Глава 38. Его девочка

Сандра.

Солнце настойчиво пробивается сквозь щель блэкаут штор, заставляя меня раскрыть глаза, мускулистая рука Соколова перекинута через мою талию и плотно прижимает меня к себе.

Антон любит объятия. Эта его потребность в нежности меня удивила и окончательно превратила мозги в желе. Его выдержка, умение скрывать эмоции и порой холодное отношение никак не вязались с потребностью в ласке. Он очень тактильный, нежный, боюсь даже думать об этом. Но… Любящий?

После того как он позволил мне порулить, мы вырубились на пару часов, так как долгая дорога дала о себе знать, но, проснувшись среди ночи, он стал покрывать моё тело невыносимо горячими и чувственными поцелуями. Начал с шеи, потом прошёлся вдоль позвоночника, положил меня на спину и устроил свою голову между моих ног. И вот тут началось настоящее волшебство – я извивалась и стонала, кричала и вырывалась от пульсирующего удовольствия. После такого оргазма я уже не могла быстро заснуть и снова оседлала Антона, правда, на этот раз отдала ему контроль, и он им воспользовался в полной мере. Сначала неистово трахал меня, удерживая над собой и впиваясь в мои бёдра крепкими пальцами, и это было так… Боже мой, даже когда думаю об этом, чувствую, как натягиваются мышцы внизу живота и начинают нетерпеливо ныть. Его мускулистая вспотевшая грудь и рельефные руки напряглись от активных действий, сначала он смотрел туда, где соприкасаются наши тела. Но когда перевёл взгляд на меня, я почувствовала, как сжимаюсь вокруг его твёрдой эрекции. Я готова была кончить от вида этих лазурных и одновременно пламенных глаз, наполненных похотью и страстью, желанием свести меня с ума греховным удовольствием.

– Антон… – выдохнула я как умирающая рыба, выброшенная на берег.

Я задыхалась от переизбытка эйфории, в которой пребывала.

Он не ответил, резко снял меня с себя, поставил на четвереньки и вошёл сзади. Дальше я помню лишь, как мяла простыню, кусала подушку и пыталась заглушить свои стоны. Но Антон и тут не позволил мне самой решать, как именно наслаждаться оргазмом – он поднял меня, прижал спиной к своей горячей груди и, обхватив горло рукой, приказал кричать его имя.

И я кричала. Кричала, пока он входил в меня, пока бились наши тела, отдаваясь громкими шлепками в комнате, пока он кусал и ласкал мою кожу, называл своей.

Не могу скрыть улыбку и прекратить думать об этом, пока замешиваю блинчики из овсянки и выливаю тесто на сковороду.

– Кто тут у нас такой непослушный сбежал от меня? – всё те же мужественные руки обхватывают моё обнажённое тело, прикрытое лишь длинной футболкой.

Соколов утыкается носом в волосы и начинает активно водить им, зарываясь и путая их ещё сильнее.

– Что ты делаешь? – хихикаю я, выкладывая первый блинчик на тарелку.

– Хочу тебя, – как ни в чём не бывало произносит он. – Каждую секунду хочу, даже когда мы уже занимаемся сексом. Я всё равно хочу. – Его рука ныряет под футболку и оказывается у меня между ног. – О, я смотрю, это взаимно.

Я смеюсь и пытаюсь оттолкнуть его попкой, чтобы закончить завтрак, но это, конечно, никак не помогает.

– Готовь, не отвлекайся, – томно шепчет он, покусывая мочку моего уха и запуская средний палец в меня.

Я застываю, но Антон не даёт мне и секунды принять тот факт, что меня планируют трахнуть пальцами, пока я буду готовить блины.

– Сандра, блинчик пригорает, кто-то из нас троих должен выжить в этом огне.

Не знаю, как мне удаётся хихикать, управляться со сковородой и при этом сдерживать нарастающий оргазм от массирующих движений Антона. Я приступаю к наполнению блинчиков и чувствую, как в меня входят уже два пальца.

– Боже мой, прекрати, – я не в силах нарезать клубнику, поэтому просто бросаю её и опираюсь обеими руками о столешницу, закрывая глаза.

В меня входит третий палец.

– Оставишь нас без завтрака? – наигранно строго спрашивает Соколов и проводит по моим губам клубникой. – Кусай!

Я приоткрываю губы, но вместо того чтобы дать мне укусить клубнику, он давит её о мой рот и заставляет высасывать сок с его пальцев. По подбородку и груди течёт сладкий красный сок: правая рука у меня во рту, левая ритмично разжигает огонь внизу живота, Антон прижимает меня к столешнице, и я отчётливо чувствую его налитый орган, упирающуюся в мою поясницу.

– Продолжай готовить!

Он сейчас серьёзно?

– Сандра! – Темп увеличивается, он мнёт мой рот пальцами, затем поворачивает моё лицо к себе и впивается в губы, с извращённым удовольствием слизывая клубнику.

Он захватил каждый орган моих чувств: запах, слух, зрение, прикосновения. Он везде, подчиняет своей воле, контролирует мой оргазм, и всё моё тело, по которому бегут сигнализирующие о скором высвобождении импульсы, у меня заканчивается воздух, но губы – в плену сладкой пытки. Пальцы Антона впиваются в моё лоно ещё глубже, он обхватывает меня между ног, сильно сжимает, я натягиваюсь, кажется, даже привстаю на цыпочки… он выпускает мои губы, но продолжает грубо удерживать затылок, целует в шею, делает толчок всем корпусом.

– О боже! – пищу я.

– Кончай на мои пальцы, Пироженка, – рычит Антон, покусывая пульсирующую артерию.

И я подчиняюсь. Вспыхиваю и тут же теряю силы, будто в одно мгновение из меня вытащили все кости, опадаю, но сильные руки моего северного принца не дают упасть на пол.

– Будешь знать, как убегать от меня, – смеётся он, продлевая мой оргазм методичными нажимами в нужных местах между моих бёдер.

– Боже мой, – я пытаюсь отдышаться, упираясь руками в стол. – Ты сумасшедший!

– Я влюблённый, – невзначай бросает Антон, целует меня в волосы и наконец-то отпускает.

Влюблённый? Он правда именно так сказал?

– Приведи себя в порядок, Пироженка, я вернусь через пять минут! – смеясь, он удаляется в ванную, хоть из нас двоих вымазана в клубнику и результат страстных игр – я.

* * *

Спустя полчаса мы с Антоном, уже слава Богу чистые и одетые, сели есть блинчики, которые мне всё же удалось закончить.

– Чем займёмся в праздники? – вдруг спрашивает Соколов, и внутри меня разливается пугающе приятное тепло.

Он даже не рассматривает варианта, что мы проведём их не вместе.

– Не знаю, чем хочешь, – пожимаю плечами, потому что не привыкла строить праздники в паре, хотя кого я обманываю – я вообще не была в нормальных здоровых отношениях, чтобы хоть что-то о них знать.

– Я хотел забрать Марка у Стеллы и Конора и…

Я всё жду, что он закончит, но Антон медлит, оценивая мою реакцию.

– И?

– Не знаю, может быть, это плохая идея, я просто подумал…

– Соколов, скажи уже наконец! – приказываю я строгим тоном.

– Ладно, – выдыхает он. – Я хотел отвезти Марка в Россию, показать Москву и Нижний Новгород.

И чего он так переживал?

– Это замечательная идея, что останавливает? – непонимающе смотрю на него.

Антон поднимает на меня пронзительный взгляд, в котором я читаю лёгкий отблеск страха и неуверенности.

– Я не знаю, захочешь ли ты с нами…

– Я?

– Да, я хотел предложить тебе встретить Новый год в России, мне показалось, что ты тоже скучаешь по… не знаю, по чему там скучать, но я там не был больше десяти лет, и мне кажется, я должен показать сыну, где вырос.

Я быстро хлопаю глазами, пытаясь не расплакаться от чувств к этому мужчине.

– Подожди, ты хочешь… чтобы я… – Антон кивает. – Поехала с вами… – снова взмах головы. – На все праздники в Россию?

– Да.

– В качестве…

– Моей девушки, – не задумываясь, заканчивает Антон.

– То есть мы встречаемся?

– Ты сейчас троллишь меня? – выпаливает Антон, сощурившись.

– Нет, просто мы этого не обсуждали…

– А что тут обсуждать? Разве прошедшая ночь не ответила на все подобные вопросы?

– Секс не всегда может означать отношения, – возражаю я.

– Не с тобой! – отрезает Антон, отчего, по-моему, по телу бегут мурашки.

Это прозвучало так глубоко, уважительно и сексуально, что я невольно свела ноги, чтобы не дать разрастись внезапному возбуждению.

– Ты чего покраснела? – хихикает засранец и тянется к моему лицу. – Я правду сказал, с тобой я хочу отношений, настоящих и серьёзных, но решать тебе – чего хочешь ты?

Слеза всё же прорывается сквозь попытки держать лицо и оставаться хладнокровной и сдержанной.

– Я хочу быть твоей девушкой и полечу с вами в Россию.

Это невероятное чувство, когда между мужчиной, которого ты выбрала, и тобой нет никаких недомолвок. Антон выдыхает, будто сбрасывает груду камней с плеч, и припадает к моим губам в порывистом, но нежном поцелуе.

– Моя девочка, – шепчет он мне в губы и снова целует. – Спасибо тебе, – ещё поцелуй. – Я давно не чувствовал себя так хорошо, – наши губы снова сливаются. – Сандра, я…

Не говори мне этого. Не сейчас, иначе я окончательно расклеюсь.

Он будто читает мои мысли и не заканчивает фразу, снова накрывает мои губы своими, закрепляя наше решение быть вместе.