Глава 19

Наши дни

Олеся

Распрямляю плечи, внутренне вся подбираюсь и захожу внутрь.

Благодаря праздничному убранству трудно узнать вчерашнюю столовую. Сегодня она превратилась в банкетный зал. Фоном звучит ненавязчивая музыка. Мерцающие огоньки отражаются на хрустальных бокалах. Все стулья обтянуты белыми чехлами, на столах – белые скатерти. В воздухе витают вкусные ароматы, дразня мой аппетит. Ни крошки во рту с самого утра.

Осматриваюсь в поисках Льва. Больше ни с кем из «Прайма» пересекаться не хочется. Отмечаю, что Рита с Надей разглядывают меня, и отхожу от них как можно дальше.

Снимаю пиджак, вешаю на сгиб локтя. Он не подходит к этому платью, но идти с голыми руками по улице я не рискнула. Вечер выдался довольно холодный.

Неторопливо иду по залу. Лёва сидит за столиком в компании каких-то мужчин из «Клика». Они оживлённо болтают, иногда довольно громко смеются. Львёнок, надо признать, выглядит с ними весьма органично.

Прохожу мимо их столика и сажусь на свободный стул за соседним. Тут только три молодые женщины. Все мне незнакомы.

– Добрый вечер, – с вежливой улыбкой здороваюсь я.

Одна из них подсаживается ближе. На вид ей около тридцати.

– Ольга, – представляется она.

– Олеся.

– Не Дождикова случайно? – вопросительно прищуривается.

– Эмм… Да, я Олеся Дождикова, – отвечаю, чувствуя некоторую неловкость.

Такое ощущение, что как только Торопов ворвался в мою жизнь снова, моё имя стало известно каждому в этом зале.

– Ну что ж… Очень приятно, – Ольга смотрит на меня испытующим взглядом. – Нам сообщили про нового главного редактора Дождикову Олесю Александровну. Я думала, будет какая-то старая грымзятина или шлюховатой внешности малолетка. А тут такая приличная симпатичная девушка.

Совсем теряюсь от слов собеседницы. Но кажется, она не пытается меня задеть. Просто говорит то, что думает.

– Предположу, что Вы – хороший специалист, Олеся Александровна, – усмехается Ольга.

– Честно сказать, я не уверена, что приму эту должность, – отзываюсь я. – Поэтому прошу без лишнего официоза. Пускай сегодня я буду просто Олесей.

– Без проблем, – мягко улыбается Ольга, поправляя прядку у виска в своём идеально выглаженном каре. – Но от должности отказываться не стоит, платят там хорошо. Достойно.

Уверена, что так и есть. Но мне не нужны подачки Торопова. И я не хочу, чтобы на меня смотрели так же, как смотрит сейчас эта Ольга. Как на протеже босса. Как на его любовницу, которая получила должность главного редактора совсем не за свои профессиональные компетенции.

Разговор с Ольгой становится мне резко неприятен. Беру бокал с шампанским, извиняюсь и ухожу, сославшись на то, что хочу поздороваться с коллегами. И под пристальным взглядом Ольги пересаживаюсь за столик Льва.

– Добрый вечер, – с улыбкой чокаюсь с ним.

Все сидящие мужчины обращают на меня заинтересованные взгляды. Один из них приветственно салютует мне бокалом.

– Вечер становится интереснее… – многозначительно дёргает бровями, переглядываясь с остальными.

– Классно выглядишь, Лесь! – пьяно сияют глаза Львёнка.

Кому-то уже явно хватит.

– Спасибо.

Делаю глоток шампанского. Пузырьки щекочут кончик языка.

– Познакомьте нас с этой милой дамой, Лев Борисович, – просит один из мужчин.

Остальные одобрительно поддакивают, отвешивая какие-то комплименты. Довольно быстро вливаюсь в новую компанию. Допиваю шампанское, и мне снова наполняют бокал.

Да… Не стоило бы на голодный желудок… Чувствую, что начинаю быстро пьянеть. Ох, надо притормозить.

Мужчины за столиком болтают в основном о всяких рекламных примочках. Так как я в этом ничего не понимаю, просто слушаю и разглядываю своих соседей.

Внезапно музыка стихает, и все переключают внимание на появившегося в центре зала босса. Он стоит с бокалом в руке и смотрит прямо на меня. Опустив взгляд, разглядываю собственные ногти. Ничего примечательного в них нет: короткие, с бесцветным лаком.

– Не хочу длинных речей и тостов, – говорит Кирилл, когда гул в зале стихает. – Давайте просто расслабимся и получим удовольствие от этого вечера. За слияние!

– За слияние! – прокатывается недружное многоголосье по залу.

Слышится звон бокалов. Мы все тоже чокаемся. Музыка вновь звучит громче. Внезапно над моей головой раздаётся властный голос:

– Хочу украсть у вас девушку.

Поднимаю взгляд на бывшего мужа. Он вроде улыбается сидящим за столом, но в глазах видна неприкрытая угроза.

– Конечно, Кирилл Бахтиярович, – подхалимски кивает один из мужчин.

Кирилл протягивает мне руку.

Наверное, я могу отказаться. Сказать «спасибо, но мне и тут хорошо». Вот только Торопов отлично знает о моём нежелании участвовать в публичных разборках и пользуется этим.

Забираю свой бокал и поднимаюсь, проигнорировав руку бывшего мужа. Кирилл бесцеремонно приобнимает меня за плечи и ведёт к свободному столику, стоящему в некотором отдалении. Стол накрыт на двоих. Даже мой пиджак уже висит на одном из стульев. Торопов галантно отодвигает его для меня.

– Отлично выглядишь, Леся.

Он тоже выглядит неплохо, но я ни за что ему этого не скажу. Поджав губы, присаживаюсь. Кирилл на несколько секунд замирает сзади и снова кладёт руки на мои плечи.

– Эта обстановка немного навеивает воспоминания о свадьбе, – раздаётся его шёпот возле виска.

– У меня больше нет этих воспоминаний, я от них избавилась, – холодно отрезаю я.

– Да ну? А можешь рассказать, как?

Кирилл опускается на соседний стул, и мы встречаемся взглядами.

– Есть какой-то способ стереть себе память? А я думал, только лоботомия поможет, – мрачно усмехается он.

– Необязательно прибегать к таким кардинальным мерам, Кирилл. Просто запрещай себе вспоминать – и рано или поздно воспоминания сотрутся.

– Я пытался, Лесь. Не смог.

– Значит, плохо пытался.

Впрочем, как и я. Но Кириллу это знать совсем необязательно.

Боже, как же часто я возвращалась воспоминаниями в те годы, пытаясь понять, когда всё пошло не так…

Были ли наши отношения обречены с самого начала, или мы сами их разрушили? Или это один Торопов постарался?

Определённо, он был больше виноват, чем я.

– Лесь, поешь. Не хочу, чтобы ты опьянела. Хочу, чтобы этой ночью ты была прежней собой.

– Прежней собой? Это как? – язвительно усмехаюсь и вливаю в себя остатки шампанского.

Верчу пустой бокал в руке. Мол, хорошо бы повторить. Кирилл без вопросов подливает шампанское.

Давай-давай, Дождикова! Покажи своему бывшему, что ты алкоголичка, и что тебе нельзя доверить ребёнка!

– Прежняя ты… – задумчиво говорит Кирилл, подаваясь ближе. – Ты прежняя была очень милой и доброй девушкой. И очень отзывчивой, когда дело касалось меня и моих прикосновений.

Он касается моего предплечья своими горячими пальцами. Медленно ведёт по голубоватой венке до запястья и смыкает на нём пальцы. Подносит кисть к своим губам.

Вероятно, шампанское лишило меня воли. Я просто наблюдаю за действиями бывшего мужа и ничего-ничего не делаю.

Это так глупо.

Кирилл поглаживает мои пальцы. Прикасается губами к безымянному.

– Здесь было колечко, – говорит он, усмехнувшись. – Впрочем, и тут тоже. И тут, – целует средний и указательный. – После развода при тебе осталось много всякого барахла, моя дорогая бывшая жена. Дела были совсем плохи, раз сейчас на тебе нет ни золота, ни бриллиантов.

Его тон теперь далёк от игривого, а карие глаза пропитаны холодом.

Выдёргиваю руку. Беру вилку и с яростью втыкаю её в кусочек мяса. Сказать мне нечего. Все украшения я продала. Нам с Милой нужны были деньги в очередной трудный момент нашей жизни.

Тщательно пережёвываю великолепную буженину. Запиваю шампанским. Кирилл подкладывает мне в тарелку какой-то салат. Раскрывает салфетку, стелет на мои колени.

Сама галантность, чёрт возьми!

– Я вновь одарю тебя бриллиантами, Лесь, – говорит он хрипло. – Ты будешь купаться в роскоши. Мила ни в чём не будет нуждаться. У неё будут лучшие учителя, тренеры, логопеды. Самые дорогие, красивые, уникальные игрушки и вещи. Я присмотрел шикарный дом в одном тихом районе недалеко от центра. Если он тебе понравится, то куплю этот дом уже на будущей неделе.

Почти давлюсь салатом. Окидываю бывшего шокированным взглядом.

– О чём ты вообще говоришь?

– Разве это не очевидно, Лесь? Ты, я, наша дочь. Неужели ты думаешь, что я стану папой выходного дня?

– Я…

– Молчи, – прикладывает пальцы к моим губам. Сминает нижнюю. – Молчи, Лесь. Я поторопился. Ты пока не готова говорить об этом.

Оттолкнув его руку, смотрю на Торопова, как на душевнобольного.

– Кирилл, мы не будем жить с тобой! Выкинь это из своей головы!

– Посмотрим, – хмыкает он.

Наливает в бокал сок, залпом выпивает.

– Ешь, Лесь. Я скоро подойду.

Уходит.

С облегчением выдыхаю.

Господи… Кажется, Торопов совсем потерял рассудок. Он и раньше шёл к своим целям напролом, но я надеялась, что никогда больше не стану его целью.

Никогда не прощу этого человека. Никогда!

Внезапно ловлю настойчивый мужской взгляд. Узнаю в мужчине Юрасова. Улыбнувшись, он подходит ко мне. Присаживается на стул Кирилла. В его руке бокал с чем-то крепким, а сам Юрасов выглядит слегка захмелевшим.

– Как же так, Олеся Александровна? – изображает он негодование. – Нас так быстро развели по разным отделам, что я немного дезориентирован.

Ах да… Я же должна была работать под его предводительством, но меня внезапно повысили до «Строчек».

– Я и сама не понимаю, что происходит, Артём Анатольевич. Наш босс слишком быстро меняет свои решения.

– Новый босс очень дальновиден, – подмигивает мне Юрасов. – Заранее устраняет лишних конкурентов.

– Не понимаю Вас.

– И не нужно, – вновь подмигнув, делает глоток своего напитка. – Не будем о боссе. Поговорим лучше о… – его взгляд сползает на декольте моего платья, но быстро возвращается к глазам. – Что Вы делаете в следующие выходные, Олеся?

– Не знаю… А что?

Юрасов усмехается.

Понятно… Я кажусь ему скромняшкой, не понимающей, что мужчина со мной флиртует.

Просто не надо со мной флиртовать.

– Выходные я стараюсь проводить с дочерью, – мило улыбаюсь ему.

– У Вас есть дочь? – изумляется Юрасов. – И сколько ей?

– Четыре года.

– Хороший возраст. Моему сыну шесть.

Хм… Вот как?

– С его матерью мы в разводе, – добавляет он. – А Ваш муж?..

– Я тоже в разводе, – беру свой бокал.

Юрасов подливает в него ещё шампанского.

– Артём Анатольевич, нехорошо спаивать чужих спутниц, – назидательным тоном говорит Кирилл за моей спиной.

Мой собеседник усмехается.

– Разве мы тут не для этого? Выпить, хорошо провести время.

– Да, верно. Идите, Артём Анатольевич, и хорошо проведите время. Не здесь, – давящим тоном произносит Торопов.

Юрасов поднимается. Вежливо склонив голову, желает мне хорошего вечера и уходит. Кирилл вновь оказывается рядом со мной. Властным жестом кладёт руку на спинку моего стула и прижимает ладонь к спине.

– Когда вижу около тебя очередного мудака, больше всего на свете мне хочется тебя трахнуть, – с пылом шепчет Кирилл, прижавшись носом к моему виску.

Пытаюсь отстраниться, Кирилл не позволяет. Обняв за плечи, рывком прижимает к своей груди. Я почти съезжаю со стула. Теряя равновесие и ища опоры, нечаянно упираюсь рукой в пах Кирилла.

– Ммм… Сшшс… – шипит возбуждённо бывший муж.

Под моей ладонью – его явное возбуждение. Твердеющий член ощутимо увеличивается в размерах.

Вскинув голову, встречаюсь с потемневшим опасным взглядом.

– А ну-ка, пошли со мной! – вскакивает Торопов.

– Куда? – цепляюсь руками за стол.

Кирилл не отвечает. Схватив за руку, заставляет встать и ведёт за собой. И плевать ему, что на нас все смотрят, обсуждают и даже осуждают.

Кириллу всегда было плевать на чужое мнение. Его потребности всегда были для него важнее…

***

Пять лет и четыре месяца назад.

– Спасибо тебе, Андрей. Ты так мне помог!

– Перестань, Лесь. Редакция нуждается в молодых сотрудниках. Считай, я оказал услугу не тебе, а Максиму Леонидовичу, – скромничает Шатов. Но тут же отнюдь не скромно изрекает: – Но всё же я попрошу с тебя некоторую оплату за свои старания.

– Какую?

Андрей на секунду отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.

– Свидание, Лесь. У меня два билета в театр пропадают. Не с кем сходить. Согласна?

– Я…

Подвисаю.

Не знаю, насколько это уместно. Я замужем. И неважно, что уже месяц не живу вместе с мужем.

– Ну это же не предложение интима, – хрипло смеётся Андрей. – Сходим как друзья.

– Могу я дать ответ чуть позже?

– Конечно. Тебя домой подбросить? – сосредотачивает внимание на дороге.

– Нет. Сегодня мне нужно в другое место. Можешь высадить меня на следующем перекрёстке.

Андрей – приятель брата Светки. Мы недавно познакомились. Пару раз он подвозил меня после универа. И знает только адрес моих родителей. О Кирилле я ему, конечно, сказала, сразу обозначив границы. Андрей пообещал, что ничего, кроме дружеских отношений, мне не предложит.

Сегодня он лично познакомился с Кириллом. Шатов – очень воспитанный парень и не стал обсуждать эту странную встречу.

– Просто скажи, куда тебя довезти, Лесь, – говорит он.

И я диктую адрес квартиры Кирилла. Месяц там не была, и теперь мне сложно считать это жилище своим. Тем более, нашим семейным гнёздышком.

Андрей тормозит возле нужного подъезда. Глушит мотор и разворачивается ко мне.

– Спектакль в эту субботу. Гастроли московского театра. Очень известного. Могу скинуть тебе ссылку на отзывы, – нахваливает и уговаривает Андрей.

– Я дам ответ завтра. Хорошо?

– Хорошо.

Андрей касается моей руки и заглядывает в глаза.

– Лесь, всё хорошо? Мне показалось, что ты была расстроена после встречи с мужем. Он тебя обижает?

Ответить я не успеваю, потому что дверь с моей стороны резко распахивается, и меня бесцеремонно выдёргивают на улицу. Перекошенное от ярости лицо Торопова нависает над моим.

– Что ж ты не позвонила, Лесь? Я бы сам тебя забрал!

Потом заглядывает в салон и швыряет деньги на сиденье.

– Надеюсь, хватит. Если твои услуги таксиста стоят больше, дай мне знать! – рычит он на Шатова и с грохотом захлопывает дверь.

– Что это такое? Ты что делаешь?! – толкаю мужа в грудь. – Это грубо! Отвратительно!

– Отвратительно? Отвратительно то, что моя жена шляется с другим мужиком! И он ей ручки, блять, наглаживает!

– Он не…

– Молчи, Лесь! Просто молчи! Я всё видел!

Кирилл хлопает по крыше машины, словно и правда отправляет такси восвояси. Подхватывает меня под локоть и тянет к подъезду.

Обернувшись, вижу лицо Андрея. Он в шоке… и чертовски зол. Кажется, собирается выйти из машины. Качаю головой. Не надо вмешиваться.

Мы очень быстро оказываемся в квартире. Кирилл скидывает пальто и обувь, снимает с меня полушубок и, опустившись на корточки, пытается стянуть сапоги.

– Хватит! Я сама в состоянии…

Пытаюсь отойти, но Кирилл вскакивает, подхватывает меня под бёдра и несёт в спальню. Кидает на кровать и ложится сверху.

– Да что ты делаешь?! – упираюсь ладонями в его грудь.

Взгляд у него просто безумный.

– Я хочу свою жену. Прямо сейчас, – произносит с болезненным надрывом.

Овладевает моими губами. Я не отвечаю, сжав свои.

Это всё неправильно. Грубо…

Кирилл начинает целовать мою шею. Дёргает полы блузки в разные стороны, отрывая пуговицы. Жадно кусает губами грудь через кружевной бюстгальтер. Стягивает его зубами и со стонами втягивает по очереди соски.

В голове у меня полнейший кавардак, но тело реагирует на прикосновения мужа. Меня выгибает от остроты ощущений.

Кирилл снимает с меня сапоги и колготки. Задрав юбку, грубо сминает мокрые трусики. Отодвигает их в сторону и резко вторгается в меня пальцами.

– ААА… Ммм… – вновь извиваюсь и выгибаюсь.

Пальцы покидают моё лоно. Кирилл слизывает с них влагу.

– Сладкая моя девочка… – хрипло шепчет он. – Я так соскучился!

Спускает брюки по бёдрам. Внезапно в его руке появляется презерватив. Разорвав упаковку, он раскатывает латекс по члену.

– Зачем это? – вмиг зажимаюсь я.

Кирилл не отвечает. Разводит мои ноги широко в стороны, вжимается между ними, вдавливается в меня членом и входит одним мощным рывком.

– О Боже…

Чёрт с ним, с презервативом.

Глаза закатываются, бёдра сами приподнимаются, устремляясь навстречу удовольствию. Впускаю его ещё глубже. Кирилл жёстко таранит меня, не давая передышки.

Ловит мои губы. Глубоко целует, выпивает мои стоны.

Шепчет что-то пошлое и нежное…

Я требовательно дёргаю ворот его рубашки, Кирилл стягивает её через голову. Впиваюсь ноготками в плечи.

– Моя горячая… Моя отзывчивая… Моя… – сбивчиво шепчет Кир. Потом проводит языком по шее к подбородку и вновь шепчет: – Моя красивая девочка… Любимая моя…

Неразбериха в голове проходит. Теперь там всё по полочкам.

Кирилл меня всё ещё любит. И этот сложный период мы пережили и оставили в прошлом.