул ладони.

Связанный Танигути за время экзекуции пришёл в себя и пытался извиваться, отчаянно пучил глаза, но не мог сказать ни слова — в полном соответствии с неизысканной армейской школой ему, кроме прочего, самым неблагородным образом заткнули рот. Остатками правой фалды пиджака, на которой сохранился фрагмент кармана.

* * *

— Хренасе. — Она так и сказала вслух, после чего грязно выругалась, наплевав на приличия.

Бывают моменты, когда этикет становится лишь вяжущим сводом бесполезных правил — похоже, наступил именно такой.

Йоко искренне считала, что удивить её уже ничем нельзя и в силу возраста, и в силу должности. Оказалось, можно. В кабинете главной айтишницы, куда её срочно вызвали сразу двое топ-менеджеров и лучшая подруга младшей сестры, прямо сейчас впору было снимать сцену дорамы: для начала, хозяйка кабинета выбивала сложные дроби зубами по чашке, которую держала обеими руками.

Одежда на младшей Уэки здорово напоминала таковую, позаимствованную у бомжа, которого перед этим с азартом гоняли по мусорке и время от времени покусывали жизнерадостные энергичные собаки.

На подоконнике, поджав ноги, сидела абсолютно голая Хаяси, глядящая в никуда широко раскрытыми расфокусированными глазами. Одежда финансистки лежала рядом, на плечах наброшено полотенце из санузла зоны отдыха.

— Что у вас здесь происхо… — безопасница уже задавала вполне закономерный вопрос, когда довернула голову и обнаружила никого иного как Танигути Дзиона — главного разработчика Мацусита-корп, коллегу и нового патрона Уэки-старшего.

Глава группировки новых акционеров лежал под стенкой за столом для совещаний, пучил глаза и старательно издавал нечленораздельные звуки — рот был заткнут кляпом, а сам он был связан обрывками чего-то, весьма похожего на его собственный костюм.

— Хренасе, — повторила Йошида с чувством и лихорадочно зашевелила извилинами.

В помещении кроме топов в наличии эта якудза, которая не-разлей-вода с Хину, и вездесущий Решетников — куда ж без него. Попутно отпадает вопрос, кто связывал Танигути.

Остаётся понять, зачем связали? Впрочем, если не обманывать себя, то и «зачем» местами очевидно. Хотя уточнить стоит:

— Это то, что я думаю? — Йоко спросила борёкудан.

Говорить в такой момент с мужчинами неохота (поэтому хафу отпадает), из прекрасного пола Миёси — единственная, кто в ресурсе.

Не финансистку же спрашивать.

— Какие ещё могут быть варианты? — мрачно, но на удивление собрано отозвалась Уэки. — Тебе в самых гадких подробностях вывалить? Или подождём полицию, чтобы я два раза не повторялась?

— Сразу, — твёрдо попросила Йошида. — К приезду полиции я по должности должна понимать, что и как. — Она поколебалась и добавила, — вам же может быть в итоге лучше.

— Сидела на своём рабочем месте, пила из чашки, никого не трогала. — Ута указала взглядом на чудом уцелевшую в полуразгромленном кабинете посуду на рабочем столе. — Этот вошёл без стука и разрешения, полез меня жизни учить. Мои просьбы выйти проигнорировал, слово за слово, принялся хватать за сиськи.

— Именно за них? Извиняюсь, что о неприятном, но сейчас каждая деталь имеет значение.

— Именно. Сперва облапал сквозь одежду для разминки — видимо, тактильные ощущения понравились, — поиронизировала на удивление не расхлябанная Уэки. — Затем рванул бодик, — она покосилась вниз на свисающие лохмотья. — После полез пятернёй под лифчик, хотя я сопротивлялась и попыталась вырваться.

— Потом?

— Ударил по лицу, заорал, чтоб не дёргалась и потребовал, чтобы живее раздвигала ноги.

— Какие-то детали?

— Вряд-ли существенные: попутно со всем темпераментом заметил, что я — тупая самовлюблённая сука и что учить таких стерв надо по старинке. Упоминал мужские половые органы и нетрадиционные способы совокупления.

— Как именно ударил? — безопаснице было не сильно приятно выступать в роли дознавателя, но и альтернатив ситуация не предполагала.

По вполне понятным причинам.

— Раскрытой ладонью попытался отвесить что-то типа пощёчины, раз и сразу следом второй. Я отшатнулась, потому повторно расцарапал ногтями, — айтишница повернулась к свету ссадиной на щеке.

— Ты его требований не слушалась? И прямо дала понять, что они тебе неприятны?

— Нет, конечно! По мне что, не видно⁈ Врезала в ответ, как смогла, но сил маловато — я всё же не мужик.

— Она почему в таком виде и откуда взялась? — Йоко махнула рукой в сторону пребывающей в прострации Хаяси.

— У меня душ принимала в зоне отдыха. Выглянула к нам на шум — а тут такое. Присоединилась к мордобою — меня защищала.

— Как всё происходило?

— Этот, когда увидел голую Хоноку-тян, воодушевился и воспылал энтузиазмом вдвое против прежнего. Боюсь представить, с каких кочерыжек… Уронил что-то типа: «Как здорово, что вас даже двое!» — хозяйка кабинета зябко поёжилась и добавила шёпотом. — Для неё перепихнуться между делом — не вариант, она к этому серьёзнее меня относится. — Уэки вернула голосу нормальную громкость. — Стала размахивать руками как вентилятор и пытаться его выставить вместе со мной. Против двух он уже не вывозил, поэтому затеял бить нас кулаками, как мужчин. На ладошки и пощёчины больше не разменивался.

— Дальше?

— Вцепились в него с двух сторон. Выкатились в коридор, на каком-то этапе Такидзиро-кун и Моэко-тян подгребли — помогли, растащили. На удивление вовремя, — айтишница перевела дух и целеустремлённо полезла в тумбочку.

Безопасница взяла со стола пустую чашку и понюхала — отчётливо пахнуло алкоголем.

Хозяйка кабинета извлекла бутылку арманьяка и присосалась к горлышку настолько стремительно, что Йошида не успела вмешаться:

— Стой!.. — но было поздно.

— Чего тебе⁈ — Ута завершила солидный такой глоток, крякнула и поставила ёмкость на стол. — У меня стресс, мне надо успокоиться!

— Сейчас прибудет полиция, — бесконечно терпеливо пояснила безопасница. — Вы же вызвали?

— Угу. Вон, она, — кивок в сторону якудзы.

— Со всех участников инцидента будут снимать показания, а ты откровенно нетрезвая.

— Плевать. По сути сделанного этим, — кивок в сторону мужского тела под стеной, — моя выпивка ничего не меняет.

Решетников и Миёси синхронно закатили глаза, из чего Йоко заключила, что они уже пытались удержать кое-кого от пьянки, но не преуспели.

— Твоя нетрезвая физиономия может очень поменять отношение органов дознания, — процедила Йошида, мысленно чертыхаясь.

— Плевать. Хонока вон вообще говорит, что полиции ни слова не скажет и что следователям тут делать нечего.

— Почему? — глава безопасности Йокогамы мгновенно вцепилась в эту деталь. — Хаяси-сан, вы можете отвечать на мои вопросы?

— Да, спрашивайте.

— Почему вы против приезда полиции?

Вместо ответа финансистка провела рукой от горла до пупка.

— Извините, я не поняла. Вы бы не могли более вербально?

— Мне позор не нужен! Рассказывать, что и как он говорил⁈ Повторять в деталях, куда и как он лез руками и какими глазами смотрел⁈ Омивари-сан, если будет какое-то следствие, наверняка начнут расспрашивать, опрашивать, что-то просочится в печать. У семьи Хаяси достаточно и своих рычагов, чтобы… — дальше Хонока запнулась.

Посмотрела на Танигути, на себя, побордовела и наконец вынырнула из прострации:

— Выйди отсюда! — возмущённо бросила она Решетникову и затеяла одеваться прямо на подоконнике, старательно и безуспешно пытаясь прикрыть в процессе молочные железы и то, что ниже.

— Он никуда не выйдет, — сухо проинформировала Миёси, прихватывая метиса за рукав и не давая тому сойти с места. — Хаяси-сан, персонально для тебя: на полу валяется опасный второй мужик, который сейчас связан. Физически этот гормонально развитый персонаж сильнее нас, всех присутствующих женщин, вместе взятых. Тебе напомнить, на что он способен? Справляться с этим деятелем, если высвободится, ты сама будешь? Первого раунда тебе не хватило?

Шестерёнки в мозгах безопасницы сделали оборот, щёлкнули и зашли в пазы. Йоко замерла и, наверное, на какое-то мгновение даже побледнела — до неё дошла та неправильность ситуации, которая царапала подсознание последнюю минуту:

— Физики! — выдохнула Йошида и начала судорожно лапать себя по карманам в поисках смартфона (рабочий планшет по причинам авральности вызова был оставлен в кабинете).

Да, в кабинете Директора Департамента Уэки технических средств наблюдения её службы нет — рабочие места топ-менеджмента подобным не оборудуются, если только не было заявки от хозяина помещения (в данном случае её не было).

Но коридор! На столь нетривиальную драку в коридоре должны были среагировать видеомониторинг и дублирующий мониторинг! Офисы гениев программирования имеют собственные независимые камеры, а поскольку многие стенки на этаже стеклянные, то три барахтающихся полуголых тела посередине прохода в какой-то фокус обязаны были попасть!

Даже если бы коридорная камера не сработала, остаются оконечные устройства в рабочих секторах, которые коридор дублируют.

Но главное всё же физическая охрана — должен стоять одиночный пост вон на той площадке, Йоко выглянула наружу и мазнула взглядом по пустому этажу.

В дневное время сотрудника может не быть, но по окончании рабочего дня кто-то просто обязан находиться в коридоре айти, повторила она про себя — специфика этажа, регламенты охраны материальных и нематериальных ценностей.

Так и не донабирав группу видеонаблюдения, глава безопасности решительно ткнула в другой контакт — старший смены физической защиты. Куда делся человек физиков с этого поста⁈

Гудок, второй, третий — бесполезно, вопрос задавать было некому. Такое впечатление, что родная служба собственными руками куда-то выпилилась или резко ушла в подполье.

Йошида сбросила бесполезный вызов и ткнула в приложение с камерами, нашла нужную, отмотала картинку на несколько десятков секунд назад.

Изображение загрузилось исправно: безопасница увидела собственный затылок с интересного ракурса — видеонаблюдение функционировало, как надо.

Что это всё значит?

— И что у нас, демоны дери, происходит? — она даже закусила губу, наплевав на то, как выглядит со стороны.

— Нужно этого потрошить, если информация требуется, — подал голос молчавший до сего момента Решетников с таким видом, будто что-то сообразил по её лицу. — Танигути, конечно, с головой где-то не дружит, но не настолько, чтоб сознательно переть на красный свет при свидетелях.

Фамилию разработчика Мацуситы метис упомянул в уничижительной форме — без суффиксов вежливости, без профессии, как какого-то бродягу.

— У такой его необычайной смелости и активности должны быть веские причины — сам он мужичонка трусливый.

— ******ся захотел, вот и все причины необычайной активности, — хмуро бросила хозяйка кабинета. — Такидзиро-кун, я не маленькая девочка и, к-хм, в половых трудностях слегка понимаю, — в интонациях айтишницы явственно прозвучал едкий сарказм.

— Поясните, пожалуйста, Уэки-сан! — Йоко подняла ладонь, останавливая набирающую воздух якудзу.

— Когда мужик нацелился девку ******, это всегда выглядит весьма определённым образом! — выплюнула директриса айти. — Сложно, знаете ли, с чем-то перепутать. Особенно когда в этом спектакле твоя роль — главная!

Йошида ничего не сказала, продолжая слушать.

— Он припёрся ко мне с какими-то загадочными идиотскими намерениями и мыслями, — продолжила коллега Танигути по профессиональному цеху. — Я сперва сообразить не могла — что ему надо? К чему этот скандал на ровном месте? Нравоучения какие-то, словно он — мой папаша или право на них имеет. Но какие-то испарения в его голове гуляли — когда за сиськи стал хватать, всё встало на свои места.

— Здесь должен быть стационарный пост в нерабочее время? — сквозь приоткрытую дверь в коридор покосился и полукровка. — Йошида-сан?

Наблюдательный, мудила. Опять же — после армии, если один раз видел охранника на тумбочке, мог и запомнить.

— Это не вопрос вашей компетенции, Решетников-сан, — отчеканила Йоко на рефлексе. — Пожалуйста, занимайтесь своей логистикой и не мешайте работать мне.

Признаваться в собственной профессиональной несостоятельности почему-то не было ни малейшего желания, а метис ткнул в небо, но безошибочно попал в самое больное место.

* * *

— … пока не вижу никаких весомых свидетельств вашей версии случившегося. — Дознаватель спокойно смотрел в глаза и не отводил взгляда.

— Это я себя сама разукрасила, по вашему? — Ута на манер младшей Хьюги запрыгнула задом на свой рабочий стол и провела ладонью от подбородка до колена. — Или оно всё вообще самопроизвольно? Швы на одежде распустились эндогенно, а также межмолекулярные связи между волокнами ткани? Бац — и ага?

— Схоластические не относящиеся к делу вопросы, пожалуйста, не ко мне, — полицейский наконец прикрыл веки на мгновение. — У меня нет ни желания, ни технической возможности на пространную болтовню в рабочее время. С кем угодно, не только с вами.

Уэки затеяла возмущённо набирать воздух.

— В мои служебные обязанности входит многое, но не бесцельные разговоры ни о чём, — твёрдо продолжил то ли следователь, то ли как там наглый тип называется. — Теперь с моей стороны, Уэки-сан и иже с вами. Да, один-один-девять звонил не Танигути-сан, но то, в чём вы его обвиняете, нуждается в более весомых доказательствах.

— Например? — нейтрально поинтересовалась Йошида, качающаяся с пяток на носки возле стены вот уже четверть часа и напряжённо колупающая что-то в смартфоне.

Судя по лицу, не особо успешно.

— Для того, чтоб открыть криминальное подозрение и для того, чтобы прокуратура поддержала ваше обвинение, кроме голословных заявлений требуются улики. Синяки, ссадины и неизвестно что, случившееся с вашей одеждой, таковыми доказательствами не являются — слово против слова. — Детектив обличающе вытянул вперёд палец. — К тому же вы пили.

Все дружно помолчали, расстреливая друг друга взглядами, далёкими от приязни.

Патрульные, впрочем, общего негатива не излучали — они лениво перешёптывались, заполняли по команде старшего чина какие-то формы в служебных планшетах и всем видом демонстрировали, что происходящее их не касается. На лицах нижних чинов прочно свили гнездо вселенская скука и безграничное терпение.

— Я ещё могу предположить что-то вроде хулиганства, но покушение на то, о чём говорите вы… — полицейский снисходительно качнул подбородком.

Хонока надеялась, что потерянную и растерянную сейчас изображает убедительно, тем более что сперва так себя и ощущала. На каком-то этапе, однако, странный тип Решетников зачем-то щёлкнул её ногтем по голому плечу, дунул в ухо, прошептал туда же некую абракадабру, сопровождая эти шаманские танцы щелчком пальцев второй руки.

Чепуха, конечно, но апатия сразу сменилась эмоциональным подъёмом — финансистка даже не стала ставить логиста на место. Её мозги резко заработали как новенькие, вместе с ними включилась интуиция.

Именно она заставила Хаяси-младшую не подавать виду, что пришла в себя — и продолжать изображать девочку-ботана в шоке. Зачем — Хонока пока сообразить не могла, но плыла в потоке и просто физически чувствовала, что так лучше.

Опять же, странные непонятные игрища. Она, конечно, не юрист и уголовного опыта как якудза не имеет, но служители закона, которые сейчас откровенно выгораживали нападавшего, здорово выбивались за рамки её персональных представлений о правильном.

Дополнительно нервов добавила мрачнеющая на глазах Йошида — вместо помощи и поддержки безопасница прочно втянула язык в задницу и до сих пор не предложила полиции в качестве аргумента видеозаписи своего департамента (уж в коридоре-то видеофиксация ведётся).

Чем не доказательство? Ладно, смотрим спектакль дальше.

— А каким образом вы без экспертиз сейчас определили достоверность либо недостоверность заявлений потерпевшей? — неожиданно подала голос борёкудан, убирая в карман свой гаджет, по которому с кем-то напряжённо чатилась последнюю минуту.

— Какие экспертизы? — голос полицейского на мгновение дрогнул.

Хонока удивилась и напряглась, виду снова не подавая. Ута после вопроса якудзы тоже оживилась.

— Шутите? Медико-биологическая, психологическая. — Раздражавшая раннее девица по фамилии Миёси неожиданно выступила в поддержку. — Мне вам прямо здесь лекцию прочитать, комиссар-сан? А как вас на должности с такими компетенциями держат?

— Кто вы такая? Какое отношение имеете к случившемуся?

«…И почему во всё это лезете?» вслух не прозвучало, но чётко подразумевалось.

Хонока мысленно отмотала события последних минут и с удивлением поняла, что у представительницы Эдогава-кай каким-то чудом вышло не представиться, как и у Решетникова. Стажёр, впрочем, хотя бы назвал патрульным свою должность да вытянул вперёд служебный бейдж.

— Кто я, неважно, — проворковала несвойственным ей ранее тоном борёкудан. — Раз уж вы при первичном осмотре ушами хлопаете. Скажем, я та, кто абсолютно случайно понимает в том, что вы делаете, не хуже вас самих. — Голос молодой якудзы неожиданно лязгнул сталью. — Профессионально понимаю в теме, если вы умеете слышать…

— Кто вы такая? Представьтесь!

— … и имею определённые законом полномочия на такие свои заявления.

Не тратя времени, следователь нетерпеливо повернулся к сопровождающим. Пара патрульных оставила в покое планшеты и качнулась вперёд в направлении фигуристой гангстерши.

Видимо, дознаватель её клановую татуировку в разрезе рубашки заметил, предположила Хаяси. Она только что ему кланялась — вот одежда и раскрылась.

— Меня зовут Миёси Моэко, я имею честь быть адвокатом Уэки-сан. — Церемонный поклон вперёд и издевательский взгляд в переносицу старшему мужчине.

Удостоверение адвокатской коллегии подала одной рукой, цепко отметила Хонока. Незавуалированный вызов-оскорбление.

— Ута-тян, подрядишь меня в адвокаты на сегодняшний вечер? — небрежно поинтересовалась якудза через плечо в следующую секунду.

— Да, без вопросов. Спасибо большое!

— Пожалуйста, теперь представьтесь вы, как полагается. А не как трёхлетние пацаны, играющие в полицию и обделавшиеся в песочнице, по этому поводу ужасно застенчивые. — Химэ Эдогава-кай смотрела на следователя тем взглядом, которым он только что глядел на потерпевших. — Вы назвали имя в самом начале, специальное звание, но не назвали вашей должности.

Напряжение в воздухе сгустилось так, что его можно было нарезать кубиками.

— Янагида-сан, я абсолютно случайно знаю вашу фамилию. В это здание уже приезжал супер-интендант с таким же именем, как ваше, — якудза повела непонятную партию дальше. — Он тогда ещё недействительное подозрение хотел вручить на территории Йокогамы, но его внутрь не пустили — оформлено было не руками, а через задницу. Извиняюсь, неправильно. Вы с ним часом не родственники?

— Не имеет к делу никакого отношения, — жёстко отрезал дознаватель.

— Пожалуйста, назовите свою должность в ***ом участке. — Продолжила настаивать Миёси. — Вы вообще откуда, из следствия, из дежурной части или из хозяйственной?

Борёкудан зачем-то издевалась, одновременно изощрённо и грубо.

А ведь она профессиональный психолог, вспомнила Хонока. По второму что ли диплому. Плюс её опыт на данном поприще с нашим не сравнить, даже если к нам прибавить жующую сопли Йошиду — финансистка тоскливо покосилась на коллегу.

Если адвокатесса Решетникова решила вести себя именно так — есть причины. Наверное, лучше промолчать и её заявлений не дезавуировать, тем более что Ута её приняла в защитники.

— Хаяси-сан, на правах уполномоченной процессуальной представительницы вашей лучшей подруги позвольте вам кое-что объяснить. — А в следующую секунду Хонока даже икнула от неожиданности, поскольку девица напрямую обратилась к ней, игнорируя резко встопорщившихся служителей закона. — Уважаемая полиция Токио, действуя чётко в рамках закона, незадекларированным намерением тем не менее имеет откровенный и неприкрытый саботаж нашего с вами криминального кейса — я это чётко вижу по их позиции.

— Упс. — Хонока икнула ещё раз.

— Справедливости ради, таковая их позиция в суде может найти определённый отклик, поверьте мне на слово, здесь долго объяснять. Расскажу позже.

— Доказать случившееся ПОЛНОСТЬЮ не получится? — финансистка на мгновение стала нормальной и указала на развязанного правоохранителями разработчика Мацусита-корп.

— Вам бы от встречных обвинений увернуться, — саркастические заметил Янагида. — Если Танигути-сан выдвинет свои в ваш адрес, лично я за итоги встречного процесса не поручусь.

Но и намёки. Что, чёрт подери, происходит?

Попутно. Каким образом полиция может решиться на саботаж? Ещё и в таком вопиющем случае?

Следующий вопрос, посетивший Хаяси-младшую, был конструктивным: зачем? С какой целью полиции вести себя именно так? С другой стороны, после этой фразы всё стало на свои места. Они действительно не нацелены на беспристрастное объективное разбирательство, Хоноку затопило возмущение.

— А ведь следствие отчего-то парадоксальным образом уверено, что видеофиксации случившегося можно не опасаться, — ни к кому не обращаясь, своим скрипучим голосом констатировал Решетников. — Моэко-тян.

— Да, я тоже поняла, спасибо.

Взгляды топ-менеджеров, борёкудан и стажёра дружно скрестились на Йошиде. Та затравленно огляделась и почему-то протянула смартфон удивившейся Хоноке, проигнорировав прочих:

Видеомассив… дата… данные недоступны… Если удаление информации произошло не по вашей команде, пожалуйста, обратитесь к сопровождающей компании…

— Только что удалено на моих глазах, — стеклянным голосом выдала безопасница в ухо финансистке. — Такое впечатление, у меня в департаменте своя революция: исполняющий обязанности заместителя распоряжается лично, мне не отвечает, мои команды все остальные игнорируют. Физзащита тупо саботирует — на полтора десятка этажей вверх и вниз ни одного поста. Не понимаю. Бред. Что творится? Всех ведь уволю к демонам…

— Это будет не сейчас, — логично заметила Хаяси вполголоса.

Часть незаданных вопросов нашла свои ответы, но яснее не стало.