Глава 55. Ключевое – «с тобой»

Антон.

Открытие клиники Курта Максвелла проходит на высоте, официальная часть позади, и сейчас каждый предоставлен самому себе. Мэтт флиртует с промоутерами, Адамс бегает вокруг Элли, переживая, что она то перегреется на солнце, то, наоборот, застудится под кондиционером внутри здания. Мелкая Элли так выросла – я помнил её совсем ребёнком, а теперь передо мной острая на язык девчонка, которая, к слову, встречается с виновником сегодняшнего торжества. Не знаю, как Элли это допустила, но видимо там сильный чувства вспыхнули.

– Соколов, ты фото в социальную сеть запостил?

А вот и вышеупомянутый Цербер.

– Я отдыхаю, не видишь?

– Сделай фото и отдыхай! – Элли забирает у меня бокал шампанского и выжидательно сверлит взглядом мой телефон. – Давай-давай, а то я знаю вас: не напомни – так и не сделаете.

– С каких пор ты заделалась моим SMM-менеджером?

– Я твой агент, а эта клиника – моего хорошего друга, и я хочу, чтобы о ней узнали все!

– Ты понимаешь, что используешь рабочие связи ради личных целей? – пытаюсь её пристыдить, но она только вопросительно выгибает бровь.

– И? В чём вопрос, Соколов?

В ответ я только усмехаюсь и размещаю серию фото, пишу самый банальный текст из серии «посетил открытие классного места, всем рекомендую спортивный зал».

– Так подойдёт?

– Можно было и оригинальное что-то придумать, – цокает Элли, откидывая свой конский хвост через плечо. – Здесь, вообще-то, классный массажный салон, физиотерапия и кабинет психолога. Тебе, кстати, надо бы походить.

– Разбежался! – фыркаю и тянусь за своим шампанским.

Но Элли отводит его дальше.

– Эй?

– Какой это по счёту бокал? – строго спрашивает, заделавшись моей мамочкой.

– Какая разница?

– Такая, Соколов, ты собрался напиться прямо на светском мероприятии?

– Элли, я всё контролирую!

– Ни хрена ты не контролируешь! – шипит на меня змея, понижая голос. – Возьми себя в руки!

– Отвали.

– Антон… – зовёт она меня уже более мягко, чувствуя моё состояние.

– Элли, я не собираюсь спиваться, но сейчас мне хреново, просто не лезь и не мешай мне созерцать результат твоей прекрасной работы! – с сарказмом выплёвываю я, окидывая рукой двор, заполненный гостями, фуршетными спотами и сотрудниками.

Элли глубоко вздыхает, ставит бокал на столик и отходит на шаг, чтобы схватить со стола с закусками большую миску с фруктами.

– Закусывать не забывай! – она громко ставит тарелку передо мной и уже через плечо бросает ещё одно указание: – И видео выложить не забудь!

Она наконец-то оставляет меня в покое и удаляется к моей команде – видимо, тоже проверить, разместили ли те фотографии и отметили ли аккаунт клиники.

С ума сойти, как Картер её терпит. Уберёг меня Бог – и на этом спасибо.

Я допиваю свой бокал шампанского и лениво отталкиваюсь от стола, чтобы захватить ещё один, подхожу к инсталляции со сладкими закусками, выбираю тарталетку с пышным кремом и подношу к губам, собираясь полностью заглотить её.

– Я бы выбрала что-то с ягодами, в таких кремах обычно слишком высокая жирность, – экспертный комментарий заставляет меня застыть с приоткрытым ртом и пирожным в руках.

Отлично, Антон, у тебя начались галлюцинации.

Я ставлю тарталетку на свою тарелку и лениво поворачиваю голову, чтобы подсказать этой зазнайке, куда ей идти со своими советами.

Но моя шизофрения очевидно прогрессирует.

Потому что передо мной стоит Сандра в лёгком платье оттенка оттенка с глубоким V-образным вырезом, в руках – маленький сверкающий клатч, волосы уложены в аккуратные локоны на один бок.

В моём пьяном воображении она больше не прячет свои шрамы.

Я отворачиваюсь, сжимаю стеклянную столешницу и пытаюсь вытеснить из головы образ такой красивой и непозволительно сексуальной Вертинской. Её здесь нет. Это всё твой пьяный мозг, Антон.

– Антон?

Чёрт, Элли была права – нужно было остановиться ещё на третьем бокале. Несколько раз моргаю и снова перевожу взгляд на девушку.

– Мы можем поговорить?

Сандра никуда не исчезает.

– Я пьян, – фыркаю и снова отворачиваюсь.

Она продолжает стоять и сверлить меня взглядом.

– Тогда съешь эту тарталетку, состоящую из одного производственного сахара, и посмотри на меня, – воинственно приказывает она, хватая моё пирожное с тарелки и поднося к моим губам. – Давай! Мне нужно тебе кое-что сказать!

Учитывая, что на меня никто не пялится и не вызывает врачей, видимо, Сандра и правда настоящая.

– Что ты здесь делаешь? – хмурюсь и всматриваюсь в её лицо, всё ещё не веря, что она и вправду стоит передо мной.

Бесстыдно рассматриваю – никогда не видел Сандру такой: её нежный макияж, подведённые пыльно-коричневой помадой губы и сверкающая кожа от каких-то косметических средств делают её похожей на голливудскую звезду.

– Меня Элли пригласила.

Элли? Эта коза знала, что здесь будет девушка, по которой я убиваюсь, и промолчала? Ещё и подошла как ни в чём не бывало, требовала улыбаться на камеру и нахваливать перед блогерами это место.

– И зачем ты согласилась, – не спешу радоваться, тянусь за новым бокалом.

– Потому что решила, что повела себя глупо, – она меня опережает и выхватывает бокал буквально из пальцев, вашу мать, эти бабы меня доконают. – Я знаю, ты, наверное, на меня злишься…

– Злюсь? Да, Сандра, я зол, потому что ты сбежала, ничего не объяснив, но тогда я ещё мог понять причину, но потом…

Я замечаю, что на нас начинают пялиться гости – видимо, я говорю слишком громко – и решаю отойти в более уединённое место.

Со вздохом разочарования и зарождающейся яростью шагаю к скверу, скрытому плакучими ивами, в двух шагах от клиники. Сандра следует за мной.

– А потом ты просто сказала мне валить на все четыре стороны! – резко разворачиваюсь и продолжаю высказывать всё ей в лицо. – Да, Сандра, я злюсь, – перехожу на повышенный тон – потому что нельзя вот так врываться в мою жизнь, заставить поверить, что чувства взаимны, влюбить в себя до беспамятства меня, моего сына, да, даже всю мою команду! А потом исчезнуть! Так нельзя!

Знаю, что звучу как капризный ребёнок, но что я теряю? Она уже бросила меня, так к чему все эти выяснения отношений?

– Прости.

Голова мутная, эмоции на пределе, и я всё ещё не понимаю, чего она хочет.

– Прости, – ещё раз произносит она виновато. – Я просто решила, что так будет лучше.

– Кому? Кому будет лучше? Судя по тому, как меня кроет все эти дни, уж точно не мне!

– Антон, послушай, – она кладёт свои миниатюрные пальчики мне на грудь, и это прикосновение ощущается слишком приятно, чтобы её оттолкнуть и дать понять, что я всё ещё жду объяснений и её манипуляции не сработают.

Но они работают, и всегда будут работать. Даже если она сейчас попросит её трахнуть, а потом свалит обратно в свой Париж, я на это пойду. Как последний придурок. Безнадежно влюблённый лох.

– Если ты не собираешься ничего объяснять, то не надо, Сандра, только не снова…

– Антон, твоё сообщение… – прерывает она.

– Какое сообщение?

Сандра убирает руки с моей груди, и я испытываю неприятную пустоту. Она открывает клатч, достаёт телефон и начинает что-то в нём искать.

Из динамиков раздаётся мой голос:

«Я так хотел сделать тебе предложение на Новый год, но побоялся, представляешь, как мальчишка струсил, что ты откажешь. А потом, когда отвозил Марка на тренировку, увидел, как тренируется команда девочек по фигурному катанию, и так захотелось дочку. Или мальчишку, но от тебя. Сандра, я хочу с тобой детей, я хочу тебя рядом до конца своей жизни. Но… Я, видимо, сделал что-то ужасное в прошлой жизни, раз сейчас не стою перед тобой на одном колене с бархатной коробочкой, а сижу на холодной металлической лавке полицейского участка.

Я люблю тебя и точно знаю – буду любить всегда».

Отрываю глаза от аудиодорожки на телефоне и вижу мокрое от слёз лицо Сандры. Что я такого в нём сказал, почему оно так её расстроило?

– Я не могу иметь детей, Антон, – признаётся она и закрывает глаза, чтобы унять поток слёз. – Каждый раз, когда слушаю это сообщение, не могу сдержаться, – качает головой. – Я не могу дать тебе того, чего ты хочешь, поэтому не сказала тебе в Париже, что люблю. Антон, я влюбилась в тебя, очень сильно. Мне так жаль, мне так хотелось быть с тобой.

– Прекрати! – обхватываю её лицо, она слишком много плачет для женщины, которую я люблю и планирую оберегать. – Прекрати, слышишь? Это ничего не меняет!

Сандра распахивает глаза.

– Я хочу быть с тобой, и если это значит не иметь общих детей, значит, я проживу долгую и счастливую жизнь с тобой и Марком. Но никак не без тебя.

Мой глупая девочка боязливо улыбается.

– Что было непонятно во фразе «я хочу детей с тобой»? Ключевое – «с тобой». Ты это понимаешь?

Кивает и тихо добавляет:

– Я такая дура.

– Согласен, – усмехнувшись, соединяю наши лбы. – Бежим?

– К-куда?

– Без разницы, Пироженка, главное – с тобой.

– Тогда… домой?

Лучшего места я и придумать не мог.