Я гадал, как Коновалов будет выводить взятую под стражу Дуню: через окно или через дверь. Вывел через дверь. Симферопольским следакам надоело топтаться перед закрытой столовкой, и они, по всей видимости, последовали совету Коновалова: поехали в больницу опрашивать потерпевших.

Когда спецназовцы тоже уехали, сказал Кусе, что сегодня столовку открывать не надо, пусть все утрясется, а завтра можно работать в нормальном режиме. Виновник найден, продукты с ярмарки оказались ни при чем.

Куся со вздохом согласилась, посетовав, что придется срочно искать новую посудомойку, а заодно покупать новое мусорное ведро, потому что спецназовцы не решились брать в руки порванную резиновую перчатку и утащили улику вместе со столовской тарой.

Малой дожидался меня в машине. Выйдя из столовки, я сел к нему на переднее пассажирское сидение.

— На ярмарку? — неожиданно порвал шаблон Малой, не произнеся обычного вопроса.

— В Нью-Йорк, — ответил я, — В КрымЭкологию. Знаешь, где это?

— Найдем, — хмуро пообещал Малой, поворачивая ключ в замке зажигания.

По дороге я попытался вызвонить Борьку-бедоносца, но его номер оставался вне зоны доступа.

— Номер начинается на 915? — спросил Малой, когда я в очередной раз чертыхнулся, услышав дежурную фразу автоответчика.

— На 913, — ответил я, — А что?

— Значит, Будулайн, — констатировал Малой.

— Не понял, что это значит? — переспросил я.

— Мобильный оператор Будулайн, — пояснил Малой, — Сиганам принадлежит. У этого оператора связь плохая, только в таборе и ловит нормально.

— Вроде тот Борька — не сиган.

— Будулайн подключают бедняки из-за дешевизны, — сказал Малой, — Покрытие плохое, но тарифы дешевые.

— А, понятно…

Как оказалось, КрымЭкология располагалась не в самом Нью-Йорке, а выше от моря. Дорога, ведущая к этой организации, вилась раздолбанным серпантином. Малой остановил свой Дженерал Моторс перед капитальным бетонным забором, огораживающим территорию. Поверх забора была протянута колючая проволока.

— Слушай, Малой, ты часом не в курсе, чем занимается КрымЭкология?

— Экологию защищают, — предположил Малой.

— У них тут периметр оборудован как у военной базы, только контрольно-следовой полосы не хватает, — сказал я, — Они ее что, с танками и бэтээрами защищают? Даже у Колмогоровского спецназа заборчик попроще будет.

Малой индифферентно пожал плечами.

— Нашу экологию не спасет даже авианесущая группировка, — выдал он глубокомысленно.

— Вот и я так думаю, — согласился я, — К тому же я всегда считал экологов представителями очень мирной профессии, а у них тут реальный КПП как на секретном объекте.

Сразу на КПП идти не решился, остался сидеть в машине Малого, наблюдая за жизнью загадочной экосистемы КрымЭкологии. Жизнь у экологов была довольно насыщенной. На территорию регулярно заезжали крытые фургоны и регулярно выезжали крытые фургоны. Что именно они завозили и увозили, подсмотреть не было никакой возможности.

Я дождался момента, когда перед воротами образовался небольшой заторчик. Пока водитель выезжающей грузовой машины оформлялся в будке охраны, подъехавший грузовик встал недалеко от ворот, ожидая, когда освободится проезд. Я выбрался из Дженерал Моторса и подошел к водителю так, чтобы с КПП меня не было видно.

— Слушай, друг, — обратился я к водиле, курящему через форточку, — Не знаешь, как найти Борьку Пантелеева? У него мобила вне зоны доступа.

— Что, опять набедокурил? — с усмешкой поинтересовался водитель.

— Не, меня Дуня попросила, сестренка его. Ей нужно кое-что перевезти.

— После обеда Борьку не видел, — сухо сообщил водитель, — Наверно, все-таки уволили.

— За что уволили?

— За пьянку. У нас с этим строго. С запашком за руль не пустят. С перегаром — тоже.

— Строго у вас.

— Строго, — согласился водитель, — Но так надо.

— Да ладно, — я изобразил сомнение, — Вы же не взрывчатку возите. К чему такие строгости?

— Что надо, то и возим, — водитель резко расхотел продолжать со мной разговор и закрыл стекло, выбросив недокуренную сигарету.

Я вернулся в машину Малого.

— Куда? — Малой решил больше не экспериментировать и вернулся к практике стандартного вопроса.

— Пока никуда, — ответил я и достал мобилу, набрав Бенджи.

— Слушаю тебя, Вик.

— Бенджи, ты что-то нарыл?

— Кое-что нарыл, — с готовностью отозвался Бенджи, — В общем, дело такое, дуст признан крайне вредным химикатом не только у нас, а во всем мире. Он почти не разлагается естественным путем и накапливается в почве.

— То есть он везде запрещен?

— Везде, — подтвердил Бенджи и продолжил, — Весь цивилизованный мир в одночасье решил избавиться от накопленных запасов дуста, и самый простой способ от него избавиться… угадай с трех раз.

— Самый простой способ — это вывезти к нам и здесь выбросить, — догадался я с первого раза.

— Бинго, — поздравил меня Бенджи за догадливость, — Пятнадцать лет назад бритиша внаглую решили сбрасывать на наше побережье свои химикаты, но им не позволили.

— Неужели смогли отказать бритишам? Ай-яй-яй.

— Смогли, Вик. Отказали. Губернатор самолично наложил запрет… видимо, не сошлись в цене.

— То есть бритиша сюда дуст не сбрасывают? — спросил я.

— Официально — нет. Если не углубляться во всякие юридические и бюрократические тонкости, за этим следит одна контора под названием КрымЭкология.

— Да ты что? Вот так совпадение. А я как раз стою перед воротами этой конторы.

— Что ты там делаешь? — заинтересовался Бенджи.

— Выяснил, что дуст людям в суп подсыпала посудомойка, а этот дуст дал ей брат, который работает здесь водителем.

— Ого, Вик, ты времени даром не терял. Что собираешься делать дальше?

— Хочу разыскать этого брата, но думаю, брат — всего лишь курьер. А вот кто реальный заказчик…

— Будь осторожен, Вик, — предостерег меня Бенджи, — КрымЭкология курируется губернатором. Крыша очень крутая.

— Понял тебя, Бенджи. Постараюсь обойтись без резких движений.

Отключив мобилу, обратился к Малому.

— Малой, видишь, вон тот фургон из ворот выезжает… как думаешь, он груженый?

— Конечно, груженый, — ответил Малой, — Видно, как задние рессоры просели.

— Тогда будет у меня к тебе просьба. Проследи за ним. Хочу узнать, где он разгрузится.

— Сделаю, — пообещал Малой.

Вылез из тачки Малого, и он уехал вслед за грузовиком, а сам я направился к дверям КПП. В помещении пропускного пункта дежурили аж целых два привратника: один — в камуфляже, другой — в белом халате. Несмотря на несхожесть черт лица, выражения этих лиц были одинаковыми. На обеих застыли хари брезгливого недовольства.

Тот, что в камуфляже, досматривал документы всех въезжающих и выезжающих водителей и делал записи в журнале учета, а тот, что в белом, освидетельствовал самих водителей на предмет трезвости. Мне подумалось, что моя шутка про взрывчатку оказалось недалека от истины, иначе к чему такая строгость? Похоже, водители в самом деле возят что-то такое, если и не взрывоопасное, то просто опасное.

Первым на меня снизошел тот, который в камуфляже.

— Вы к кому? — спросил он таким суровым тоном, что захотелось сказать, будто ошибся дверью и свалить.

— Мне нужно найти водителя Пантелеева.

— Ждите за дверью, — гавкнул привратник в камуфляже.

— Я бы подождал, но говорят, его могли уволить, — возразил я.

— Ждите за дверью! — уже не гавкнул, а рявкнул привратник.

Я так-то человек сдержанный, но когда какая-нибудь мелкая шавка перестает видеть берега, терпение иногда теряю.

— У тебя мания величия что ли разыгралась? — спросил я вежливо и добавил, — Еще раз тявкнешь, слюной подавишься.

Охранник побагровел от гнева, зашипел что-то нечленораздельное и потянулся к трубке телефонного аппарата. Кто бы сомневался, сам он трусоват, чтобы лично кидаться в бой, и сейчас вызовет подмогу. Наверное, я бы не сдержал данного Бенджи обещания не делать резких движений, но у второго привратника, который в белом халате, по всей видимости мозгов было чуть больше.

— Вам же сказали, здесь нельзя находиться, — произнес он относительно миролюбиво, — Покиньте пункт пропуска для вашей же пользы.

— Меня зовут Вик Бережнов, я кандидат в мэры, — удостоил я чести халатоносца, представившись, — Мне нужно переговорить с вашим руководством.

Услышав, кто я такой, Камуфляж резко убрал руку с телефонной трубки, а Белый Халат наоборот поднял ее и протянул мне.

— Сто два наберите… внутренний номер приемной.

— Спасибо, — поблагодарил я с любезной улыбкой, принял трубку и набрал номер.

Белый Халат ответно улыбнулся не менее любезно. Впрочем, ответившая мне секретарша не собиралась связывать меня с начальством и в просьбе пройти на базу тоже отказала.

— Директора нет на месте, — сообщила секретарша формальным тоном.

— Когда он будет?

— Не знаю, — безразлично ответила секретарша, — Если хотите, можете подождать на КПП.

Я остался ждать на КПП. Камуфляж и Халат продолжили досмотр и освидетельствование водителей, время от времени кидая на меня неприязненные поганенькие взгляды. Я все больше приходил ко мнению, что ни Борьки, ни руководства не дождусь. Еще раз набрал Борькин номер, и тот снова оказался вне зоны действия сети.

Драгоценное время утекало как песок сквозь пальцы, и я решился-таки на движение, но не резкое. Незаметно достал свое кайло, спрятав рукоятку под рубашку. В хранилище у меня на всякий случай теперь всегда имелись наиболее востребованные элементы, такие как водород, кислород, углерод. Вот они мне сейчас и пригодятся.

Я не химик но, как всякий уважающий себя в прошлом студент, формулу этилового спирта знаю: аш два о девиз не наш, наш — цэ два аш пять оаш. Набодяжил в своей подпространственной лаборатории несколько литров чистейшего спирта на зависть всем бутлегерам и приступил к действию.

Пока Камуфляж вносил в журнал данные очередного выезжающего водителя, подошел поближе и с двухметрового расстояния просканировал жестяной чайник, стоящий на плитке. В чайнике содержалось около полулитра воды. Я тапнул на активную надпись «начать подачу вещества по указанным координатам» и закачал в него триста пятьдесят миллилитров спирта. Вода в чайнике, смешавшись со спиртом, превратилась в водку. Затем, немного подумав, добавил спирт в надпитую кружку с чаем, стоявшую рядом с чайником.

— Стоять здесь не надо, сядьте на стул, — грозно потребовал камуфляж.

— Спина затекла, — ответил я, а сам незаметно и коварно закачал двести граммчиков спирта в желудок водителя, ждущего, когда камуфляж закончит его оформлять. Эффект проявился почти мгновенно, глаза у водителя заблестели, язык непроизвольно лизнул сухие губы.

Камуфляж поднял на водителя строгий взгляд.

— Пил?

— Нет.

Халат сразу сделал стойку, как охотничий пес, почуявший добычу.

— А ну-ка дыхни, — потребовал он у водителя.

Водитель дыхнул. Выхлопа в его выдохе Халат не учуял, потому что спирт попал в желудок напрямую, миновав пищевод. Халат нахмурился, придраться было не к чему. Однако водитель пьянел на глазах.

— Я же вижу, что пил, — настоял Халат.

— Нет, — ушел водитель в глухую несознанку, — Вы только что меня осматривали. Я трезв.

Возразить было нечего. Халат колебался.

— Водички можно? — попросил я, — В горле пересохло.

Не сводя взгляда со стоящего по стойке смирно водителя, Халат достал из тумбочки стакан, выставил его на стойку, отделяющую привратников от посетителей, и пододвинул ко мне чайник. Я налил из чайника, демонстративно принюхался и отставил стакан.

— Я же просил водички, а не водяры.