Глава 12

Шесть лет назад

Кир

Нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности стола, сканирую взглядом этого докторишку Кирова. Он уже минут пять молча изучает документы.

– Ну что ж, Кирилл Бахтиярович, Вас можно поздравить, – наконец поднимает глаза на меня.

– С чем поздравить? Я бесплоден или нет? – нервно вздрагивает лицо.

– Иммунное бесплодие – это не окончательное бесплодие, – терпеливо улыбается он. – И лечение может изменить ситуацию на любой стадии.

– Подождите… Подождите! – сжимаю переносицу двумя пальцами. – А как же… как её там… – щёлкаю пальцами, – варикоцеле! Вот!

– Ваша стадия болезни не требует операции. Пока только тщательное наблюдение.

– То есть… Я не такой уж и бесплодный? Именно это Вы мне сейчас втираете? – дохожу до точки кипения.

Киров смотрит на меня, как на тупого мажора, который не понимает какую-то элементарную вещь. Вздыхает. Кладёт бумаги на край стола.

– В Вашем случае, Кирилл Бахтиярович, на данном этапе Вы скорее нефертильны, – опять грузит меня своими терминами. – Но положительная динамика, достигнутая благодаря лечению, всё же налицо. У Вашей партнёрши удовлетворительные анализы, – тычет пальцем в бумаги.

– У жены! Не у партнёрши!

– Я это и имел в виду.

– Ох, блять… – откидываюсь на спинку стула, машинально достаю из кармана пачку сигарет. Кручу в руке. – Ладно… Похуй уже на эту фертильность. Скажите, есть какой-то риск для ребёнка? Он родится здоровым?

– Почему нет?

– Вы считаете это профессиональным – отвечать вопросом на вопрос?

– Привозите супругу к нам. Сделаем расширенное обследование на врождённые патологии… Здесь не курят, Кирилл Бахтиярович.

Швыряю «Парламент» на стол и подаюсь ближе к Кирову.

– Знаете, что я думаю? У Вас профнепригодность! И клиника ваша фуфельная будет последней, в которую я привезу свою жену.

– Ваше право, – разводит он руками. – Кстати, там у нас камера, – указывает пальцем за свою спину. – Держите себя в руках.

А мне так хочется ебануть по его очкастому фейсу!..

Сгребаю со стола бумаги с анализами Леси и своими, забираю пачку сигарет. Вскакиваю и иду на выход.

– Берегите себя и супругу, – говорит Киров мне в спину. – Возможно, это Ваш единственный шанс заиметь потомство.

Торможу возле двери, нерешительно сжимаю ручку. Бросаю взгляд через плечо.

Эта клиника – лучшая в городе. И как бы я ни убеждал себя последние три недели, что меня жёстко наебали с этим долбаным бесплодием, всё же верится в такое с трудом. Зачем местным спецам подставляться? Херить свой статус, имя?

Киров смотрит на меня спокойным, довольно равнодушным взглядом.

– Всего доброго, Кирилл Бахтиярович. Обращайтесь, если что.

Молча выхожу.

Бомбит.

И бомбит меня уже три недели. С тех положительных тестов в моей ванной и искренней радости в глазах Олеси.

Еду в центр. Паркую тачку рядом с юридической конторой. Мне назначено на три, но ещё только половина третьего.

Опустив окно, дымлю одну за другой. Дома я больше не курю из-за беременной жены, которую тошнит даже от свежего воздуха.

Хватаю телефон, звоню Лесе.

– Да, – измученным голосом.

– Ты как, родная?

– Нормально, – врёт она.

– По шкале от одного до десяти. Только честно, Лесь.

– Эмм… На четыре.

Ясно. Значит, твёрдая двойка.

– Хочешь чего-нибудь?

– Угу. Тебя.

– Я очень скоро приеду.

– А где ты?

– К родителям заскочил.

– Привет им от меня… Ой, Кирилл, я тут… мне надо…

– Да, иди…

Понятно – ей снова плохо.

Но секс у нас всё ещё отменный. Лесе даже лучше становится, когда я внутри неё.

Ровно в три захожу в кабинет Багирова – одного из юристов этой конторы. Найти человека, который никак не пересекался бы ни с кем из моей родни, оказалось делом сложным. В городе есть спецы и получше, чем этот Багиров, но я не верю, что они смогут сохранить конфиденциальность моих дел. А мне нужно, чтобы моя родня ни о чём не узнала.

– Добрый день, Кирилл Бахтиярович. Присаживайтесь.

– Добрый.

Пожимаю руку Багирова, устраиваюсь на стуле. Вкратце рассказываю о своих загонах. Об Ангелине. О бесплодии. О новой жене и беременности.

Багиров бегло просматривает документы.

– Я не медик, – отодвигает их от себя. – Давайте проясним. Вы считаете, что клиника обманула Вас с диагнозом?

– Такое может быть?

– В жизни бывает всё. Вы проходили обследование в другой клинике?

– Проходил, – вздыхаю. – По одному диагнозу стопроцентное попадание. По второму – у них нет возможности провести подобное обследование.

– А где есть?

– В Москве. Но я уже начал курс лечения. Мне объяснили, что теперь результаты анализов будут смазанными.

– Зачем Вам это? – хмуро смотрит на меня Багиров. – Компенсацию от клиники хотите получить? Доказать причастность бывшей девушки к подлогу? Потребовать компенсацию от неё?

Задумчиво тру затылок.

Вновь тянет покурить.

Я не знаю, почему меня так бомбит. Наверное, хочется восстановить побитое Ангелиной самолюбие. Она ведь по самому важному органу прошлась, мать вашу! Детородному.

– Вы возьмётесь? – оставляю его вопрос без ответа.

– Пока нет. Но изучу информацию по этой клинике. Возможно, у них уже были случаи подлога.

– И на этом спасибо, – сухо роняю я, сгребая документы со стола.

– Я свяжусь с Вами на следующей неделе. Проконсультируюсь с коллегами, у которых больше опыта в подобных делах, – протягивает руку.

Неохотно пожимаю, с недоумением глядя в глаза юристу.

А в чём тогда он опытен, блять?

Багиров отвлекается на телефонный звонок, я выхожу в коридор. Читаю табличку на двери. «Багиров Ю.А. Юрист по бракоразводным процессам».

Это прикол какой-то? Мне же сказали, что этот юрист широкого профиля!

Покидаю эту шарашкину конторку со стопроцентной уверенностью, что больше сюда не вернусь.

Пока выбираюсь из центра, медленно двигаясь в плотном заторе, мой взгляд всё время натыкается на цветочные магазины. Хочется купить для Леси что-то красивое. Но я отметаю вариант с букетом и торможу около ювелирки.

Наверняка цветочный аромат может вызвать ещё больше тошноты. А вот новенький браслет… Или серёжки. Леся вроде не носит серёжки. Возможно, у неё просто нет подходящих.

В магазине глаза у меня разбегаются, и я долго выбираю украшение. В итоге покупаю довольно увесистые серьги каплевидной формы. Тонкое ажурное золото и россыпь бриллиантов.

Представляю обнажённую Лесю с собранными наверх волосами и с этими великолепными серьгами в ушах… С неё можно картины писать! Или фотографировать для обложек мужских журналов.

Беременная Леся стала ещё шикарнее. Пополневшая чувствительная грудь, округлившиеся бёдра… А талия всё ещё тоненькая-тоненькая. И шея лебединая.

Расплачиваюсь за покупку, не глядя на ценник.

– Платёж не проходит. У Вас есть другая карта? – вежливо улыбается продавец-консультант.

– Попробуйте ещё раз…

Она снова прикладывает мою карту к терминалу – результат тот же. Достаю кредитку. Оплата проходит. Списывается тридцатка…

Забираю серьги, выхожу из магазина. Сев в тачку, снова курю одну за другой. В мобильном приложении банка написана какая-то ересь. Якобы мои счета заблокированы.

Звоню в банк. Минут через пять получаю инфу, что блокировка из-за просрочки оплаты по займу.

Как это? Эмиль всегда платит чётко. Выручкой из «Elegant».

По пути домой набираю другу. Оказывается, он действительно не заплатил. Обмениваемся взаимными претензиями на повышенных тонах.

– А чё ты хотел, Кир? Новых членов в клубе не прибавилось. Членские взносы раз в год, и следующие будут ещё не скоро. А всё, что наши гости тратят в наших барах в течение месяца, не хватает на выплаты по займу. Плюс мы отвалили инспекторам-ёбаным-попрошайкам суммарно пол-ляма. Я предупреждал тебя, что придётся вкладываться. Но ты решил жениться и помочить ножки в океане, спустив при этом ещё почти пол-ляма.

Его претензии, конечно, весомые…

– Значит, нужно искать новых членов.

– Да, нужно. Но ты торчишь рядом с беременной женой двадцать четыре на семь. Это так не работает, Тор. И твоё участие обязательно.

– Участие в чём?

– В вечеринке, – бросает Эмиль. – Не строй из себя идиота, ты знаешь, о чём я.

Знаю, да. Когда открыли клуб, мы с Эмилем наравне с гостями участвовали в клубных вечеринках. То есть пользовались девочками, которых взяли на работу. Чтобы привлечь интерес клиентов, чтобы продемонстрировать, что наш товар высокого качества и достоин доверия. Ведь это легче всего можно показать, когда сам пользуешься им.

Конкретно в этой сфере такое работает. И нам верят. Верят полной конфиденциальности закрытых вечеринок, верят в чистоту наших девочек.

– Я не могу, Эмиль. Ты же знаешь. Я женат.

– И что? Надень резинку, и вперёд. Твоя жена ничего не узнает.

– Нет. Так не будет, друг. Я займу у отца. Оплачу долг этого месяца. Всё организую, найду новых членов, подготовлю вечеринку. Но участвовать в ней будешь ты, а не я.

– Ну как знаешь, – говорит Эмиль и отключается.

Леся ему совсем не нравится. Он вообще приверженец браков по расчёту, и чтобы этот расчёт был завязан на деньгах. Мой расчёт – или прихоть, как он выразился – ему не зашёл. И его нехило бомбанёт, если он узнает, что я женился всё же по любви…

Сам не знаю, когда именно это понял. Может, в день свадьбы, когда увидел Лесю в свадебном платье. Она была такой нежной, воздушной, волшебной…

Или когда нас поженили на берегу океана. Или когда увидел две полоски на тесте.

Не знаю.

Но сейчас я совершенно точно влюблён в свою жену.

Захожу в квартиру. Леся выходит мне навстречу. В коротком шёлковом халатике её длинные ноги кажутся ещё стройнее. Обвивает руками мою шею, тянется губами к моим губам.

– Подожди… Мне надо в душ, – коротко чмокаю её. – Сигаретами воняю.

– Я выдержу, – устало улыбается она.

Вижу, что задерживает дыхание, когда наши губы соприкасаются вновь.

– Хорошо, иди… И правда пахнет, – вновь улыбается.

Стоя в душевой кабине, тщательно тру тело мочалкой и мою голову шампунем. Он едва уловимо пахнет мятой.

Внезапно к моей спине прижимаются прохладные ладошки. Оборачиваюсь. Притягиваю Лесю к груди, делаю воду погорячее.

– Ты замёрзла?

– Немного… Согреешь меня?

Лукаво прищуривается и игриво водит пальчиками по линиям татуировки на моём плече. У меня моментально встаёт.

Леся – мой афродизиак, чёрт возьми… Её голос, аромат тела, нежность кожи…

Впиваюсь в манящие губки. Тяну вниз. Сам сажусь на пол душевой, а Лесю усаживаю сверху. Она медленно опускается, вбирая мой член. Её бедра подрагивают, с губ слетает протяжный стон. Я готов кончить в ту же минуту просто от этого великолепного зрелища.

Придерживая жену под ягодицы, помогаю двигаться на мне. Медленно и красиво. Она гладит свою грудь, пропуская соски между пальцами. Я вожу пальцем между её ягодиц, вдавливаюсь слегка в анус. Лесе нравится. Мы уже так делали.

Она дрожит и довольно быстро взрывается. Нетерпеливо вколачиваюсь снизу. Леся ложится на меня, мы сплетаемся языками, и я срываюсь вслед за ней, досуха изливаясь в её лоно.

Тяжело дыша, лежит на моей груди, зарывшись носом в шею. Нас поливает сверху приятным тёплым дождиком. Чистый, ни с чем не сравнимый кайф.

Глажу по её мокрым волосам, веду пальцем по кромке ушка.

– У меня кое-что есть для тебя, – вспоминаю о серьгах. – Подарок.

– Да не надо ничего, Кирилл, – резко садится Леся. – И так избаловал меня.

– А мне по кайфу тебя баловать.

Даже если с бабками жопа.

– Так что не лишай меня этого кайфа.

Леся хоть и хмурится, но я вижу любопытство в её глазах. Убираю волосы с её лица, и мой взгляд падает на мочки ушей. А там… нет дырок.

Твою мать… Она не носит серьги, потому что уши у неё не проколоты!

Вот это я дебил!

Как выкручиваться?

Выглядеть невнимательным мудаком совсем не хочется.

Выходим из душа. Заматываю Лесю в большое пушистое полотенце, отношу в спальню. Сам надеваю домашние шорты и ухожу на кухню заваривать чай.

Когда возвращаюсь в спальню, Леся уже спит. Тошнота её выматывает. Она засыпает по три раза на дню.

Возможно, стоит прямо сейчас свалить в ювелирку и поменять серьги на браслет. Но у меня внезапно созревает идея получше.

Проштудировав интернет, нахожу санаторий для беременных. Недалеко, в тридцати километрах от города. Покупаю путёвку на десять дней, оплатив кредиткой. Завтра сдам серьги, бабки вернутся на счёт.

Когда Леся просыпается, я лежу рядом. Наблюдаю за пробуждением своей жены. Смотрю на длинные густые ресницы, чувственные приоткрытые губки…

– Ты помнишь про подарок? – спрашиваю с улыбкой.

– Да. Ох… Прости, что уснула… Мне правда очень интересно. Просто на секундочку глаза прикрыла…

– Шш… Всё, – прижимаю палец к её губкам. – Уснула и уснула. Я люблю наблюдать, как ты спишь.

Леся улыбается. Переворачивается на живот, и полотенце сползает, оголяя её попку. Не удержавшись, легонько прикусываю упругую ягодицу. Олеся взвизгивает и хохочет.

– Ты расскажешь уже?..

– Да, – глажу жену по спине. – Десять дней в санатории в сосновом бору. Отзывы просто супер. У многих даже токсикоз проходит.

Леся резко садится.

– Кир… но я не хочу никуда. Я с тобой хочу быть.

– Я буду приезжать, родная. И сейчас нам надо думать не о нас, а о ребёнке. И о твоём самочувствии, конечно же.

А ещё мне, блять, очень надо решить свои финансовые проблемы. И Леси при этом рядом быть не должно.