Глава 30. 168 часов

Антон.

Прошла неделя с момента, как Сандра покинула мой дом. Неделя еды из контейнеров, семь дней непрекращающихся вопросов от Марка, когда она вернётся, и 168 часов непрерывной тоски по её глазам, губам, смеху…

Я так по ней скучаю, но ещё сильнее переживаю за её эмоциональное и физическое здоровье. Я не бросился искать её и силой тащить обратно только потому, что не хочу быть в её глазах похожим на него. На урода, которого я посмел считать другом, которому жал руку и с которым проводил вечера вместо того, чтобы быть с ней дома, спорить на кухне, танцевать под русскую музыку, целоваться.

Заниматься сексом.

Да, я хочу её, но готов ждать хоть вечность, только бы она была рядом.

После её ухода я сразу позвонил Сэму и поручил ему провести оплату Сандре за весь срок действия договора. Она отработала примерно три месяца, договор был заключён на полгода, была бы моя воля, я бы и год оплатил, но продление невозможно без её согласия, а она никогда не согласится принять от меня помощь. Возможно, она даже попытается вернуть сумму, которую не отработала, но для этого ей придётся встретиться со мной.

И я снова её увижу.

Как так вышло, что всего за пару месяцев я так влип? Ещё после Элли я понял, что если влюбляюсь, то сильно и очень надолго, в этот раз, возможно, навсегда. Наверное, это незакрытый гештальт, который тянется ещё с детства, желание иметь семью, стабильность и полную безопасность. Постоянство отношений стало моим главным приоритетом в жизни, именно поэтому я так привязан к сыну – он даёт мне хоть какое-то ощущение дома.

По пути на лёд затягиваю перчатки, чтобы сидели плотнее, поэтому не вижу, кто уже вышел на арену, но стоит мне поднять голову, как кровь бьёт в виски.

– Какого хрена? – выкрикиваю я и несусь как разъярённый бык на джерси с ненавистной фамилией.

– Соколов, ты чего? – испуганно успевает спросить Стриженов перед тем, как я валю Самсонова на лёд.

– Ты что, сука, здесь делаешь? – успеваю нанести один удар по лицу гада, как меня тут же оттягивают две пары сильных рук.

– Соколов! Что на тебя нашло!

– Иди сюда, мразь, я убью тебя! – ору я, не отдавая себе отчёта, где нахожусь и чем это может для меня обернуться.

– Угомоните его! – доносится разъярённый голос Каллахана.

Ублюдок только улыбается, вытирая разбитый нос. Он знал, что у меня будет такая реакция, поэтому даже не сопротивлялся, позволил ударить, чтобы выставить себя жертвой.

– Тварь! – делаю ещё одну попытку вырваться, но Слоун и Купер сильнее сжимают мои руки.

– Сокол, успокойся, ты чего? – пытается достучаться до меня Макс, но я не слышу и никого не вижу, кроме мрази, которую хочу закатать в лёд прямо сейчас.

– Соколов, ко мне в кабинет! Адамс, проводи тренировку.

Картер на удивление не говорит мне ни слова, с прищуром оценивая мой вид, кивает тренеру и переключается на команду. Он будто единственный, кто понял, что я не просто так накинулся на ублюдка.

Парни выводят меня со льда.

– Всё, отпустите, я сам, – фыркаю я и вырываю руки, когда мы доходим до бортика.

– Что это было? – спрашивает Мэтт, пока я вожусь с перчаткой. – Вы же были лучшими друзьями, радовались как дети, что будете играть в одной команде.

– Это было раньше, – буркаю себе под нос.

– Что он сделал?

Я оставляю вопрос без ответа, потому что вообще не уверен, должен ли об этом распространяться. Сандра бы этого не хотела.

* * *

– Что это, мать твою, было? Ты совсем умом тронулся? Или свою значимость почувствовал? Так вот скажу я тебе, никакие твои агенты и многомиллионные контракты не могут запретить мне вышвырнуть тебя из команды! Я за такое поведение выгоняю без разговоров, поэтому считай, что тебе ещё повезло! Рассказывай!

Тренер уже минут двадцать орёт и отчитывает меня. Пару раз он интересовался, что произошло, но я так и не смог ему признаться, после чего он вышел из себя, стал угрожать вылетом из команды и потребовал ответа снова.

– Тренер, я не могу, – виновато смотрю на свои руки, как мальчишка, которого загнали в угол.

– Антон, я выкину тебя из команды, ты это понимаешь? – уже спокойным тоном произносит Каллахан. – А он останется, – а вот тут он попал в цель.

Я вскидываю на него яростный взгляд.

– Так, суть я понял, – Каллахан отталкивается от стола и обходит его, приближаясь ко мне. – Что он сделал, что ты, самый уравновешенный член нашей команды, взорвался словно подожжённая петарда?

– Он должен сидеть в тюрьме, – выдавливаю я, снова не давая прямого ответа.

– За что?

– Тренер, это не моя тайна.

– Если не твоя, значит, и не лезь в это дело.

– Вы не представляете, что он сделал! – я взрываюсь, пытаясь сбросить воспоминания той ночи. Каждый раз, как думаю об этом, мышцы наливаются свинцом и мне хочется колотить стену или избить ублюдка Самсонова до полусмерти.

– Убил кого-то? – Каллахан наклоняется ближе.

– Почти…

– Покалечил?

Я киваю.

– Поэтому срок его контракта подвинули на неделю?

Я пожимаю плечами. Судя по всему, за эту неделю армия агентов Самсонова утрясала все последствия его поступка.

– Я был уверен, что он не выйдет из участка, – бормочу себе под нос.

Каллахан внимательно изучает меня взглядом. По плотно сжатой челюсти вижу, что мне удалось до него достучаться.

– Кого он покалечил, Антон? – тихо, даже сочувственно спрашивает, наклоняясь еще ближе.

Я смотрю ему прямо в глаза, и он всё понимает по моему взгляду. Без единого слова.

– Женщину?

Делаю едва уловимое движение головой, которое и кивком назвать нельзя.

– Та-а-к, – Каллахан глубоко вздыхает и возвращается за стол, скидывает бейсболку и начинает массировать переносицу. – Антон, я хорошо отношусь к тебе, несмотря на то, что с твоим приходом количество стычек стало в разы больше. Сначала ваша семейная драма с Адамсом, теперь это…

– Я понимаю, – обречённо вставляю, готовясь к худшему исходу.

– Но ты результативный игрок, умеешь держать себя в руках, даже когда тебя откровенно провоцируют. Очевидно, произошедшее касается тебя лично. Поэтому я закрою глаза на данный инцидент, но пойти и выгнать Самсонова я не могу, основываясь только на твоих словах.

– Тренер, я не смогу с ним играть. – честно признаюсь, принимая все последствия своего поведения.

– Я даю тебе два дня, чтобы предоставить мне все необходимые доказательства. Сделай так, чтобы мне не пришлось идти к Джону и допытываться, какая история произошла с новым игроком. После этого ты выходишь на тренировку и показываешь свою лучшую игру или уходишь из клуба, если не готов работать.

– Спасибо, тренер.

– Всё, исчезни с моих глаз.

Я подрываюсь и покидаю кабинет тренера, пока он не передумал, быстро переодеваюсь и спешу набрать Сэма. Что бы там ни придумали адвокаты Самсонова, я докажу его вину и посажу ублюдка за решётку.