Глава 10

Никакого уступа на каменной стене не было, как и карниза у окна. Не на что было опереться, чтобы осторожно вылезти. С грохотом сломанный ночной столик, скорее всего, уже привлёк внимание, и нужно было торопиться.

Аня прикрыла рукой лицо и вывалилась из окна в снег. Холод тут же сковавший её лицо, руки и шею на миг сковал дыхание. Ей вспомнилось, как зимой в детстве она прыгала с крыши веранды в сугробы вместе с другими детьми.

«Только мы прыгали ногами, а не мордой в снег», — подумала она, отплёвываясь и быстро вскакивая.

Колючие снежинки попали под свитер и там нагло растаяли, намочив одежду. Девушка схватила валяющийся рядом плащ и накинула его на себя. Воровато оглянувшись по сторонам, она рванула к протоптанной тропинке.

Дорожка вывела её к другой стороне конюшни. Сегодня тут было многолюдно. Крепкие мужчины с выправкой бравых солдат в богатых и не очень кожаных накидках были повсюду. Одни сидели вокруг костра и над чем-то весело ржали, другие заводили лошадей внутрь, третьи протирали оружие. Наверное, прибыли соратники Вельбора, собранные Прохором.

Чтобы выйти за ворота и спуститься в город, нужно было пройти вдоль лошадиного жилища. Аня натянула капюшон поглубже, опустила голову и заскользила мимо крепко пахнущего сооружения.

Она так увлеклась обдумыванием плана по поимке доброго волшебника, что не заметила препятствия на пути и со всей дури воткнулась в чью-то каменную грудь. До центральной дороги оставалось каких-то пять метров.

— Так-так! Кто это у нас тут? — здоровенный мужик схватил девушку за плечи и чуть встряхнул, отчего капюшон с её головы свалился. — Куда ж ты так летишь, девица-красавица?

От него несло лошадью и влажной сыромятной кожей.

— За бубликами! — пискнула Аня первое, что пришло в голову, и опустила взгляд.

Сердце её зашлось в бешеной скачке. Сейчас её раскусят и обратно под замок посадят!

— За какими-такими бубликами? — игриво спросил великан, не выпуская её из рук.

— Федора Егоровна приказала… — не поднимая лица, пробормотала девушка и дёрнула плечами, стараясь освободиться.

Здоровяк, казалось, её попыток и не заметил.

— Может, повременишь с бубликами? Я тебе конюшню покажу. Знаешь, какое там сено мягкое? — заржал он.

Аня забыла, что нужно изображать из себя бесправную служанку, и с возмущением уставилась на довольную рожу великана. Он недвусмысленно улыбался.

— Ну знаете! — вырвалось у Ани нормальным голосом.

Не ожидавший такого мужик опешил и на миг ослабил хватку. Девушка решила, что это её реальный шанс, и с отвлекающей улыбкой доброго крокодила со всей силы врезала ему между ног.

«А что? Самый действенный приём», — подумала она, легко выскальзывая из объятий согнувшегося пополам шкафа.

— Ты извини! — крикнула ему Аня уже на бегу. — Спешу очень. А ты сено сам посмотри. В одиночку.

Не испытывая больше судьбу, она припустила как заяц.

Стражнику на воротах сказала, что её царица за выпечкой отправила. Девица в старом вонючем плаще и капюшоне, надвинутом на глаза, интереса не вызвала, и её спокойно пропустили.

«Рано радоваться», — она постоянно оглядывалась, проверяя, нет ли за ней погони. А то желающих уже двое.

Держась края дороги, она быстро дошла до города и наконец выдохнула.

Издалека городок казался привлекательнее. Вблизи он выглядел таким же облезлым, как и царский терем. На мощённых камнем дорогах были выбоины. Вывески на лавках давно выгорели и требовали обновления, а на улицах грязными кучками лежал нечищеный снег. Пахло конским навозом, мусором и старым мокрым деревом.

«И сюда разруха добралась. Так себе правитель из Антипки», — себе под нос пробормотала Аня и пошла искать главную площадь с базаром.

Долго плутать не пришлось: первая попавшаяся кумушка указала нужное направление, и девушка без труда нашла то, что искала.

Торговые ряды показались девушке неожиданно колоритными: палатки, шалаши, грубо сколоченные прилавки и странные конструкции из длинных жердей. Дух стоял густой и многослойный — Аня даже не могла понять, вызывает он в ней аппетит или тошноту. Продавали всё, что только можно: мясо, рыбу, воск, соль, сапоги, шали — и кучу всего нужного и не очень.

Между рядами сновал подросток и вразнос торговал свежей выпечкой, сдобный запах которой сводил с ума. Калачи, бублики, плетёнки и пирожки. Все активно зазывали покупателей посмотреть свой товар поближе.

Повсюду сидели нищие в рваных одеждах, держащие свои грязные шапки на вытянутой руке. Подавали им редко, но они не уставали надеяться, и Аня невольно ускорила шаг. Чумазые мальчишки в пальтишках не по размеру носились взад и вперёд, не то помогая родителям, не то обчищая чужие карманы.

Девушка голодным взглядом проводила булочника и с сожалением подумала о том, что совершенно забыла попросить у Федоры хотя бы пару монет.

— Простите! — обратилась она к внушительных размеров тётке, торговавшей копчёным мясом. — Вы не знаете, где я могу найти волшебника Светозара?

— Ты брать что-то будешь? — сурово сдвинула брови торговка. — Нет? Тогда вали отсюда, не загораживай мне товар.

«Хабалка!» — мысленно «поблагодарила» её Аня и пошла дальше.

Она подходила к людям с самыми приветливыми, на её взгляд, лицами и раз за разом спрашивала про волшебника. Ей неизменно отвечали, что сегодня его не видели, или видели, но с самого утра, или просто не знают, где он может быть.

Девушка загрустила. Получается, её побег напрасен — она ничего не разузнала. Придётся возвращаться: без денег далеко она не убежит, как бы ни хотелось обратного. Да и куда ей идти, если это не её мир и девушка не благородного сословия здесь — лёгкая мишень для всякого сброда.

Среди торговцев началось волнение, и над площадью поднялись шепотки:

— Кого ищут-то?

— Случилось что?

— Говорят, одна служанка у самого государя стащила чего-то!

Аня заволновалась тоже. Похоже, это по её душу. Вытянув шею, она заметила царскую стражу, останавливающую всех молодых женщин без разбора.

— Вот чёрт! — прошептала она и развернулась в надежде убежать и раствориться в небольших кривых улочках города.

Но обернувшись, вместо спасения наткнулась на насмешливый взгляд Вельбора. С царственным видом он восседал на белом коне.

— Ну что, далеко убежала? — холодно усмехнулся царевич, спрыгивая на землю и преграждая ей путь.