Бег в человеческом обличье почти не уступал по скорости бегу в форме оборотня. Единственным недостатком была быстрая утомляемость, если не тренироваться регулярно. Но Морин и остальные солдаты ежедневно занимались, поэтому их темп был ровным и уверенным. Для обычного человека их скорость казалась бы сверхъестественной — почти невидимой глазу.

Воздух был пропитан напряжением. Все молчали, погружённые в тревожные мысли о предстоящей битве. Морин первой нарушила тишину, затянув старую военную песню, которую когда-то пел ей отец. Он рассказывал, что напевал её перед сражениями — она напоминала о доме, о близких и о том, за что они сражаются.

В душе Морин боролись стойкость и печаль. Она не хотела, чтобы их последняя встреча с отцом осталась в памяти ссорой, но теперь ей было что доказывать — прежде всего самой себе и всем остальным. Этот бой должен был показать: женщина-воин ничем не уступает мужчинам.

Утро сменилось ночью, и лес погрузился во тьму. Солдаты устали от нехватки сна и еды, но никто не жаловался, глядя на спины Ивара и Кирена, бежавших впереди. Морин подняла глаза к луне — было уже далеко за полночь, когда Кирен наконец остановил отряд.

— Молодцы. Мы прошли больше половины пути. Остался ещё один день, — объявил он.

Солдаты устало пробормотали слова благодарности и буквально рухнули на землю. Морин упала рядом с Троем и Айзеком, пытаясь отдышаться.

— Это было тяжело, — призналась она.

Трой и Айзек усмехнулись.

— Нам нужно поесть, Мор, — сказал Айзек.

— Я не могу пошевелиться, — выдохнула она.

Трой помог ей сесть. Ноги не слушались, но она всё же доползла до рюкзака, достала еду и вернулась к друзьям. Руки дрожали от усталости — упаковка никак не поддавалась.

— Я так устала, что даже еду открыть не могу, — пожаловалась она, когда паёк выскользнул из рук.

— Мы ведь весь день бежали, — заметил Айзек.

— Хватит на всю жизнь, — добавил Трой. — Даже не останавливались.

— Почему не ешь? — раздался голос генерала.

— Слишком устал, — призналась Морин.

Кирен присел рядом, молча открыл упаковку и протянул ей ложку. Она благодарно улыбнулась и принялась за еду. Генерал встал и пошёл дальше по лагерю — проверять других.

— Иногда удивляюсь, почему он так добр к тебе, — задумчиво произнёс Айзек.

— Я тоже, — с набитым ртом поддержал Трой.

— Не знаю… — пожала плечами Морин. — Давайте поедим и поспим. Уверен, поднимут до рассвета.

Айзек и Трой быстро доели и устроились под деревом. Вскоре лагерь наполнился храпом. Морин доела, сходила в лес по своим делам и вернулась к спальным мешкам. Она уже собиралась лечь между друзьями, когда услышала резкое рычание. Взгляд Кирена был устремлён на неё с другого конца лагеря — он ревновал.

Морин вздохнула и потащила свой мешок к нему. Он помог ей устроиться, а потом обнял за талию. Она слишком устала, чтобы спорить, и быстро провалилась в сон.

Её разбудили Айзек и Трой.

— Уже пора? — сонно спросила она.

— Да, пора выдвигаться, — ответил Айзек.

Морин свернула мешок, убрала его в рюкзак и достала новый паёк. Солнце только-только поднималось над горизонтом — было около пяти утра.

— Вы уже поели? — спросила она у друзей. Те кивнули.

Рядом появился Кирен и наклонился к её уху:

— Как спалось?

— Хорошо, но мало.

Он улыбнулся и отошёл. Морин вздохнула: сейчас бы чашку кофе — никогда больше она не будет пренебрегать простыми радостями жизни.

Кирен обратился к солдатам:

— Если сегодня выдержим тот же темп, доберёмся до фронта до полудня. Тогда сможете отдохнуть перед боем. Это должно вас подбодрить!

Все ускорились. Они миновали долины и горы, воздух был наполнен предвкушением долгожданного отдыха.

Во время бега Кирен обернулся и посмотрел прямо на Морин. Она покраснела и опустила глаза, а он лишь усмехнулся и продолжил путь.

К полудню отряд был на месте. Солдаты облегчённо выдохнули. Кирен и Ивар обменялись приветствиями с местными офицерами.

— Как обещал: сегодня отдыхаем. Завтра — в бой, — объявил Кирен своим людям.

Морин уже собиралась идти к друзьям, но Кирен удержал её за локоть. По телу пробежали мурашки.

— Хочу показать тебе кое-что. Встретимся на северной стороне лагеря, — тихо сказал он.

Она кивнула и оставила рюкзак рядом с Троем и Айзеком. Трой тут же остановил её:

— Что у вас с генералом?

Морин задумалась: Трой всегда был рядом, он заслуживал правды.

— Мы пара, — прошептала она.

Трой недоверчиво уставился на неё:

— Не может быть…

— Только никому ни слова.

— Это безумие!

— Знаю… Он думает, что я парень.

Трой усмехнулся:

— Его ждёт сюрприз. Он уже принял тебя?

— Не знаю…

Трой кивнул — больше вопросов не было. Морин улыбнулась ему и пошла искать Кирена: ей не терпелось узнать, что он хотел ей показать.