Матвей

– Видишь тот самолет? – Я указал пальцем на самолет, который только что приземлился. – Там твоя мама!

Соня запрыгала от радости, затем я посадил ее на плечи и мы отправились в здание аэропорта.

Мне не терпелось поскорее увидеть Юлю.

За эту неделю я понял, что мне не хватает ее присутствия.

С момента ее появления в поселке, я начал понемногу отходить от смерти Вики. До этого времени моя голова была занята мыслями о ней и о том, что она все-таки выжила в ту ночь.

После того рокового плавания на яхте, я исчез для всех друзей и близких. Долгое время не мог приступить к работе, и не мог находиться в квартире, в которой до сих пор висело свадебное платье Вики.

Которое она так и не надела…

Юля чем-то похожа на нее.

Не внешностью, а мировоззрением, что ли. Такая же добрая, открытая, легкая.

Я стал чаще приезжать в поселок и с каждым разом, общаясь с ней, все больше и больше понимал, что она меня притягивает.

Как и все ее проблемы.

Я хорошо знал ее семью и помнил, как маленькая Юля приносила нам продукты. Придет со скромным видом, подаст пакет и, не дожидаясь благодарности, убежит.

Ее мать приносила нам разную выпечку, молоко, фрукты. А пару раз я был у них на обеде.

Мне было лет двенадцать тогда. Помню, как сидел у них за столом, ел суп, а Юля пододвинула ко мне вазу с конфетами.

– Возьми сколько хочешь, – сказала она шепотом и покосилась на мать. – Если что, я скажу маме, что это я много съела.

Она тогда еще в школу не ходила. Была мелкая, беззубая, и всегда с широченной улыбкой.

Я не раз находил на крыльце нашего дома то цветные леденцы, то жвачки, то печенье. И всегда знал, что их принесла моя маленькая соседка.

Потом я уехал в Москву и после этого мы почти не виделись.

Из разговоров родителей я знал, что она тоже жила в столице, что была замужем за владельцем сети отелей и что родила дочь.

Я думал, что у соседской девчонки отлично сложилась жизнь, но здорово ошибся.

И не мог пройти мимо ее беды.

Она и ее семья мне не чужие люди. Они не раз протягивали моей семье руку помощи, а теперь настала моя очередь отплатить им за их доброту.

Если Стрельцов будет мешать жить Юле и ее дочери, то я сделаю все, чтобы сравнять с землей его «Созвездие стрельца».

Механизм уже запущен.

После того, как он сделал запрет на вылет Сони, я нажал на пару рычагов и два его отеля тут же приостановили работу из-за многочисленных нарушений пожарной безопасности.

За Стрельцова всерьез взялась налоговая. Впереди его ждет еще пару проверок, и я уверен, что на этот раз его не спасут ни связи, ни деньги.

Его хостел, расположенный рядом с жилыми домами, тоже вот-вот прикроют. Уже собраны подписи жильцов и зафиксированы все их жалобы.

Как выяснилось, народ давно боролся с самым маленьким зданием из его созвездия, которое было построено с нарушениями, а власти закрывали на это глаза.

Мы заставили их открыть глаза и в срочном порядке принять меры.

Стрельцов каждый день звонит мне и приезжает в мой офис. Он уже снял запрет на вылет дочери, готов дать развод, готов содержать жену и дочь, и даже оставить им приличное состояние.

Эти вопросы я не вправе обсуждать с ним в отсутствии Юли.

Для начала мы с ней все обсудим и примем решение, что с ним делать дальше.

Увидев ее, я махнул рукой и поставил Соню на пол.

– Беги, встречай маму!

Через несколько секунд Юля подняла ее на руки и расцеловала.

– Моя зайка! Моя лапушка! – прижимала она к себе дочь. – Как я по тебе соскучилась, ты бы знала!

Затем перевела на меня взгляд, полный благодарности, и едва слышно сказала: «Спасибо за все!»

Вечер того же дня

Матвей

– Давай я подержу дверь. – Юля пробежала вперед, открыла дверь в свой дом, я вошел внутрь и отнес спящую Соню в комнату.

Уложил ее на кровать и, пока Юля раздевала ее, вышел в коридор.

– Брысь! – гаркнул на соседского кота, который вечно шатался по всем домам в поселке.

Он не спеша вышел на улицу, а я уходить пока что не собирался.

После прогулки с Юлей и ее дочерью, мне захотелось продолжить вечер.

Мне хотелось продолжить общение с ней.

Тем более нам предстояло обсудить некоторые моменты, касающиеся ее Стрельцова.

– Вот это мы ее угуляли! – выйдя в коридор, тихо посмеялась Юля. – Даже не проснулась, пока я ее переодевала, – сказала она и в эту секунду во всем доме погас свет.

– Опять отключили… – раздался тихий голос Юли. – Сейчас я найду свечки.

Я в темноте нащупал ее руку, повел в сторону кухни и в этот момент поймал себя на мысли, что я впервые обрадовался отключению света.

Сжимал ее пальцы, слышал в тишине ее дыхание и ее робкие шаги. Ее хрупкая теплая ладонь тонула в моей руке и мне не хотелось ее отпускать.

Меня давно не посещали подобные чувства.

С тех пор, как потерял Вику.

Я был холоден и равнодушен ко всем девушкам, которые вились вокруг меня на протяжении этих двух лет, но рядом с Юлей все было иначе.

Хотелось слушать ее голос, ее смех. Хотелось смотреть в ее глаза, наблюдать, как она общалась с дочкой.

Она мне нравилась.

Во всем.

Она словно вернула меня к жизни.

– Будешь чай или кофе? – спросила она, поставив на кухонный стол свечу.

– От чая не откажусь, – не сводя с нее взгляда, ответил я, и, откинувшись на спинку стула, растянул на губах улыбку: был в предвкушении продолжения вечера с ней.

– Сейчас я только воду принесу из коридора.

Юля включила на телефоне фонарик и исчезла в полумраке, а я ответил на звонок.

– Антон, что-то срочное? – недовольно бросил своему приятелю.

– Срочное, Матвей! Очень срочное! – сказала он скороговоркой и шокировал меня следующей фразой: – Вика твоя нашлась! Она жива!