Дядя Гриша заглушил двигатель, и я позвал его к нашему временному лагерю.

— Вы где вообще живете, дядя Гриша?

— Последние годы жил в каморке при складе на комбинате, — со вздохом признался дядя Гриша, — А последние дни после увольнения ждал, когда меня попросят освободить помещение. Новая кладовщица смотрела как солдат на вошь. Не сегодня-завтра меня из каморки попросили бы.

— Жили в каморке как папа Карло?

Дядя Гриша усмехнулся.

— Поверьте, Вик, в той каморке нет даже нарисованного камина. Никаких чудес она не содержит.

— Понятно. Тогда постараюсь устроить вас здесь. Каморки, к сожалению, пока выделить не смогу, зато будете в компании. У нас тут народ хороший, дружелюбный.

Мы отправились к временному лагерю и разыскали Кусю.

— Куся, как прошел первый день? — спросил я.

— Бесплатного супа раздали пять больших кастрюль, — отчиталась Куся, — Но и выручка кое-какая есть. Наплыв хороший.

— Вот и отлично… знакомься, это дядя Гриша, наш бухгалтер.

— Бухгалтер — это хорошо, — обрадовалась Куся, — Мне надо в столовой ставить учет, а я в этом мало разбираюсь.

— Я помогу, — тут же заявился дядя Гриша, — Поставлю вам учет по высшему разряду.

— Куся, завтра возьми дядю Гришу с собой в столовку, он займется учетом, а сейчас его нужно накормить и приютить. Его тоже с комбината поперли, ему ночевать негде.

Нас с дядей Гришей накормили, я пошел в палатку отсыпаться, а он остался сидеть с Ривьерцами возле огня. По-моему, ему осточертело одиночество в тесной каморке, и он рад был сидеть здесь среди людей хоть всю ночь.

На следующее утро проснулся поздно, но сделать выговор Мотьке за то, что не разбудил, возможности не было. Мотька в палатке отсутствовал. Высунул голову наружу. Дяди Гриши тоже у костровища видно не было, там были только две женщины, которые снимали с костра закипевшее ведро. Решил, что если не разбудили, значит, ничего срочного нет, можно не торопиться.

Выбравшись из душной палатки на воздух, сходил умыться, вернулся к кострищу и с удовольствием испил крепкого, пахнущего дымом чаю, сваренного в ведре на живом огне, и только потом отправился к цеху.

Когда подошел к берегу, понял, почему Мотька меня не разбудил. Мелкий шалопай ускакал с утра пораньше смотреть пригнанный погрузчик. Он путался под ногами Аристотеля, который пытался завести мотор, но у того что-то не выходило.

— Свечи — «Бош», магнето — «Бош», что ты мне мозги еб… — в сердцах начал выговаривать Аристотель, но я вовремя его прервал.

— Аристотель, не при детях же, — пристыдил я своего прораба.

Мотька понятливо загоготал.

— Не заводится, зараза, — пожаловался Аристотель, — А еще считается, что примитивная техника надежна и проста в эксплуатации.

— Ты не ловок, дай-ка я, — я забрал у Аристотеля стартер в виде рукоятки, — Резче крутить надо.

Мне, правда, тоже пришлось повозиться. Движок завелся только через минуту.

— Масло надо будет поменять, — сообщил Аристотель, созерцательно глядя на заработавший движок.

— Ага. Надо купить масло, — согласился я, — Или хотя бы дать мне его формулу.

— Дядь Вик, у телеги колеса спущены, — доложил Мотька, — Надо еще насос.

Насоса у нас не было, и я не был уверен, что насос поможет. Резина на колесах от времени потрескалась. Чтобы не заморачиваться с резиной, вместо воздуха заполнил камеры пластиком. По мусору ездить — и так сойдет.

Затем позвонил Санни Красный и сообщил, что место под ярмарку согласовано, можно начинать стройку, и добавил, что высылает ко мне сразу два грузовика для перевозки людей и материалов. Ну что ж, настрой у Санни боевой, как впрочем, и всегда.

Я распределил людей, разделив их на две части. Несколько человек оставил обслуживать поточные линии, чтобы производство не останавливалось. Поскольку мы остались без электричества, производительность линий упала, а при наличии погрузчика таскать мусор на своем горбу уже не надо. Мы с Аристотелем решили, что пятерых здесь на побережье хватит за глаза, остальных перекинем на новую стройку.

Правда, когда люди были распределены, подошла так называемая бригада Санни Черного, последняя бригада в этой части побережья, которая на меня не работала, и продолжала собирать только чермет.

— Вик, — обратился ко мне старший в бригаде, — Бенджи велел переходить в твое распоряжение.

— Что? Весь металлолом собрали на своем участке?

— Почти весь собрали, — подтвердил старший, — Теперь надо ждать, когда переедет мусорный полигон.

— Ну тогда грузитесь в кузова, — я указал на подъехавшие грузовики, — На стройке поработаете.

— Сколько будут платить? — спросил старший.

— Без квалификации — два косаря за полный день.

Работники ни спорить, ни комментировать мои условия не стали, и направились к машинам.

— Ну вот, Вик, — усмехнулся Аристотель, когда они отошли, — Теперь весь берег только на тебя работает.

— Ага. Главное, не облажаться, а то набрал на себя ответственности.

Под проведение ярмарки, оказалось, нам выделили тот самый пустырь, на который мы с Кусей ездили за продуктами. Санни Красный и Бенджи уже поджидали там меня с работниками и материалами.

— Как тебе место, Вик? — спросил Санни, когда я вышел вместе с Аристотелем из кабины грузовика.

— Как говорится, сойдет за неимением лучшего, — ответил я с усмешкой, — Дорога грунтовая — на попе синяки, но фермерам и покупателям деваться некуда. Поедут, если мы обеспечим безопасность торговли.

— Обеспечим, — пообещал Санни Красный, кивнув себе за спину.

За Санни Красным стояли пятеро бойцов из силового крыла его группировки. Еще столько же привез с собой Бенджи.

— Солидно, — оценил я, — Охранять рынок будут сразу две банды.

— Тогда приступай к работе, Вик. Как думаешь, сколько времени понадобится?

Я пожал плечами, активировал кайло и пошел осматривать площадку, попутно делая «геологоразведку поверхностных недр». Аристотель, засунувши руки в карманы штанов, шел за мной по пятам. Бойцы Санни Красного и Санни Черного отошли к окраине пустыря, чтобы не мешаться под ногами.

— Площадка неровная, Вик, — сообщил Аристотель, — Как мы будем ставить здание без фундамента? Все пойдет вкривь и вкось.

— Не пойдет, — возразил я, — Основа скальная, в нее установим штыри. На штырях выставим нижний ряд ровно по горизонту.

— Тогда нижний ряд не будет прилегать к земле.

— Не страшно. Полости заполню пластиком, и все дела. Мы же не на выставку делаем, лишь бы было… приступаем.

Сделали разметку. Потом я наделал отверстий и вогнал в них металлические штыри, как уже делал раньше для столовки. Работники быстро собрали нижний ряд или, если можно так выразиться, нижний венец, состыковав панели как в детском конструкторе. Конструктивно все панели одинаковые кроме угловых. Но и угловые по высоте равны обычным.

Потом выровняли нижний ряд уровнем, подложив под панели, где надо, подпорки. Я, как и собирался, заполнил промежутки между землей и панелями пластиковыми вставками. Дальше все просто. Работники стали быстро возводить стены, оставляя проемы для входа и окон. Ставить двери и застеклять здание пока не будем, если вообще будем. В светлое время вход будет свободный, а по ночам рынок все равно придется охранять, так что обойдемся пока без дверей.

Уже к полудню работники закончили возводить коробку и начали собирать наборные балки для крыши.

— Вик, этак вы за сегодня управитесь, — оценил Санни Красный, приехав после обеда посмотреть на темпы строительства.

— Управимся, — подтвердил я, — Главное, материала хватает.

— Надо бы еще оборудовать рынок прилавками, — напомнил он.

— Нет проблем. Прилавки сделаем из тех же панелей. У них высота ноль пять метра. Две панельки одна на другую ставим, получаем как раз метровую высоту. Мы с Аристотелем прикинули уже, ряд прилавков пускаем по периметру вдоль стены и еще остров вот так посередине.

— Тогда доделывай, Вик, а я возьму на себя рекламу. Плакаты и буклеты уже печатаем, развесим по всему городу и раздадим по торговым точкам.

— Санни, есть просьба.

— Слушаю.

— Раз уж вы делаете плакаты, неплохо бы разместить на них информацию, что ярмарка будет проводится от моего общественного движения.

— Это само собой, Вик, — успокоил меня Санни Красный, — Твой портрет крупным планом… кстати, Бенджи договорился с областным телевидением, скоро подъедут снимать репортаж.

— Ну вот, а я в рабочей одежде. Надо съездить, переодеться в костюмчик.

— В костюмчик не надо, — возразил Санни, — Пуст люди видят, что ты из народа. Не забывай, наш электорат — пригород.

Вскоре приехала репортерша со съемочной группой. Оператор заснял само возводящееся здание и крупным планом рабочих, приступивших к монтажу кровли. Затем взялись за меня, попросив встать на фоне рынка.

— Вик, вы могли бы взять в руки ваше знаменитое кайло? — попросила репортерша так запросто, как будто речь шла о чем-то обыденном.

Я криво усмехнулся. Что уж теперь, кайло в мешке не утаишь. Какой смысл отнекиваться, если мое кайло получило эпитет «знаменитое». Активировал кайло в правой руке. Оператор тут же навел на него объектив. Репортерша начала задавать вопросы:

— Как вы пришли к мысли выдвинуть свою кандидатуру в мэры города? — спросила она для затравки.

— Ногами пришел, — ответил я грубовато, — Надоело ходить по мусорным кучам. От мусора надо избавляться.

— С чего вы собираетесь начать?

— С главного источника мусора.

— Вы имеете ввиду сухогрузы, которые вываливают мусор на побережье?

— Сухогрузы — это следствие. Самый вредный мусор не в сухогрузах, а в головах, — сообщил я, вольно истолковав классика, — А самая главная голова — это голова мэра. Вот с него и надо начинать, иначе от мусора не избавиться.

Аристотель украдкой из-за спины репортерши глотнул из фуфырика и показал мне большой палец.

— Почему вы решили организовать ярмарку? — репортерша сменила тему, — В городе работает современный оборудованный рынок.

— Все знают, что служба сан-эпид-сертификации не справляется. Ее давно нужно реформировать. А пока я хочу дать людям возможность покупать хорошие свежие недорогие фермерские продукты.

Репортерша задала еще несколько вопросов про рынок и про стройку. Я рассказал, что материалы, из которых строится рынок, на сто процентов изготовлены из вторичного сырья.

— Спасибо за ваши ответы, Вик, — дежурно поблагодарила репортерша и дала оператору отмашку сматывать аппаратуру.

— Это все интервью? — возмутился Аристотель.

— Мне сказали сделать трехминутный ролик, — пояснила репортерша, — На него материала достаточно.

Когда машина с логотипом областного канала укатила, поднимая тучи пыли, к нам подошел Санни Красный.

— Бенджи смог пробить только минирепортаж, — пояснил он, — В преддверии выборов на главного редактора канала жестко давят. Так что, Вик, сделали что могли.

— Спасибо, Санни. Я вообще не рассчитывал попасть в телевизор. Мне и это подспорье.