Отношения Кирена с дядей всегда были сложными. После гибели родителей Таддеус взял племянника к себе, но с самого детства манипулировал им, заставляя подчиняться каждому своему слову. Кирен вырос в тени власти Альфа-короля, не смея перечить.

Но семья есть семья.

Сейчас Кирен стоял в кабинете дяди, заложив руки за спину — как подобает образцовому солдату. Вокруг Таддеуса, как всегда, толпились охранники. Кирен окинул взглядом просторную комнату, обустроенную по вкусу короля.

— Что теперь? — нетерпеливо спросил Таддеус.

Кирен не стал рассказывать дяде о своих чувствах к Морин. Он знал: если Таддеус догадается, обязательно использует это против него.

— Прошу, прекрати её пороть. Она не сделала ничего плохого, — спокойно произнёс Кирен.

— Серьёзно? Что у тебя с этой девчонкой? Ты защищаешь её, хотя она нарушила закон, — усмехнулся Таддеус.

— Она сражалась наравне с мужчинами и проявила себя как отличный воин. Она заслуживает награды, а не наказания! — возразил Кирен.

— Она женщина! Если отпущу одну, за ней потянутся остальные... — прорычал король.

— Разве это плохо? Почему женщины не могут делать то же, что и мы? — не выдержал Кирен.

Таддеус вспыхнул, излучая угрозу. Их взгляды скрестились. Между ними повисло напряжение — волки не желали уступать друг другу. Охранники неловко переминались с ноги на ногу.

— Моё решение окончательное. Продолжишь настаивать — прикажу выпороть её на глазах у всего двора. Не переходи границы, племянник. Я способен исполнить угрозу, — холодно произнёс Таддеус.

Кирен молчал. Он не хотел причинять Морин ещё больше боли, но и сдаваться не собирался. Дядя заметил перемену в его поведении и ухмыльнулся.

— Вижу, эта женщина для тебя важна.

Кирен постарался скрыть волнение. Любой неверный жест — и подозрения усилятся.

— Она важна как солдат. Спасла меня на поле боя, хотя могла бросить. Разве тебя не волнует моё благополучие? — быстро нашёлся он.

Таддеус прищурился, словно прислушиваясь к его сердцу, затем немного расслабился.

— Я забочусь о тебе, племянник. Но эта женщина преступница.

— Она сражалась лучше многих моих воинов, — не отступал Кирен.

Таддеус ударил кулаком по столу и поднялся, нависая над столом.

— Не говори больше ничего! — прорычал он.

Через мгновение король успокоился и сел обратно.

— Я не буду стоять и смотреть, как ты причиняешь вред тому, кто этого не заслуживает, — тихо, но твёрдо сказал Кирен.

Таддеус нахмурился. Его глаза стали стеклянными — Кирен понял, что перегнул палку.

— Раз ты так настаиваешь... Я покажу тебе, что значит моя угроза, — усмехнулся король и махнул охране.

Кирен бросился на охранника, но Таддеус в мгновение ока схватил его за горло. Через несколько минут в кабинет вошёл другой стражник и кивнул: приказ выполнен. Таддеуса швырнул Кирена к четырём охранникам и повёл всех в главный зал, где на виду у всех была привязана Морин — её спина обнажена.

Люди останавливались, шептались. Многие выглядели подавленными, глядя на её раны. Таддеус сел в кресло и дал знак палачам.

Кирен встретился взглядом с Морин — в её глазах не было ничего, кроме пустоты. Сердце сжалось от боли. Он рванулся к ней, но охранники удержали его.

— Сто ударов плетью при всех! — объявил король.

Палач занёс плеть. Морин закрыла глаза, сжала губы — она не издала ни звука. Удар за ударом обрушивались на её спину. Кирен зарычал, пытаясь вырваться. Его повалили на землю и ввели парализующее вещество — он не мог пошевелиться. На глаза навернулись слёзы.

Морин открыла глаза и посмотрела прямо на Таддеуса. Это было дерзко, но она не отводила взгляда, полыхающего яростью.

Таддеус невольно почувствовал уважение: ни один мужчина не выдерживал такого молча. Но он ничем не выдал себя.

— Похоже, тебе есть что сказать, — произнёс он, останавливая палача.

— Ты не король, а диктатор. Ты правишь ради своего эго, а не ради блага народа. Я не отступлюсь и буду бороться с тобой! — прорычала она.

Челюсть Таддеуса задрожала от гнева. Такой наглости он давно не встречал.

— Пожалуйста... — хрипло прошептал Кирен.

Тишина повисла в зале. Таддеус повернулся к племяннику и ухмыльнулся: в его голове созрел новый план.

— Хочешь, чтобы я прекратил её пороть? Хорошо. Но ты знаешь условия: Белен всё ещё хочет видеть тебя своим зятем. Если ты согласишься на этот союз, я остановлю наказание до вынесения приговора.

Кирен замер. Дядя снова использовал ситуацию в своих интересах. Отказаться — значит обречь Морин на новые муки. Сердце разрывалось. Он сглотнул и посмотрел на Таддеуса, не решаясь взглянуть на Морин.

За несколько часов до этого разговора

— Что нам делать? Что делать? — Трой нервно ходил по комнате, теребя волосы.

Айзек молча наблюдал за ним. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что этот «парнишка» оказался девушкой.

— Мы должны что-то предпринять! — Трой остановился и посмотрел на Айзека.

— И что ты предлагаешь? Ворваться в темницу и попросить отпустить Морин? — язвительно ответил Айзек.

Трой растерянно уставился на него.

— Это не смешно! Её отец меня убьёт... медленно и мучительно.

— Звучит весело, — сухо заметил Айзек.

В этот момент вошли Ивар и Кирен. Они выглядели встревоженными. Ивар закрыл дверь.

— Итак... что случилось? — неловко спросил Трой.

— Нужно вытащить Морин отсюда. Это будет непросто, — начал Кирен.

— Как? Везде охрана! — напомнил Айзек.

— Слухи уже разошлись по дворцу: все знают, что женщину держат в подземелье за то, что она сражалась наравне с мужчинами. Женщины возмущены, начинаются бунты и бойкоты обязанностей, — заметил Ивар.

— Но что делать с Морин? Она там уже две недели! — воскликнул Трой.

— Мы используем это в свою пользу. Есть расписание смен караула, но Таддеус меняет его без предупреждения. Трой и Айзек — выучите график. Ивар — продолжай распространять слухи и провоцировать недовольство. Чем больше людей на нашей стороне, тем лучше.

— Прямо как в казармах: спасаем своего! — усмехнулся Ивар.

План был готов. Четверо мужчин отправились готовиться к спасательной операции. Кирен мог лишь надеяться, что у них хватит времени спасти Морин.