— У вас есть связь?

Порывы ветра хлестали Лили по лицу, так как она немного опустила стекло. Под капюшоном, который трясло порывами ветра, мужчина кричал во всю силу, пытаясь перекричать шум. Ему было около пятидесяти, а лицо представляло собой набор неровных углов. Сероватая, мокрая борода обнажала его челюсти. Сибилла подумала о рыбаке, вернувшемся с открытого моря после нескольких месяцев отсутствия.

— Нет, — ответила водитель. — Уже несколько километров нет никакого сигнала. Что происходит?

Ее нога висела над педалью газа. Она была начеку.

— Я свернула с трассы. Примерно в пятнадцати километрах отсюда произошел оползень. Машина была раздавлена скалами.

— Мы как раз оттуда едем.

— Должно быть, я прибыл сразу после аварии. Внутри была женщина, полубессознательная. Мне удалось вытащить её из салона и уложить на заднее сиденье моей машины, а потом я помчался за помощью…

Его горячее дыхание контрастировало с холодом снаружи. Он указал пальцем в ночь.

— До ближайшей больницы больше часа езды, так что, когда я увидел свет в лесу, подумал, что, может быть, найду… ну, не знаю, врача. Только вот это привело меня к какому-то дачному поселку, в котором, похоже, ни души…

Лили вытянула шею. Она тоже разглядела слабый ореол света внизу, в черном сердце леса.

— Я всё-таки укрыл ту женщину в одном из домиков. Она в плохом состоянии. У неё глубокая рана на лице, сильно кровоточит. Я перевязал, как смог, но не знаю, что делать, я… я не хотел рисковать, перевозя её снова, чтобы не усугубить ситуацию. Поэтому я осталась здесь, молясь, чтобы кто-нибудь прошехал мимо и смог вызвать помощь.

Лили помолчала несколько секунд, а потом наконец кивнула.

— Я медсестра. Как далеко отсюда ваше место?

— Десять минут.

— Мы едем за вами.

Пока Лили поднимала стекло и разворачивала машину, она сказала серьёзным тоном:

— Что ты об этом думаешь?

— Ты медсестра. У тебя нет выбора.

— Я знаю… Тот парень говорит связно и действительно сильно переживает. Да и потом, ты видела, какой он худой? Я думала, что ветер его разломает пополам. Нам нечего бояться.

Впереди тот человек уже возвращался к своей машине. Он тронулся с места и исчез за невидимым поворотом. Лес снова сжался, враждебный, словно настоящие растительные тиски. Дорога сужалась настолько, что порой ветви сосен по обе стороны хлестали друг друга над ними. Тропа даже не отображалась на GPS.

После последнего поворота их ослепил свет. Два мощных фонаря обрамляли монументальный деревянный портик — как у входа в парки развлечений. Сибилла почувствовала прилив адреналина, когда разглядела большую вывеску, висевшую над этим портиком. Белые буквы, наполовину стёртые.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛОНЖЕПИН

Её внезапно скрутило от тошноты. Это было непонятно. Как это слово, вырвавшееся из уст сумасшедшей, встреченной ею в кошмаре, могло так неожиданно вновь появиться в реальности? Должно быть, этому было какое-то объяснение. Может, Сибилла где-то слышала об этом месте, а потом ей приснился сон об этом? В какой-нибудь статье или туристическом каталоге? Без сомнения. Однако тот факт, что она обнаружила это место сразу после того, как ей приснился сон об этом, да ещё и здесь, в этой заднице мира, по-прежнему сбивал с толку.

Когда машины проехали под аркой, дорога наконец расширилась. Из-за всей этой воды почти ничего не было видно. С блестящих крыш, которые Сибилла и Лили угадывали между деревьями, стекали потоки воды. Между колышущимися елями проглядывали чёрные фасады деревянных домов. Машина, ехавшая впереди них, свернула на одну из боковых дорожек и направилась к единственному дому, в котором горел свет.

— На GPS по-прежнему ничего нет, — констатировала Лили. — Куда мы это заехали?

— Лонжепен, полагаю, тебе это ничего не говорит?

— Ни черта. Никогда не слышала этого дурацкого названия.

Сибилла отгоняла образы, все еще кружащиеся в голове, и пыталась взять себя в руки.

— Парень прав, похоже на какой-то кемпинг или курортный поселок, — размышляла она вслух. — И действительно, людей здесь, похоже, мало… Может, он закрыт в межсезонье.

— А ты видела опущенный шлагбаум ? И почему тогда у входа горит свет?Она была права — ещё одна нелогичность. Сибилле нечего было ответить. Может, управляющий или сторож заперся где-то из-за погоды? Или же эти фонари оставались постоянно включенными? Она чувствовала себя растерянной.

Припарковавшись, мужчина поспешил внутрь дома. Они последовали за ним и обнаружили раненую, лежащую на диване в гостиной без сознания. На полу лежали стопки промокших до красного полотенец. Мужчина, должно быть, пытался как-то остановить кровь. Он также обвязал голову женщины шарфом, чтобы закрепить куски ткани, служивших повязками. Лили опустилась на колени рядом с ней, а Сибилла осматривала помещение. Фотографии в рамках, аудиотехника, изысканный интерьер, который никак не вписывался в атмосферу кемпинга. Нет, они проникли в чужой дом.

Человек, который привёл их сюда, снял пончо. Он оказался ещё более хрупким, чем Сибилла себе представляла. Его фигура была истощённой, почти нечеловеческой, а старый хаки-свитер с высоким воротником сжимал его, словно весенний ролл. Он указал на угол стола.

— У неё с собой было удостоверение личности. Её зовут Эдит. Кстати, меня зовут Клод. Клод Лебан.

— Меня зовут Лили Ланье. А это — Сибилла…

— Сибилла Ростан.

— Мне доводилось знакомиться и по-другому, но всё равно рада знакомству.

Сибилла проверила документы пострадавшей. Эдит Альбо. Сорок два года. Родилась в Тулузе. Позади неё Клод подошёл ближе к Лили. Та прижимала чистую салфетку ко лбу измученной женщины. С левой стороны сразу же вновь появилась тёмная полоса. Опухший фиолетовый отёк также охватывал её правый глаз.

— Пульс есть, дышит нормально, — заявила Лили. — У неё серьёзная рана над бровью, вы правильно сделали, что максимально сдавили кровотечение. Теперь нужно наложить швы, чтобы остановить кровь. Предлагаю обойтись тем, что есть под рукой.

С этими словами она повернулась к Сибилле.

— У меня в багажнике есть всё необходимое для татуировок. Нитки, иглы, лидокаин… Не спрашивай, откуда он, ладно? Тебе не до этого. Он в большой серой коробке с кодом 129129. Отнеси сумку и плотно закрой. Рассчитываю, что ты не украдёшь мои деньги — там мои выручки с фестиваля…

Сибилла кивнула и вернулась под проливной дождь. Вокруг ели колыхались, скрипя, словно старое парусное судно. Лес, казалось, еще больше приблизился, словно захватывающий территорию организм. Молодая женщина вдруг почувствовала себя уязвимой, ничтожной на фоне этой безграничной ярости. Где были хозяева дома? Почему в деревне не было ни одной другой машины? Возможно, в этом месте, Лонжепине, находились только дачи. Рай для привилегированных, жаждущих природы, которые собирались здесь в кругу своих во время отпуска. Неважно. Надо оказать этой женщине помощь, отвезти её в больницу, если понадобится, и убираться из этой проклятой местности.

Она широко открыла багажник и стала рыться в царившем там беспорядке — складной стул, куча одежды в стиле вампиров, роман Роберта Блоха «Психоз. - Чёрт возьми, зачем она ввязалась в эту заварушку? Почему она не села на поезд, чтобы вернуться домой? И всё это ради экономии, честно говоря…

Наконец она отыскала ящик и набрала код. Внутри лежали мрачные украшения, горстка ценных вещей, пачка купюр и та самая сумка. Она схватила её и тут же закрыла ящик.

В тот момент, когда она обернулась, перед ней вырисовалась мокрая тень. Металлическая вспышка прорезала ночь, и она почувствовала боль от пореза где-то на теле.