– Так, а Netflix разве не большая студия?

– Как раз с Netflix все было по-другому. Я пришел и, по сути, запитчил им готовое шоу, а затем просто сделал его на своих условиях.

– Лично для меня «Проще простого» – возможно, лучший сериал Netflix за всю его историю. Но мне также кажется, что это шоу из ушедшей эпохи. Его закрыли в тот же год, когда отменили «ОА». И тот и другой сериал были вполне себе радикальными художественными высказываниями. А сейчас, если честно, кажется, что Netflix делает меньше подобного.

– Это совершенно нормально, потому что кто-то другой сейчас, наоборот, делает такого больше. Эти пески всегда смещались и будут смещаться, и некоторые режиссеры просто каждый раз переходят на сторону тех, кто предоставляет больше денег и больше свободы в отдельно взятый момент времени.

Даже большие чуваки так делают. Пол Томас Андерсон, или Квентин Тарантино, или кто-то еще – у них хорошие отношения с одной студией или с одним продюсером длятся несколько лет. А потом они переходят к кому-то другому.

– Ты уже нашел такое место после того, как «Проще простого» отменили?

– Нет, мне придется самому его создать для себя. Сейчас я мечтаю быть как Роджер Корман. Хочу продюсировать других режиссеров по методике «Проще простого» – только вместо восьми эпизодов по полчаса снять четыре или пять полнометражных хорроров. Знаешь, Корман был очень плодовитым режиссером, поставил около сорока фильмов, а потом больше не снимал – навсегда стал продюсером. Просто нашел другую работу. Даже если вы уже один раз собрали пазл на пятьсот фрагментов, собирать его заново будет так же сложно, ведь запомнить все пятьсот деталей нельзя, но каждая новая сборка будет не такой веселой. А продюсирование для меня – это из раза в раз совершенно новый пазл на тысячу деталей.

Если бы я мог создать собственную студию с неограниченными ресурсами, я бы и мечтать не мог о лучшей ситуации, чем работа на Netflix в 2015 году. Там было так здорово. Так много талантов, так много денег. Было уникальное чувство свободы, потому что стриминговая индустрия еще только зарождалась. Еще не приняла никакую твердую форму. Все еще могла быть чем угодно.

– Нравится ли тебе что-нибудь на Netflix прямо сейчас?

– Сейчас я не подписан ни на какие стриминги. Иногда одалживаю чужие аккаунты, чтобы посмотреть определенные сериалы. Например, сейчас я так смотрю «Проклятие» Нейтана Филдера и Бенни Сафди (снимался в нуарном веб-сериале Сванберга Butterknife. – Прим. авт.).

– Точно, Сафди ведь тоже мамблкорщик. И он снимался в «Оппенгеймере»!

– Ага, было круто его там увидеть.

– Можешь описать, как для тебя выглядит проект мечты?

– Для меня важен баланс между идеальным размером финансовой поддержки и идеальным количеством доверия. Не буду говорить о полной свободе, потому что я и не хочу полной свободы. Я не пытаюсь обмануть зрителей или студию. Что касается Netflix, я сказал им примерно следующее:

«Я согласен быть вашим самым низкобюджетным шоу. Любая сумма, которую вы мне дадите, будет для меня просто безумной. Я снимал только суперсупермалобюджетные фильмы. Так что давайте найдем такой бюджет, при котором вам, ребята, не придется больше думать обо мне. Потому что для вас это такая маленькая сумма, что вы вообще забудете о моем существовании». Так что мы начали переговоры с позиции, где я не требовал особых ресурсов. Я нарочно хотел остаться крошечным, чтобы спокойно продолжать заниматься своим делом.

Начнем с того, что все мои сериалы и фильмы импровизационные. Я не придерживаюсь четкого плана. Захожу с черновым наброском, понимая, что то, что я собираюсь сделать, будет сюрпризом для меня и всех остальных.

Трудно заставить студию дать зеленый свет такому сериалу. Чтобы они дали мне деньги и при этом не знали, что конкретно получат. Я просил доверия. По сути, говорил: «Дайте мне такую сумму денег, чтобы было не важно, что я сделаю. Чтобы вы были уверены, что вам понравится любой результат при данном уровне бюджета». И таким образом я мог гарантировать, что в конце концов обе стороны будут довольны. Я мог снимать эпизоды именно так, как мне хотелось. У меня было пространство, чтобы работать в своем собственном ритме. Это было просто идеально. Я бы снимал это шоу до конца своей жизни.

– То есть ты не отправлял продюсерам никаких сценариев?

– Нет, мы работали с одного абзаца. Простого описания того, о чем будет эпизод. Вначале мы решили, что в первом сезоне будет восемь серий. И я сказал: «Я пришлю вам пятнадцать вариантов, и вы сможете выбрать восемь, которые мы сделаем. Потому что я хочу сделать все пятнадцать. Так что выбирайте те, которые покажутся вам наиболее убедительными. Я возьмусь за них».

Затем начал проводить кастинги, на которых встречался со множеством актеров. И всякий раз, когда мне нравилось с кем-то общаться, я начинал как бы мягко рассказывать им о будущих потенциальных эпизодах. Иногда мне нравились два актера, и я мог легко представить, что с любым из них эпизод получится отличным. Тогда я приходил в Netflix и спрашивал: «Ребята, а кто вам нравится? Или, может, с кем вы работали раньше?» А потом мы снимали сериал. И дальше [заказчики] видели уже монтажную сборку. И, по сути, это первое, что они видели с самого начала работы.

– Звучит как идеальная ситуация! Еще я подумал о забавной шутке, но, возможно, она не такая уж и смешная. Но когда ты сказал, что Netflix выбирал короткие синопсисы для эпизодов, я подумал, что это похоже на выбор промпта. А ты был как ChatGPT, генерирующий в ответ готовые эпизоды. (Джо показывает большой палец вверх.) Может, теперь все так и будет.

– Именно так, да. Думаю, мы еще все это застанем.