Кирен был счастлив — он наконец узнал имя своей пары. Она сама назвала его, когда они были в лесу, и он до сих пор помнил тепло её объятий. Но радость омрачалась тревогой: пришло известие, что его войско срочно требуется на передовой. Как генерал, Кирен был уверен в своих солдатах, но как оборотень — не мог не переживать за свою пару.

Всё внутри него требовало защитить её, но он понимал: если раскроет её тайну, она никогда его не простит. Нужно было время, чтобы она сама доверилась ему и рассказала правду. Он чувствовал её сомнения и сопротивление.

Возвращаясь в кабинет, Кирен встретил в коридоре Ивара.

— Это правда? — спросил тот.

— Да, приказ Альфа-короля. Мы отправляемся на фронт.

— Дела идут плохо, — задумчиво произнёс Ивар.

— Иначе нас бы не вызвали, — согласился Кирен.

Они вошли в кабинет. Ивар сел в кресло напротив стола, Кирен занял своё место.

— Солдатам нужно сообщить.

— Сделаем это в ближайшее время, — ответил Кирен.

— Почему не сейчас? Из-за неё? — прямо спросил Ивар.

— Я не хочу впутывать её в это.

— Уже поздно, Кирен. О ней говорят. Если Альфа-король узнает её секрет — ей не жить.

— Я всё понимаю! Но не хочу, чтобы она была там! Думаешь, мне легко хранить эту тайну? — Кирен сжал кулак и ударил по столу.

— Ты позволяешь эмоциям затмить разум. Она — способный солдат, многому научилась. Пытаясь уберечь её, ты можешь погубить её, — успел сказать Ивар, прежде чем кулак Кирена обрушился на его челюсть. Ивар упал, но тут же поднялся, глядя на друга. Кирен стоял над ним, тяжело дыша от гнева.

— Не говори мне о чувствах! У тебя нет пары! Я рассмотрел все варианты! Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, даже если придётся взять её с собой на фронт! Моя пара — женщина-воин. Я вынужден подчиняться правилам, потому что только так у неё есть шанс выжить!

Ивар знал: Кирен прав. Они обсудили детали перемещения войска и пришли к выводу — действовать нужно немедленно.

Вечером Кирен поднялся из-за стола и поднял руку, призывая к тишине.

— Альфа-король приказал нам выступить на фронт. Сражения с вампирами участились, потери велики. Мы — последняя надежда. Завтра утром выступаем налегке. Через два дня будем на передовой.

— Значит, отдыха не будет? — спросил кто-то из солдат.

— Да, дорога будет долгой и тяжёлой, — подтвердил Ивар.

Кирен сел рядом с Иваром и часто оглядывался на свою пару. Она почти не ела, и это тревожило его ещё больше. Ужин закончился быстро. Морин встала и тут же оказалась рядом с Троем, который заботливо взял её за руку. Она что-то шепнула ему и быстро вышла. Айзек и Трой переглянулись.

Кирен пошёл за ней по запаху и нашёл её в лесу. Она сидела на траве, обхватив колени и спрятав лицо в ладонях. Она плакала, и сердце Кирена разрывалось от боли: он хотел подойти, но знал — она не хочет, чтобы её видели такой. Он стоял поодаль и молча смотрел на неё. Когда рыдания стихли, она вытерла слёзы и долго смотрела в темноту.

— Я знаю, что ты здесь, — тихо сказала она. — Чувствую тебя.

Он сел рядом. Она не смотрела на него.

— Не могу поверить, что всё это происходит.

— Тебе страшно?

— А кому не страшно?

— Каждому есть чего бояться, — кивнул он.

— Но и за что бороться тоже есть у каждого, — ответила она.

— Ты прав, — снова кивнул Кирен.

— Думаешь, я вернусь? — грустно улыбнулась она.

— Когда я впервые увидел тебя, не думал, что ты переживёшь даже первый месяц, — признался он. Она тихо засмеялась. — Но ты изменил моё мнение.

— Чем же?

— Ты стал сильнее. В твоих действиях почти нет ошибок. Ты научился читать бой и создавать свои приёмы.

— Ты впервые меня хвалишь…

Её глаза блестели в лунном свете. Она отвернулась, и улыбка исчезла с её лица.

— Я делаю это не просто так.

Кирен понял: она имела в виду свою тайну.

— Я верю, ты справишься на фронте.

— На что это похоже? Ты ведь был там? — спросила она.

— Несколько раз. В последний — получил шрам от вампира по имени Бен.

— Шрам? — она повернулась к нему.

Он снял рубашку и повернулся спиной. Морин узнала длинный шрам вдоль позвоночника — часто видела его во время тренировок, но не знала истории.

Она осторожно провела рукой по шраму:

— Как это случилось?

— Он ударил меня кинжалом для оборотней, метил в позвоночник, но промахнулся.

— Он мёртв?

— Нет. Меня спас Ивар. Бен сбежал, но я уверен — мы ещё встретимся.

Она запомнила это имя и поклялась себе найти того, кто пытался убить Кирена.

Он повернулся к ней, взял её руки и прижал к своей груди:

— Хватит о будущем. Я просто знаю: я буду защищать тебя до последнего вздоха. Ты — всё для меня. Поверь, я всегда буду рядом.

Он медленно приблизился к её лицу. Она не отстранилась. Его губы сначала нежно коснулись её губ, а затем поцелуй стал глубже. Она обняла его за рубашку и тихо застонала. Он мог бы целовать её вечно…

Но она мягко отстранилась и посмотрела на него затуманенными глазами:

— Ты только что снова поцеловал мужчину.

Кирен усмехнулся и снова поцеловал её.

Глава двенадцатая

Кирен был счастлив. Он узнал имя своей пары, вернее, она добровольно назвала его ему в лесу. Он вспомнил как она была в его объятиях, и это было так приятно. Перед тем как он отправился на ее поиски, то получил известие о том, что его войско нужно на передовой. Как генерал, он знал, что они подготовлены, но как оборотень, он боялся за свою пару.

Все в нем кричало о том, что он должен защитить ее, но он понимал, что если он раскроет ее секрет, то она его никогда не простит. Ему нужно было больше времени, чтобы она сказала правду. Ему было нужно, чтобы она доверилась ему настолько, чтобы открыть то, чего они оба так хотели. Он чувствовал ее колебания и ее сопротивление.

Кирен возвращался в свой кабинет, когда в коридоре встретил Ивара.

— Это правда? — спросил он.

—Да, я получил известие. Альфа-король приказал нам отправляться на передовую.

— Дела идут не лучшим образом. — задумчиво пробормотал Ивар.

— Да, иначе мы были бы им не нужны. — признал Кирен.

Он открыл дверь, и Ивар вошел в кабинет вместе с ним. Ивар сел в кресло перед своим столом, а Кирен — в свое.

— Солдаты должны быть проинформированы.

— В ближайшее время. — ответил Кирен.

— Почему ты не хочешь сообщить им сейчас? Это из-за твоей пары?— спросил Ивар.

— Я не хочу, чтобы она была замешана.

— Уже слишком поздно, Кирен. Ее имя на слуху. Она должна сделать так, чтобы ее секрет не стал достоянием общественности. Если Альфа-Король узнает об этом, то ее казнят. — сказал Ивар.

— Я понимаю, Ивар! Но я все равно не хочу, чтобы она была там! Думаешь, я не понимаю, насколько тяжела эта тайна? — Кирен сжал руку в кулак и ударил по столу.

— Думаю, что понимаешь, но ты позволяешь своим эмоциям мешать логике. Ты знаешь, что она способный солдат. Она научилась многому за месяцы тренировок. Ты думаешь, что защищаешь ее, но твои эмоции могут стать тем самым, что убьет ее. — Ивар успел произнесити последние слова, прежде чем кулак Кирена врезался в его челюсть. Он упал на землю и повернулся к своему другу. Кирен стоял над своим другом, он был в гневе.

— Думаешь, я не знаю этого? Не притворяйся, что понимаешь мои эмоции. У тебя еще нет пары, Ивар. В нашей сущности заложено защищать свою пару. — Киран сердито зарычал. — Разве ты думаешь, что я не рассмотрел все варианты, прежде чем подвергать свою пару опасности? Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ее в безопасности, даже если это значит, что она пойдет со мной на передовую! — прорычал он. — Думаешь, я хочу, чтобы она пострадала? Не говори, что это легко, Ивар. Моя пара — женщина, и она служит в армии. Все может случиться. Я вынужден подчиняться правилам и держать ее на передовой, потому что это единственное, что сохранит ей жизнь. —Кирен разглагольствовал, но Ивар знал, что его друг напряжен. Также он знал, что Кирен прав.

Кирен с Иваром обсудили перемещение войска. Они пришли к выводу, что это нужно сделать в ближайшее время. Когда Альфа-король просит, это значит, что нельзя терять время.

Стоя в конце стола, во время ужина, Кирен поднял руку, чтобы заставить солдат замолчать. Все повернулись и посмотрели на него. Медленно вдыхая, он произнес:

— Альфа-король приказал нам отправляться на фронт. Сражения с вампирами участились, и мы потеряли много солдат. Мы — последняя из групп, которая пойдет сражаться. В наших руках повернуть эту борьбу в нашу пользу, но это значит, что мы должны работать очень усердно. Мы отправляемся завтра утром налегке, берите только те вещи, которые вам нужны. Мы отправимся на фронт через два дня.

— Но это значит, что не будет никакого отдыха. Мы должны будем... — начал солдат за столом.

Ивар взглянул на солдата.

—Да, это значит, что мы будем очень мало отдыхать. Это будет очень долгая дорога.

Кирен сел рядом с Иваром и они начали есть. Кирен часто оборачивался, чтобы посмотреть на свою пару, и видел, как она ковыряется в еде. Она потеряла аппетит, и в его душе зародилось беспокойство. Ужин быстро закончился, и Морин тут же встала. Кирен видел, что Трой схватил Морин за руку. Она повернулась и что-то прошептала Трою, прежде чем выскочить за дверь. Трой заботился о ней как брат. Айзек встал, и они начали разговаривать, глядя в ту сторону, куда ушла Морин.

Кирен последовал за ее запахом и углубился в лес. Когда он нашел ее, то его сердце разорвалось на миллион кусочков. Она сидела на густой траве, прижав колени к груди и спрятав лицо. Она плакала, и хотя он хотел подойти и успокоить ее, он знал, что она не хотела бы, чтобы он видел ее такой. Она плакала очень долго, а он стоял на расстоянии и молча наблюдал за ней. Его сердце словно вырывалось из груди от того, что он видел ее такой. Через некоторое время ее рыдания стихли, и она вытерла слезы. Она долго смотрела в темноту, прежде чем заговорить.

— Я знаю, что ты здесь. — прошептала она. — Я чувствую тебя.

Он сел рядом с ней. Она не смотрела на него.

— Как долго ты знал, что я здесь?

— С того момента, как ты пришел. — Призналась она и вздохнула. Он все еще слышал хрипоту в ее голосе, когда она говорила. — Я просто не могу поверить, что это происходит.

— Ты боишься? — спросил он. Его сердце сжалось от боли.

— Разве не все боятся? — спросила она и посмотрела на него.

— Каждому есть чего бояться. — кивнул он.

—Но каждому есть за что бороться. — ответила она.

—Ты прав. — снова кивнул Кирен.

—Как ты думаешь, я выберусь оттуда? — грустно улыбнулась она.

— Когда я впервые встретил тебя, я не думал, что ты переживешь первый месяц. — ответил Кирен. Она засмеялась, а он улыбнулся, услышав ее тихий смех. — Но ты изменил мое мнение.

— Как так? — повернулась она к нему.

— Ты стал сильнее, и в твоем бою редко бывают ошибки. Ты научился читать, интерпретировать и создавать свои собственные боевые приемы. — ответил он и она еще немного посмеялась.

— Это первый раз, когда ты меня хвалишь.

Ее глаза блестели в лунном свете. Она обернулась, чтобы посмотреть прямо перед собой, и ее улыбка исчезла.

— Я делаю это не просто так.

Это было все, что она сказала, но он слишком хорошо знал, что имела в виду Морин.

— Я думаю, что ты справишься на фронте.

— На что это похоже? Ты знаешь? — спросила она.

— Я был там несколько раз. В последний раз я заработал себе шрам от вампира по имени Бен. — кивнул он.

— Шрам? — спросила она, повернувшись к нему.

Он кивнул и снял рубашку. Кирен повернулся к ней спиной, и она узнала шрам. Он часто тренировался перед ними без рубашки, и она видела шрам, но не знала причину его появления. Она провела рукой по длинному шраму, идущему вдоль его позвоночника.

— Как он это сделал? — спросила она.

— Кинжалом, сделанным специально для убийства оборотней. Он пытался убить меня, ударив по позвоночнику, но промахнулся. — Он надел рубашку и сел.

— Он мертв? — просила она.

— Нет. — покачал головой Кирен. — Меня спас Ивар, прежде чем он успел нанести еще удар. Бен сбежал, но я уверен, что увижу его снова.

— Почему?

Она внимательно слушала. Это имя навсегда запечатлелось в ее голове. Она молча поклялась найти того, кто пытался убить Кирена. Он повернулся к ней, а затем схватил ее за колени, разворачивая ее к себе.

— Я просто знаю, но хватит говорить о том, что должно произойти.

Он сменил тему. Она смотрела, как он взял ее руки в свои и крепко прижал их к груди. Ее взгляд метнулся вверх и встретился с его светящимися янтарным цветом глазами.

— Морин. — Он нежно прошептал ее имя, надеясь, что она увидит всю нежность его чувств и эмоции, которые он испытывает. — Я буду защищать тебя до последнего вздоха на фронте или в любом другом месте. Ты единственное, что поддерживает во мне жизнь, без тебя я бы не смог дышать. Поверь мне, я всегда буду рядом.

Он начал медленно приближаться к ее лицу. Он знал, что она, вероятно, догадывается, что он хочет сделать. Однако, не сделала ни единого движения, чтобы остановить его. Сначала его губы слегка коснулись ее губ, а затем он впился в ее приоткрытые губы. Она застонала и начала хвататься за его рубашку. Его руки поднялись к ее щекам, и он углубил поцелуй. Кирен мог бы целовать ее вечно. Время может застыть, и он будет не против. Он хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но она медленно отстранилась, и поцелуй вскоре закончился. Морин посмотрела на него затуманенными от желания глазами. Она облизала губы, прежде чем заговорить:

— Ты только что снова поцеловал мужчину.

Кирен усмехнулся и поцеловал ее снова.

Рерайт с сохранением смысла

Глава двенадцатая

Кирен был счастлив — он наконец узнал имя своей пары. Она сама назвала его, когда они были в лесу, и он до сих пор помнил тепло её объятий. Но радость омрачалась тревогой: пришло известие, что его войско срочно требуется на передовой. Как генерал, Кирен был уверен в своих солдатах, но как оборотень — не мог не переживать за свою пару.

Всё внутри него требовало защитить её, но он понимал: если раскроет её тайну, она никогда его не простит. Нужно было время, чтобы она сама доверилась ему и рассказала правду. Он чувствовал её сомнения и сопротивление.

Возвращаясь в кабинет, Кирен встретил в коридоре Ивара.

— Это правда? — спросил тот.

— Да, приказ Альфа-короля. Мы отправляемся на фронт.

— Дела идут плохо, — задумчиво произнёс Ивар.

— Иначе нас бы не вызвали, — согласился Кирен.

Они вошли в кабинет. Ивар сел в кресло напротив стола, Кирен занял своё место.

— Солдатам нужно сообщить.

— Сделаем это в ближайшее время, — ответил Кирен.

— Почему не сейчас? Из-за неё? — прямо спросил Ивар.

— Я не хочу впутывать её в это.

— Уже поздно, Кирен. О ней говорят. Если Альфа-король узнает её секрет — ей не жить.

— Я всё понимаю! Но не хочу, чтобы она была там! Думаешь, мне легко хранить эту тайну? — Кирен сжал кулак и ударил по столу.

— Ты позволяешь эмоциям затмить разум. Она — способный солдат, многому научилась. Пытаясь уберечь её, ты можешь погубить её, — успел сказать Ивар, прежде чем кулак Кирена обрушился на его челюсть. Ивар упал, но тут же поднялся, глядя на друга. Кирен стоял над ним, тяжело дыша от гнева.

— Не говори мне о чувствах! У тебя нет пары! В нашей природе — защищать свою половину! Я рассмотрел все варианты! Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, даже если придётся взять её с собой на фронт! Моя пара — женщина-воин. Я вынужден подчиняться правилам, потому что только так у неё есть шанс выжить!

Ивар знал: Кирен прав. Они обсудили детали перемещения войска и пришли к выводу — действовать нужно немедленно.

Вечером Кирен поднялся из-за стола и поднял руку, призывая к тишине.

— Альфа-король приказал нам выступить на фронт. Сражения с вампирами участились, потери велики. Мы — последняя надежда. Завтра утром выступаем налегке. Через два дня будем на передовой.

— Значит, отдыха не будет? — спросил кто-то из солдат.

— Да, дорога будет долгой и тяжёлой, — подтвердил Ивар.

Кирен сел рядом с Иваром и часто оглядывался на свою пару. Она почти не ела, и это тревожило его ещё больше. Ужин закончился быстро. Морин встала и тут же оказалась рядом с Троем, который заботливо взял её за руку. Она что-то шепнула ему и быстро вышла. Айзек и Трой переглянулись.

Кирен пошёл за ней по запаху и нашёл её в лесу. Она сидела на траве, обхватив колени и спрятав лицо в ладонях. Она плакала, и сердце Кирена разрывалось от боли: он хотел подойти, но знал — она не хочет, чтобы её видели такой. Он стоял поодаль и молча смотрел на неё. Когда рыдания стихли, она вытерла слёзы и долго смотрела в темноту.

— Я знаю, что ты здесь, — тихо сказала она. — Чувствую тебя.

Он сел рядом. Она не смотрела на него.

— Как давно ты здесь?

— С самого начала, — призналась она и вздохнула. — Не могу поверить, что всё это происходит.

— Тебе страшно?

— А кому не страшно?

— Каждому есть чего бояться, — кивнул он.

— Но и за что бороться тоже есть у каждого, — ответила она.

— Ты права, — снова кивнул Кирен.

— Думаешь, я вернусь? — грустно улыбнулась она.

— Когда я впервые увидел тебя, не думал, что ты переживёшь даже первый месяц, — признался он. Она тихо засмеялась. — Но ты изменила моё мнение.

— Чем же?

— Ты стала сильнее. В твоих действиях почти нет ошибок. Ты научилась читать бой и создавать свои приёмы.

— Ты впервые меня хвалишь…

Её глаза блестели в лунном свете. Она отвернулась, и улыбка исчезла с её лица.

— Я делаю это не просто так.

Кирен понял: она имела в виду свою тайну.

— Я верю, ты справишься на фронте.

— На что это похоже? Ты ведь был там? — спросила она.

— Несколько раз. В последний — получил шрам от вампира по имени Бен.

— Шрам? — она повернулась к нему.

Он снял рубашку и повернулся спиной. Морин узнала длинный шрам вдоль позвоночника — часто видела его во время тренировок, но не знала истории.

Она осторожно провела рукой по шраму:

— Как это случилось?

— Он ударил меня кинжалом для оборотней, метил в позвоночник, но промахнулся.

— Он мёртв?

— Нет. Меня спас Ивар. Бен сбежал, но я уверен — мы ещё встретимся.

Она запомнила это имя и поклялась себе найти того, кто пытался убить Кирена.

Он повернулся к ней, взял её руки и прижал к своей груди:

— Хватит о будущем. Я просто знаю: я буду защищать тебя до последнего вздоха. Ты — всё для меня. Поверь, я всегда буду рядом.

Он медленно приблизился к её лицу. Она не отстранилась. Его губы сначала нежно коснулись её губ, а затем поцелуй стал глубже. Она обняла его за рубашку и тихо застонала. Он мог бы целовать её вечно…

Но она мягко отстранилась и посмотрела на него затуманенными глазами:

— Ты только что снова поцеловал мужчину.

Кирен усмехнулся и снова поцеловал её.

Глава тринадцатая

Бег в человеческом обличии почти так же быстр, как и в форме оборотня. Единственным недостатком является то, что бегая в человеческом обличии, оборотень может легко выдохнуться, если до этого не тренировался, но Морин и остальные тренировались каждое утро и вечер.

Скорость для них была медленной и стабильной, но для человеческого глаза она была почти невидимой. Воздух был тихим и напряженным. Было понятно, что все беспокоятся перед тем, как отправиться на передовую, но молчали.

Морин разорвала воздух старой военной песней, которую ей пел ее старик. Отец рассказывал ей, что эту песню он напевал себе перед битвой. Эта песня напоминала солдатам о причинах, по которым они сражаются — о своей любви, о своей земле и о своем роде.

Разум Морин был полон стойкости, но в то же время и печали. Она не хотела, чтобы ее последней встречей с отцом стала их ссора перед побегом, но в то же время она чувствовала, что ей есть что доказывать. Этот бой должен был доказать, что женщины не являются неполноценными.

Утреннее небо сменилось ночным, и темнота, словно одеяло, опустилась на лес. Солдаты устали от недостатка отдыха и еды, но никто не проронил ни слова Ивару и Кирену, которые бежали впереди. Морин взглянула на луну и догадалась, что уже далеко за полночь, когда Кирен, наконец, остановил их, чтобы они отдохнули несколько часов.

— Все молодцы. Нам предстоит еще один день пути, а мы уже прошли больше половины. — объявил Кирен.

Солдаты пробормотали что-то в ответ и рухнули на землю. Морин была одной из них. Она упала рядом с Троем и Айзеком, который упал рядом с ней. Она положила руки на грудь, пытаясь отдышаться.

— Это было тяжело. — пробормотала она.

Трой и Айзек захихикали, а она попыталась пошевелиться, но поняла, что это требует слишком больших усилий.

— Нам нужно поесть, Мор. — сказал Айзек.

— Я не могу двигаться. — ответила Морин.

Трой засмеялся и помог ей сесть. Ее ноги были как желе, поэтому она поползла к своему рюкзаку, откуда вытащила свою порцию еды. Она даже не посмотрела на упаковку, чтобы узнать, что там было. Она поползла обратно к своим друзьям и прислонилась к дереву, пытаясь вскрыть упаковку с едой. К сожалению, ее разум не был связан с ее руками, и в итоге она уставилась на еду, как будто она должна открыться сама.

— Я так устал, что даже не могу открыть еду. — сказала она, и ее еда упала на колени.

— Мы бежали весь день. — заметил Айзек.

— Думаю, бега хватит на всю жизнь. — Ответил Трой. — Мы даже не останавливались.

— Почему ты не ешь? — раздался голос генерала.

— Я слишком устал. — ответила она.

Он присел, взял ее еду, оторвал крышку и протянул ложку. Она благодарно улыбнулась и начала есть, и когда Кирен это увидел, то встал и пошел проверять других солдат.

— Иногда я удивляюсь, почему он так добр к тебе. — сказал Айзек.

— Я тоже. — сказал Трой с набитым едой ртом.

— Я не знаю. — Морин пожала плечами. — Давайте поедим и немного поспим, потому что я уверен, что мы встанем раньше солнца.

Айзек и Трой, похоже, восприняли это всерьез и быстро покончили с едой, после чего достали свои спальные мешки, расстелили их под деревом и забрались внутрь, чтобы поспать. Прошло совсем немного времени, прежде чем она услышала храп солдат вокруг нее. Морин доела и побежала в лес по своим женским делам. Она вернулась в лагерь и достала из сумки спальный мешок. Она разложила спальный мешок между двумя своими друзьями, желая немного поспать.

Резкое рычание привлекло ее внимание. Оно прозвучало быстро, но этого было достаточно, чтобы она услышала и почувствовала дрожь в позвоночнике. Ее глаза обнаружили, что ее пара смотрит на нее с другого конца лагеря.

Он ревновал. Она хотела проигнорировать его, но знала, что в любом случае ему это не понравится. Пыхтя, она потащила к нему свой спальный мешок. Он помог поправить мешок, а она слишком устала, чтобы отбиваться от него. Она проскользнула внутрь и свернулась клубочком, позволяя сну быстро навалиться на нее, но прежде чем уснуть, она почувствовала, как рука ее пары обвилась вокруг ее талии.

Морин разбудили Айзек и Трой. Она несколько раз моргнула, пытаясь вспомнить, где находится, затем она встала и свернула спальный мешок.

— Уже пора? — сонно спросила она.

— Нам пора двигаться. — ответил ей Айзек.

Она протерла глаза и лицо от сна, затем побежала к своему рюкзаку и бросила спальный мешок внутрь. Она вытащила еще один пакет с армейской едой и вскрыла его.

— Ребята, вы уже поели? — спросила она, и они кивнули.

Солнце едва выглядывало из-за горизонта. Было не больше четырех-пяти часов утра. Она быстро принялась за еду. Рядом с ней появился Кирен, он наклонился достаточно низко, чтобы она могла расслышать.

— Как тебе спалось? — прошептал он.

— Хорошо, но я бы хотела поспать еще.

Он улыбнулся ее ответу, но быстро исчез. Она вздохнула и пожалела, что у нее нет кофейника или чего-нибудь еще, чтобы сварить хороший кофе — никогда больше она не будет недооценивать все мелочи жизни.

— Если сегодня мы сделаем все так же хорошо, как вчера, мы доберемся до линии фронта до того, как солнце достигнет зенита. Если мы доберемся туда до этого времени, я позволю вам всем отдохнуть до полного восстановления сил, прежде чем мы войдем в зону боевых действий. Это должно быть хорошей мотивацией. — приказал Кирен.

И действительно, все прибавили скорость, стремясь поскорее добраться до линии фронта. Они миновали множество долин и гор. Воздух снова стал напряженным, но с предвкушением сна.

Во время бега генерал повернулся лицом к солдатам, но его взгляд был устремлен на Морин. Она покраснела и опустила глаза на землю. Его глаза весело блеснули, а затем он повернулся и продолжил бег.

Они успели до того, как солнце достигло высшей точки на небе. Все вздохнули с облегчением. Кирен и Ивар подошли к находившимся здесь капитану и генералу. Они обменялись дружескими приветствиями.

— Как и было обещано, сегодня вы можете отдохнуть. Завтра мы отправимся в зону боевых действий. — появился Кирен перед своими солдатами.

Все кивнули и поспешили занять свои места в лагере. Морин собиралась последовать за Троем и Айзеком, но Кирен схватил ее за локоть. От одного его прикосновения по коже пробежали мурашки, а в животе затрепетало. Она подняла на него глаза.

— Я хочу показать тебе кое-что. — сказал он. — Встретимся в северной стороне лагеря.

Она кивнула и бросила свой рюкзак там, где стояли Трой и Айзек. Кирен ушел сразу после разговора с ней. Она хотела последовать за ним, но ее остановил Трой и потянул в сторону.

— Что происходит между тобой и генералом? — спросил он.

Она закусила губу, думая о том, чтобы рассказать ему правду. Он так помог ей пройти через многое. Если бы не он, ее бы выгнали. Она могла доверять ему, наклонившись к нему, она прошептала.

— Мы пара.

— Не может быть. — Трой недоверчиво посмотрел на нее.

— Ты должен молчать.

— Это безумие.

— Я знаю.

— Почему ты мне не сказала? — спросил он.

— Я точно не знала, как тебе сказать. Ситуация такая сложная. Он думает, что я парень. — пробормотала Морин.

— Что ж, его ждет сюрприз. — Усмехнулся Трой. — Он уже принял тебя?

— Я не знаю — пожала она плечами.