Глава 23

Наши дни

Леся

– Ммм… Ну у тебя прямо царские палаты! – пытаюсь скрыть за язвительным тоном свою уязвимость.

Боже, зачем я здесь?

– У босса должны быть лучшие условия, – отвечает Торопов, ни разу не смутившись.

За моей спиной хлопает дверь, дважды проворачивается ключ в замке. Ну всё, не сбегу теперь.

Кошмар какой…

Делаю глоток шампанского прямо из горлышка. Бутылку по моей просьбе захватил с банкета Кирилл. И я намерена выпить всё, до последней капли. Надеюсь отключиться. Потом скажу, что ничего не помню.

Глупо, да.

Да я вообще глупая, раз сюда пришла.

– Лесь, я ведь не кусаюсь… – шёпот возле уха.

Руки скользят по моим плечам, снимают пиджак. Торопов стоит за спиной. Его горячее дыхание, которое я чувствую на своей макушке, вызывает тихую дрожь во всём теле.

Расправляю плечи, выпрямляюсь, делаю ещё один жадный глоток. Пузырьки щекочут кончик языка. В голове шумит. Я совсем опьянела…

Провожу взглядом по вип-номеру бывшего мужа. Огромная кровать, тумбы, вместо шкафа целый гардероб. Дверь в ванную комнату. Даже зона кухни есть. Мебель вся светлая и роскошная.

Его домик стоит в отдалении. Если буду кричать и звать на помощь, меня никто-никто не услышит.

– Лесь… Родная… – шепчет Кирилл, проводя ладонью по моей напряжённой спине.

Его рука медленно скользит между лопатками, потом вниз, до самой попки.

– Ты такая красивая у меня…

– У тебя? – ошарашенно разворачиваюсь. – Нет меня у тебя! – дерзко тычу пальцем в его грудь.

Спасибо шампанскому!

Вновь отвернувшись, неторопливо иду к кухне. По-хозяйски достаю с полки бокал на высокой ножке, наливаю шампанское. Сажусь на высокий барный стул и бесстрашно смотрю на бывшего мужа.

Он так же вальяжно подходит к кровати. Не сводя с меня лукавого взгляда, стягивает пиджак, кидает его на банкетку. Начинает расстёгивать пуговицы на рубашке. Обнажает горло, грудь, пресс…

Моя напускная уверенность в себе тает на глазах. Взгляд буквально прикипает к татуировкам на его мощной груди.

Кир снимает рубашку, и я тяжело сглатываю. Выпиваю одним глотком полбокала.

– Иди сюда, – манит меня пальцами Кирилл.

– Мне и тут хорошо, – усмехаюсь я.

Веду себя как малолетка!..

И за это тоже спасибо алкоголю. Я очень редко пью.

– Тут тебе будет ещё лучше, Лесь, – мягко уговаривает меня Кирилл.

– А презервативы у тебя есть? Потому что если нет, то я, пожалуй, пойду, – ставлю бокал на столешницу.

– Зачем нам презервативы, родная? – делает шаг ко мне, играя мышцами груди.

– Пфф… По-моему, это очевидно. Мы совершенно чужие люди.

– Ты мне не чужая.

– А ты мне – да!

Кирилл надвигается на меня с видом опасного хищника. Сгребает со стула и прижимает к груди. Взвизгнув, цепляюсь за его шею. Под ладонью мощно долбит пульс. Глаза у Кирилла всё равно, что чёрные бездны, и они затягивают меня, лишают воли.

– Не надо! – вырывается жалобный писк.

– Надо. Нам обоим это очень надо, Лесь. Мы должны стереть эти границы, которые выросли за пять лет.

– Сексом? – пытаюсь изобразить возмущение.

– И им тоже.

Несёт меня к кровати, укладывает в самый центр. Ловко переворачивает на живот, уверенно расстёгивает молнию на платье, идущую вдоль позвоночника. Вновь переворачивает, стягивает бретельки с плеч, дёргает платье вниз.

Тело горит… Никогда и ни с кем у меня такого не было… Никто из моего скудного списка любовников даже близко не стоял к Торопову. Ни в непрошибаемой самоуверенности, ни в доминировании, ни в деспотичности в постели.

Кирилл легко избавляет меня от платья, не отводя взгляда от моих глаз.

– Ты такая лгунья, Леся… Но я тебя прощаю, – говорит он без тени улыбки.

– Почему это я лгунья? – вскидываю подбородок.

– Ты уже давно рассталась с Шатовым, а мне сказала, что вы вместе. Ты говоришь, что я тебе чужой, но ведь это не так. Твоё тело точно считает по-другому.

Его потемневший взгляд скользит вниз, упирается в кружевной бюстгальтер. Под ним чётко выделяются напряжённые соски.

Кирилл не трогает меня руками, но его взгляд я ощущаю физически. Он скользит по рёбрам, животу, трусикам, бёдрам…

Сгибаю ноги в коленях и свожу их вместе. Кирилл садится напротив моих ног. Лёгким движением разводит бёдра в стороны. Проводит пальцами по трусикам.

– Твоё явное возбуждение говорит о том, что мы хотим одного и того же, – хрипло комментирует моё позорно мокрое бельё.

Но мозг всё ещё сопротивляется, и я заявляю:

– Мы всё равно не будем вместе. И я не буду на тебя работать. И достань чёртов презерватив, в конце концов!

Торопов сжимает челюсти, его взгляд становится острее. Отлично, Кирилл разозлился. Так даже лучше! Никаких нежностей. Никаких чувств. Голые инстинкты. Просто секс.

– Закрой рот, Лесь. Сегодня из него вылетает сплошная ересь! – рычит он на меня.

– А ты заткни!

– Легко!

Дёргает меня за руки, поднимает, ставит на колени. Сам встаёт в полный рост прямо на кровати. Расстёгивает ширинку, стягивает брюки вместе с боксёрами. Утыкается в мой плотно сжатый рот крупной головкой твёрдого члена. Стискивает волосы на затылке.

Смотрю на Кирилла снизу вверх поплывшим взглядом. Бёдра дрожат. Между ног пульсирует.

Кирилл давит членом, заставляя открыть рот, и врывается в него.

– Ох… ты ж… ччё… – закатывает глаза.

Его терпкий солоноватый вкус взрывает все мои рецепторы. Оказывается, я хорошо помню, каков мой бывший муж на вкус.

Вбираю член глубже. Обвожу языком упругие венки, стучу по уздечке.

– Леся… Лесь… Да-аа…

Дёргает за волосы назад и тут же снова давит на затылок, заставляя взять ещё глубже. На глазах невольно выступают слёзы, воздуха решительно не хватает. Я отвыкла от подобных экспериментов в постели. А ведь раньше моё тело было готово на всё, чтобы угодить Кириллу.

– Ммм… – мычу я, задыхаясь.

Царапаю его бёдра.

– Шшш… Всё хорошо… Я просто давно не… У меня давно не… Я голодный очень… Сейчас притормозим… Сейчас…

Он пытается что-то сказать, но я ничего не понимаю. Однако давление на затылок пропадает. Кирилл просто гладит меня по голове и своими чёрными омутами наблюдает за тем, как я ласкаю его член губами и языком.

Его чувственный рот немного приоткрыт. Время от времени он быстро проводит языком по верхней губе или прикусывает нижнюю. Выглядит он, конечно… Как красавчик из порнофильма.

Или во мне опять шампанское заговорило?

С глухим стоном Кирилл кончает мне в рот. Я быстро сглатываю и вытираю губы тыльной стороной ладони.

Торопов укладывает меня на лопатки. Разводит мои ноги и тут же губами захватывает клитор. Тело простреливает, как от удара молнией. Меня выгибает в спине, попа приподнимается. Кир хватает меня за бёдра и рывком пригвождает к кровати. Яростно вылизывает мою голодную до ласк плоть.

– Ой… Ай… Боже мой… Да… О да-а… – бесконтрольно слетает с моих губ.

Пальцами зарываюсь в его волосы. Кайфуя оттого, что даже мои пальцы в экстазе от шелковистых упругих волос Торопова.

Кирилл посасывает мой клитор, пальцами толкается внутрь, задевая все нужные точки. Оргазм буквально ослепляет меня. Слишком быстро и ярко…

Кажется, я кричу. Тело колотится, словно в лихорадке. Дыхание перехватывает.

Кирилл облизывает свои пальцы, ложится на меня сверху и целует в губы, передавая мне мой собственный вкус. Его член вновь становится твёрдым и упирается в промежность.

«Презерватив!» – из последних сил кричит мой разум. Но я не могу произнести ни слова. Непослушными руками давлю в грудь Кирилла. Не помогает. Он впивается в мой рот, водит головкой по половым губам.

– Кир… Нет… нет…

Отбиваюсь уже практически из последних сил. Наконец он притормаживает и приподнимается на руках, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Лесь, я чистый. Ты же знаешь, как я щепетилен в этом вопросе. С кем попало не сплю.

Лучше бы он этого не говорил, чёрт возьми!

– Ох да, я знаю! – взрываюсь от яда. – Ну-ка, быстро слезь с меня! Живо! Я сказала: слезь!

Недовольно хмыкнув, Кирилл скатывается в сторону. Вскакиваю и убегаю в ванную. Запираюсь там.

Так себе укрытие…

***

Пять лет и четыре месяца назад.

– Спи, родная. Я скоро вернусь, – раздаётся тихий шёпот у виска, а потом моей щеки касаются тёплые губы.

– Уху… – выдыхаю сонно и натягиваю одеяло до подбородка.

Где-то на периферии сознания отмечаю, что хлопает дверь. После нашей бурной примирительной ночи мой организм отказывается просыпаться. Проваливаюсь в сон…

Услышав вибрацию телефона, сонно хлопаю ладонью по тумбе. Нахожу телефон и, не открывая глаз, принимаю вызов.

– Алло, – хриплым голосом.

– Ой, а ты спишь, что ли? – голос Андрея. – А я хотел спросить, забрать тебя с занятий или нет?

– А сколько времени?

– Почти час дня.

Резко сажусь. Лекции пропустила. Опять. Последнее время в универе я появляюсь довольно редко. И сегодня уже нет смысла ехать.

– Лесь, ты там? – спрашивает Андрей.

– Да… Да, я тут. И нет, я не в универе.

– Погуляем сегодня? Можно в кино сходить на премьеру.

– Я не могу. Буду с Кириллом.

На секунду в трубке повисает тишина. Я понимаю, что Андрею эта новость не по нраву.

– Помирились, значит?

– Да.

– Ясно. Ладно, увидимся в редакции. Пока.

Отключается.

Вздыхаю.

Мы с Андреем целую неделю были на курсах в Подмосковье. Нас Максим Леонидович отправил от редакции. Сугубо деловая поездка, в которой я Шатову в очередной раз объяснила, что между нами возможна только дружба.

Мы жили в разных номерах, виделись исключительно по делу. Он не привлекает меня как мужчина. К тому же у меня есть муж.

Хотя с Киром мы были в ссоре, но я ни за что не стала бы ему изменять. Даже из мести.

Положив телефон на тумбу, распутываю волосы пальцами. В редакцию сегодня не нужно, значит, мы можем провести время с Кириллом. Кажется, он куда-то уходил…

Прислушиваюсь. Вроде бы льётся вода на кухне… Пахнет свежесваренным кофе.

Выбираюсь из постели. Накидываю халатик на голое тело и, не потрудившись его запахнуть, выхожу в коридор.

Ещё и блинчиками пахнет!

С улыбкой иду на этот аромат и застываю в дверях.

Кирилла тут нет. За столом сидит моя свекровь и пьёт кофе. На тарелке стопка блинов. Все поверхности сияют чистотой. Теперь я улавливаю ещё и запах чистящего средства.

При виде меня свекровь морщится. Поспешно запахиваю халат.

– Ой, Инна Геннадьевна… А Вы как здесь? Так неожиданно… – начинаю лепетать смущённо.

– Приехала, потому что в очередной раз не дозвонилась до сына, – говорит она холодно. – Уже боюсь его потерять, если честно.

Присаживаюсь напротив.

– Почему потерять?

– Потому что брак с тобой причиняет ему только боль. То он пьёт беспробудно, то игнорирует родню. Часто недоступен даже по телефону. А раньше таким внимательным и ласковым мальчиком был… Нет, я всё понимаю, он очень переживал после смерти ребёнка, – проводит пальцами под глазами, будто бы смахивая слёзы, которых там нет. – Но уже столько времени прошло… Он ведёт себя так, словно это мы с отцом в чём-то виноваты. Но ведь это ты разрушаешь его жизнь! Я вообще была уверена, что вы разводитесь, поэтому и приехала. Боялась, что найду холодный труп своего мальчика… А тут опять ты. Ну что ты от него никак не отстанешь, а?!

Я задыхаюсь… И от ненависти в каждом её слове, и от самих этих слов…

– Мы помирились, – говорю шёпотом. – У нас всё будет хорошо. Мы больше не будем Вас расстраивать.

Звучит очень глупо, но я не знаю, что ещё сказать.

– Хорошо у них будет! – фыркает Инна Геннадьевна. – До тех пор, пока ты опять от него не сбежишь? Мне тяжело видеть сына таким несчастным. И это ты его таким сделала. Он отдалился от отца. Практически вообще перестал с ним общаться. И со всеми, кто высказывался о тебе, не скрывая своего мнения, без симпатии… Думаешь, это нормально – отгораживаться от семьи?

– Инна Геннадьевна, мне неприятно слушать всё это, – медленно поднимаюсь. – Не понимаю, что Вы хотите от меня услышать. Что я разведусь с Кириллом? Но я этого не хочу. Я люблю Вашего сына. А он любит меня. Мы постараемся решить все свои трудности, не затрагивая Вас.

– Ну конечно, ты не хочешь с ним разводиться. Кто ты без него? – надменно ведёт бровью.

Тоже поднимается.

– Ангелина ему подходила. Она была вхожа в семью. А ты… Он её очень любил. Очень! А с тобой страдает, – морщится и смотрит на меня брезгливо, как на челядь. – Не провожай меня.

Стиснув зубы, слушаю, как она одевается в прихожей. И всё-таки выхожу к ней.

– Оставьте, пожалуйста, ключ, – дрожит мой голос. – Это неправильно – приходить к нам, когда заблагорассудится.

Свекровь смотрит на меня так, словно я её ударила. Презрительно скривив губы, кладёт ключи на тумбу и уходит, громко хлопнув дверью.

Я оседаю на пол, вмиг растеряв все силы. Смотрю на закрытую дверь. Тело словно задеревенело.

Не плакать… Не плакать…

Ну зачем она так?.. Я же ничего плохого не делала… Опять эта Ангелина… Чем она лучше?

Растираю слёзы по щекам. Черт, всё равно плачу!

Поднимаюсь. Иду в спальню, беру телефон и звоню Кириллу. Пусть приедет прямо сейчас. Куда он подевался?

Слушая гудки в трубке, внезапно улавливаю тихую вибрацию где-то вне этой комнате. Иду на звук. Экран айфона мужа светится на тумбе в прихожей.

Чёрт! Оказывается, он забыл его дома.

Телефон Кирилла запаролен. Всё, что я могу увидеть – это то, что на нём есть пропущенные от Эмиля.

У меня тоже есть пропущенные от Нестерова, поэтому, не задумываясь, звоню ему. Не берёт…

Стараясь не впадать в отчаяние, занимаюсь домашними делами: готовлю ужин, убираюсь в спальне.

К семи часам, полностью одетая, вызываю такси.

Это никуда не годится! Кирилл просто меня бросил! А обещал нормальные семейные вечера.

Слова его мамы выкачали из меня последние силы.

Подъезжаю к клубу. Машина Кирилла припаркована у входа. В фойе передо мной вырастает амбал в строгом костюме.

– Заведением ошиблись? – скептически дёргает бровями.

– Я пришла к своему мужу Кириллу Торопову! – гордо вскидываю подбородок.

– Никаких распоряжений о приезде жены он мне не давал, – немного осаживается охранник. – Ждите.

Уходит. Рядом стоят ещё два таких же амбала, которые смотрят на меня настороженно.

Через минуту появляется Эмиль. На ногах он стоит не очень твёрдо.

– Лесь, а ты чего здесь?

– Где Кирилл?

Эмиль оборачивается, смотрит за свою спину и, повернувшись обратно, с совершенно глупым видом говорит, что Кирилла тут нет.

– Я видела его машину.

– Машину? – переспрашивает пьяно.

Тихо зарычав, обхожу Эмиля и врываюсь в зал. Тут пусто. Клуб работает по ночам, ещё слишком рано. Бегу вверх по лестнице. Эмиль за мной. Догоняет на втором этаже, хватает за локоть.

– Не ходи туда. Не надо, – со странным выражением смотрит мне в глаза.

Его просьба, конечно, приводит к противоположному эффекту. Вырываю руку и устремляюсь на третий этаж.

Пульс барабанит где-то в горле. Адреналин бурлит в венах.

Не буду я той, которую так легко можно обманывать! Не стану сидеть дома в ожидании мужа лишь потому, что мечтаю о спокойной семейной жизни.

Лучше буду одна! Лишь бы не жить во лжи.

Врываюсь в корпоративную квартиру. Играет музыка, слышится женский смех. Адреналин словно испаряется сквозь кожу, ноги слабеют. С трудом переставляя их, иду на этот смех. Замираю у двери спальни, она приоткрыта. Заглядываю внутрь.

Кирилл лежит на кровати. На нём сидит девушка. Оба обнажены. Она больше не смеётся, а пошло стонет.

Резко накатывает тошнота… Чувствую сильную боль в груди. Словно кто-то схватил моё сердце и вырвал его с корнем.

Боже…

Отворачиваюсь. Ничего не видя перед собой, бегу вниз по лестнице. Сталкиваюсь с Эмилем. Он пытается меня остановить.

– Да она просто его бывшая, Лесь. Не принимай так близко к сердцу, – говорит заплетающимся языком.

Вырываюсь.

Значит, с ним в постели была Ангелина…

К горлу подкатывает желчь. Быстрее на свежий воздух… Выбегаю на улицу, но вдохнуть не могу. Хватаюсь за горло. Спускаюсь по ступенькам крыльца, поскальзываюсь на последней и приземляюсь на копчик. Растеряв все силы, вою от боли и унижения.

– Девушка, Вам помочь?

Рядом со мной возникает один из охранников. Помогает встать.

– Да… Да, помочь…

Достаю телефон Кирилла из кармана.

– Передайте Торопову, он забыл дома.

Отдаю телефон и ухожу прочь.

Не помню, как добираюсь до дома.

Собираю на автомате свои вещи.

Уже в такси, которое везёт меня к родителям, пишу сообщение Кириллу.

«Мы разводимся. Не ищи со мной встречи».

Отправляю. Кидаю его номер в чёрный список.

Не хочу его слышать.