– Сейчас техника дошла до того, что, кажется, буквально все научились снимать кино (но не рассказывать истории). Как считаете, а можно ли в России сегодня поставить свои «Звездные войны»?

– Это вопрос, о котором я часто думаю. Потому что считаю «Звездные войны» выдающейся картиной. Оригинальные, конечно. Все лучшее, скажем честно, придумал Джордж Лукас со своей командой. Я люблю пересматривать «Звездные войны». Рассматривать то, как они сделаны. Потому что их стилистике и декорациям веришь. Их предметный мир обладает объемом, которого лишена современная космическая фантастика.

– А сериалы по «Звездным войнам» смотрите?

– Да, да. Я смотрю все сериалы по «Звездным войнам».

– Все? Ничего себе! А что, быть может, наиболее сильное впечатление произвело?

– Ну «Асока» ничего была. А вообще, знаете, так скажу: они все очень приличного уровня. Какие-то похуже, какие-то – получше. «Кеноби», например, был приличный. Понимаете, я не могу не смотреть «Звездные войны», потому что это мое детство. Я их очень люблю.

Так вот, чтобы в России снять нечто подобное, нужно сочетание нескольких безумцев. Безумца-продюсера, безумца-режиссера, безумца-сценариста и безумной команды. А еще отсутствие всех этих фокус-групп. У нас есть масса прекрасных фантастических писателей. Не нужно ни за кем повторять и делать клон категории B, С или Z. А нужно сделать что-то новое со своей вселенной, философией, эстетикой, дизайном и историей. Гипотетически, я думаю, у нас могут найтись такие безумцы. Практически, я считаю, наша индустрия к этому пока не готова. Потому что это все равно будет достаточно капиталоемкое вложение.

А я не думаю, что у нас так много мечтателей и визионеров, которые могут создать что-то похожее на «Назад в будущее», «Звездные войны», «Индиану Джонса» и «Терминатора». Нужны колоссальный драйв и колоссальная вера. Но если мы этого не сделаем, будет очень плохо. Потому что нужен следующий шаг в развитии индустрии, чтобы мы не остались внутренним рынком.

При этом у нас для этого есть прекрасная фантастическая литература, которая нравится людям. И даже больше: наше книжное фэнтези, фантастика иногда интереснее, чем ее экранизации.

Я предлагал в свое время на «Ленфильме» создать лабораторию фантастики, но не получилось.

– Есть ощущение, что последние 20 лет для сай-фая, научной фантастики в кино, были не самым лучшим периодом вообще в мире. На больших экранах ее съели супергеройские кинокомиксы, а на малых она существует в виде ностальгических «восьмидесятнических» фильмов и сериалов наподобие «Очень странных дел». А какие-то серьезные вещи типа «Дюны» выходят очень редко и обычно проваливаются.

Очень хотелось бы увидеть ренессанс сай-фая. В 2009 году, когда друг за другом вышли «Район № 9» Нилла Бломкампа, «Луна 2112» Данкана Джонса и, конечно, «Аватар» Джеймса Кэмерона, была надежда, что вот сейчас они спровоцируют новый бум кинофанастики, но, к сожалению, она оказалась ложной. Просто есть уникальный кейс Кэмерона, который раз в 14 лет разносит в пух и прах мировой прокат.

– Я тоже думал об этом. 8–10 лет назад «Марвел» и, если говорить шире, супергеройские кинокомиксы стали контрпродуктивными. Они создали свой предельно пластиковый жанр. Они очень хорошо сделаны, но пустые. И если условного «Железного человека» еще можно было смотреть…

– Это ведь было инди-кино, кстати. Оно же снималось независимой студией «Марвел», а прокатывалось Paramount…

– Да, его можно было смотреть, потому что там был какой-то внутренний конфликт. Он был не глянцевый. Там была своя энергия. Сейчас же это все превратилось в товар.

– Так зрители же не дураки – они тоже это видят, поэтому у них провал за провалом.

– Да, и понятно, что они пытаются звать каких-то авторских режиссеров. Они пытаются это сломать, но у них ничего не получается, потому что они сами себя перепридумать не могут.

– А если бы российская индустрия была готова, вы бы сами взялись за фантастику? Просто когда я смотрел «Воздух», то подумал, что мне было бы интересно посмотреть «Звездные войны» в вашей постановке.

– В какой-то момент да. Просто понимаете, чтобы хорошо сделать такое кино, на нем нужно буквально умирать. А с возрастом становишься немного практиком-занудой – что и хорошо, и плохо. Но я бы взялся. Потому что люблю все, что связано с космосом, фэнтези, технологиями. Всегда любил. Только не знаю, насколько реально это воплотить в жизнь.

Еще недавно я задумался вот о такой вещи… В начале нулевых было много успешных российских фестивальных картин. Почему было столько фестивальных режиссеров? Потому что кинопроката как такового не было и показ фильмов на фестивалях был одной из немногих возможностей закрепиться в профессии. Но я подумал: «А что, если бы все сложилось иначе?» Я понимаю, что история не терпит сослагательного наклонения – но что, если бы у нас были условия для съемок другого кино? Возможно, повернись колесо истории иначе, у нас сейчас была бы совершенно другая индустрия. Честно говоря, я иногда вижу коммерческое кино, которое сделано лучше, чем авторское. Хотя авторское, понятно, люблю больше.

– Я, кстати, недавно узнал, что вы поклонник аниме, и, признаться, немножко удивился. Поэтому хотел спросить: а что вас привлекает в аниме-эстетике?

– Я смотрю не умное, а подростковое аниме. С таким примерно сюжетом: мальчик-задрот обретает невиданные силы в ином мире и всех побеждает. Меня привлекают две вещи. Во-первых, мальчик-задрот – это я. Это то, что я всегда себе фантазировал. Поэтому я узнаю себя на экране. Во-вторых, я многое додумываю. Мне хватает этой схематичной анимации, чтобы у меня в голове сформировалась общая картинка условного мира.

У кого-то была очень хорошая концепция будущего виртуальной реальности. Она сводилась к тому, что виртуальный мир не будет проработан детально. Каждая локация не будет нарисована до мельчайшей травинки, а, наоборот, все будет сделано очень широкими мазками, чтобы человеческий мозг дальше все сам мог додумывать и дофантазировать. Вот так же я дофантазирую аниме. Поэтому я его могу смотреть. А, скажем, второй и третий сезон «Ведьмака» – нет. Мне даже первый было тяжеловато осилить.

Вообще, мне кажется, весь кризис фантастического жанра отлично виден на примере «Ведьмака». Книжка прекрасная, видеоигра замечательная – но почему я не верю сериалу? Потому что я не верю их пластиковым доспехам, чудовищному, бездарному дизайну, недетализированному чистенькому миру, аккуратным, покрашенным современными красителями тканям. Одежде, которая не протерта даже на локтях. Если это Средневековье, то где ощущение запаха навоза, которое, кстати, было в книжке?

– А вы не черпали вдохновение в аниме, когда работали над «Воздухом»? Просто у вас даже на постере Анастасия Талызина такая тян. Ну и когда я смотрел фильм, у меня было ощущение, что это лайв-экшен-ремейк какого-то несуществующего аниме.

– Сразу скажу: аниме я начал смотреть недавно, когда сильно устал от вселенной. То есть когда я делал «Воздух», аниме еще не смотрел. Это у меня новое увлечение. А плакат не я же делал. Его делают продюсеры. Из всех вариантов этот постер всем показался наиболее хорошим. А если на нем есть немножко от аниме – то почему нет?

– Вообще, девушки-летчицы, «Девушки и танки» – это тоже какая-то японская, анимешная история. В советском кино, кажется, было не так много фильмов про летчиц-истребительниц. Я навскидку вспомню только «В небе „Ночные ведьмы“». Почему вы вообще решили снять про этих героинь кино?

– Мне этот проект предложил один знакомый. Я долго думал. Не был уверен, что его можно сделать технически. Потом мы начали писать сценарий с Леной Киселевой (сценаристка фильмов Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Тряпицына», «Рай», «Грех» и «Дорогие товарищи!». – Прим. авт.) – и в какой-то момент стало понятно, что он получается. Мне показалось, что в сочетании скорости, смерти, огромных боевых потерь, девушек, этого огромного тяжелого военного мира вокруг, обретения пути воина – в этом всем есть какая-то эмоция, энергия.

Я еще поначалу не хотел снимать, потому что к этому времени уже было довольно много самолетных фильмов в России. Сначала все делали фильмы про танки (надо сказать, в большинстве случаев делали неправильно), а потом начали делать про самолеты. Я долго думал, потому что, с одной стороны, боялся раствориться в этой череде самолетных фильмов, с другой – не понимал, как сделать воздушные бои не мультяшными. Но потом придумал, и стало понятно, как снять фильм.

– Я недавно, кстати, обнаружил, что, когда вы были на Венецианском кинофестивале в 2008 году с «Бумажным солдатом», там же в основной конкурсной программе показывали «Небесных скитальцев» Мамору Осии про летчиков-истребителей. Вы случайно не видели это аниме?

– Нет, не видел.

– А когда вы недавно показывали «Воздух» на Токийском кинофестивале, какая у зрителей была реакция?

– Прекрасная. Вот просто прекрасная. Никто из зрителей не вышел. Все сопереживали. Затем семьдесят процентов немаленького зала остались на обсуждение. Реакция была прямо очень хорошая.