Я уже понял, что идти на КХК через проходную не имеет смысла, меня попросту не пустят. Мстительный Малинославский потребовал от Лаборанта закрыть и опечатать наш склад, чтобы не просто нагадить, а лишить меня средств производства. Я же теперь его конкурент, а в политической борьбе все средства хороши.

Поэтому пошел вдоль берега и через сорок минут подходил к забору из колючей проволоки к месту, где Соломон Огибейл выращивал свои грибы. После того как сам Соломон сбежал, а бойцы капитана Коновалова повязали частных охранников из «Черной каракатицы», эта часть периметра никак не охраняется. Чем я и воспользовался, с легкостью проникнув на территорию комбината.

Я не стал сразу близко подходить к нашему складу, сперва решил разведать обстановку из-за угла соседнего утопающего в мусоре здания. Ворота склада были не просто опечатаны, а еще и заварены, как будто сварка может меня остановить.

Возле ворот топтались два бугая с дубинками и рациями. Нейтрализовать бугаев для меня тоже не проблема, проблема — вывезти со склада содержимое. Я могу, конечно, ограничиться только самими «сердцами» поточных линий и забрать только их.

Все остальное: кожухи, транспортеры, станины, — можно изготовить заново. Наверное, так бы и поступил, но за два рабочих дня повышенной производительности с источником питания мы наделали немало продукции. Чтобы заново изготовить такой объем без электричества, понадобится целая неделя, а в условиях предвыборной гонки не то что каждый день, каждый час на счету. Крытый рынок для ярмарки мне нужен завтра, а не через неделю. Забирать надо сразу и все.

Я припомнил, как на складах на территории комбината разгружались длинномерные фуры «Карго-буллз» с продукцией транснациональных компаний. В такую фуру, думаю, все и войдет. Надо только как-то договориться с водителем и с охраной, чтобы груженую фуру выпустили за ворота. Задача нетривиальная, но хотя бы попробовать я должен.

Отправившись к складам на поиск пустой разгруженной фуры, наткнулся на дядю Гришу, который прогуливался неподалеку по территории с несчастным видом брошенного пса. Увидев меня, дядя Гриша обрадовался.

— Вик! Я вас заждался. Прихожу к складу, а там эти… — дядя Гриша поморщился, — … сказали, вы со склада съехали.

— Это не мы съехали, это «нас съехали». Малинославский подгадил, — пояснил я.

— Ах ты, какое осложнение, — расстроился дядя Гриша, всплеснув руками, — Получается, кладовщик вам больше не нужен.

Дядя Гриша полез в карман, достал несколько мятых купюр и протянул мне.

— Что это?

— Я брал у вас аванс, а отработать не успел, — дядя Гриша пожал плечами, — Извините, Вик, тысячу с лишним потратил. Постараюсь вернуть позже.

— Уберите деньги, дядя Гриша. Я вас увольнять не собираюсь, а забирать у вас аванс — тем более.

— Спасибо, Вик. Если честно, с деньгами у меня сейчас туго.

— Ничего, дядя Гриша. Разбогатеем еще… вы мне вот что скажите, можно как-то договориться с водителем фуры и охраной?

— Хотите вывезти вашу продукцию? — догадался дядя Гриша.

— Да.

— Не выйдет, — отмел он идею категорически, — Завезти что-то без пропуска еще можно, вывезти не получится. Досмотр обязателен. В свое время я сам разрабатывал должностную инструкцию для пропускного режима. Там все строго.

— Жаль. Очень не хочется оставлять. Время поджимает.

— Вы знаете, Вик, — немного подумав, сказал дядя Гриша, — Единственный способ все вывезти — это по берегу. Там охраны практически нет.

— Дядя Гриша, это я и сам знаю. Только фура по берегу не проедет. Там же горы мусора.

— Фура не проедет, — согласился ветеран учета и контроля, — А гусеничный погрузчик проедет.

— Где ж мы его тут возьмем?

— Вообще-то был один, — поведал дядя Гриша, — Есть некоторая вероятность, что его получится завезти. Вот в этом здании, Вик. Раньше здесь был гараж для спецтехники. Там и прицеп к нему имелся. На этот прицеп грузили удобрения и возили к причалу… это когда еще осуществлялись отгрузки морем.

— А ну-ка показывайте, где этот гараж? — попросил я, не поняв, про какое здание говорит дядя Гриша.

— Так вот он. Мы возле него стоим. Он только мусором завален.

— А-а… так он чуть не по самую крышу завален.

— Ну да. Лет десять не открывали.

Чтобы не разгребать мусор вручную, активировал кайло и просто расщепил на элементы кучу мусора, под которой скрывались гаражные ворота. Открыть сами ворота тоже получилось не сразу, их тоже пришлось разложить на молекулы.

Вместе с кладовщиком вошли в помещение гаража. Здесь было сумрачно, потому что окна снаружи были завалены мусором. Посередине пустого гаража стоял старый ржавый погрузчик с прицепленной к нему колесной телегой.

— Дядя Гриша, это больше похоже на древнюю рухлядь, чем на рабочую машину, — высказал я сомнение.

— Ему больше тридцати лет, — подтвердил кладовщик, — Сейчас таких не делают. Производство прекратили.

— Это наш что ли… отечественный?

— Наш. Крымтяжмаш. Только нет больше завода. Все заменили на импорт. Теперь сплошные Катарпиллеры и Студебеккеры. Еще Джон-диры, но эти в основном сельскохозяйственные.

— Как у него капот открывается? — спросил я.

— Вот здесь сбоку.

Открыв капот, осмотрел двигатель. Ремни все высохли и растрескались. Не хватало кое-каких патрубков, но в целом все выглядело целым.

— Дядя Гриша, я не понял, где тут аккумулятор?

— В нем нет аккумулятора. Магнето стоит. Между прочим, немецкое, фирмы «Бош». В те времена нам еще продавали кое-какие комплектующие для собственного производства.

— А теперь не продают?

— Продают… ляжки Джонсона, колу и джинсы. Мы страна третьего мира, Вик. Так что лучше, чем это магнето, на нашей технике стоять никогда не будет.

Я покачал головой. Затея все больше казалась гиблой. Очень сомневаюсь, что можно оживить этого старика, простоявшего на приколе десять лет.

— Ладно, дядя Гриша. Попробуем. Как говорится, глаза боятся — руки делают.

Я отсканировал старые ремни и патрубки и изготовил новые. В гараже нашлись инструменты. Под руководством старого кладовщика поставил на движок свои новоделы. Дядя Гриша нашел в углу полупустую канистру с дизтопливом. Горючку залили в бак.

— Ну и как его заводить? — спросил я, — Где ключ зажигания?

Дядя Гриша усмехнулся и взял в руки гнутый железный рычаг.

— Стартером заводить надо, — сообщил он.

— Вы хотите сказать, вот эта рукоятка — стартер?

— Он самый. Вот сюда вставляешь и проворачиваешь, надо чтобы коленвал прокрутился.

Я хмыкнул и принял из рук дяди Гриши рукоятку. Заводить машины «с толкача» мне еще не доводилось. Как ни странно, погрузчик завелся, хотя и не сразу. Крутить стартер пришлось довольно долго.

— Вик, только горючки мало, — дядя Гриша повысил голос, чтобы перекричать рев мотора, — Надолго не хватит.

Ну это поправимо. Я считал анализатором формулу дизтоплива и изготовил сорок литров горючки. Забавно, что на производство дорогостоящих лекарств и тривиального топлива для старой колымаги трудозатраты получаются одинаковые.

Заполнив бак погрузчика, оставил дядю Гришу в гараже, сам отправился к складу. Эта часть промзоны и так сама по себе находится на отшибе, людей здесь практически не встретишь, так еще стемнело, рабочий день закончился. Самое время, чтобы провернуть операцию по изъятию незаконно изъятого.

Калечить бугаев охранников не хотелось. Лаборант и так на меня зуб наточил, после того как я отмудохал его ребятишек на стихийном рынке. Усугублять ни к чему.

Припомнив наличие скоб, по которым я забирался на крышу склада, решил воспользоваться ими еще раз. Обошел здание сзади, вскарабкался по скобам наверх и подкрался по крыше к тому месту, где у ворот торчали два молодца.

Думая, как бы мне их аккуратно спеленать, вспомнил еще кое-что: как «запенил» ворота этого самого склада разогретым пластиком. В моем справочнике скопилось немало формул разного вида полимеров, в том числе так называемых термопластов, которые становятся мягкими даже при несильном нагреве.

Пришла идея создать из горячего пластика что-то вроде сетки. Объем рабочего пространства кайла позволяет расширить габариты изделия до двух метров диаметра. Двоих сразу такой сеткой, может, и не накрыть, но по одному точно получится. На изготовление следующей сетки уйдут считанные секунды.

Нужные химические элементы в харвестере имеются. Создал в редакторе макет изделия, напоминающего паучью сеть и задал параметры температуры готового изделия. Шестьдесят градусов цельсия — в самый раз, чтобы полимер получился липким и мягким. Остыть и затвердеть он должен очень быстро.

Я ждал, когда кто-нибудь из них отойдет в кустики по нужде, но вышло иначе. Один из бугаев решил закурить, но похлопав себя по карманам, не обнаружил зажигалки.

— Дай огоньку, — попросил он товарища и подошел к нему с сигаретой в зубах.

«Курить вредно для здоровья», — подумал я и скинул на них свою сеть. Сеть упала удачно, накрыла обоих сразу, прилипнув к одежде и волосам. Бугаи начали рваться как караси из сачка, но смогли лишь немного растянуть сетку, на вечерней прохладе она стала быстро остывать и затвердевать. Не устояв на ногах, охранники повалились на землю. Я спрыгнул с крыши и забрал у них обе рации.

— Парни, лежим тихо, не шумим, все будет хорошо, — проинструктировал я бугаев.

Бугаи оказались понятливыми, шуметь не стали. Я оттащил их в сторонку, чтобы не мешались, вскрыл склад и сходил к гаражу, дав дяде Грише команду выезжать. Выкатили погрузчик с прицепом и подогнали к воротам склада.

Я, насколько мог быстро, перекидал в телегу все наше имущество, звонить Аристотелю и ждать помощников не имело смысла. Часть панелей в телегу не вошла, но дядя Гриша задрал вертикально немалый ковш фронтального погрузчика. В ковш я загрузил остатки.

Колеса у телеги были спущены, но возиться некогда. Я рассудил, что до Ривьеры на малой скорости доедем.

— Трогайте, дядя Гриша, — отдал я команду кладовщику, сидевшему за рычагами управления.

Мы покинули территорию комбината, напоследок опрокинув секцию забора с колючей проволокой.

— Знаете, Вик, — поделился дядя Гриша, подставив лицо теплому бризу, — Многие десятилетия я заботился о сохранности комбинатской собственности, а теперь угоняю принадлежащий ему погрузчик. Не могу в это поверить.

— Ну, во-первых, дядя Гриша, этот погрузчик давным давно списан. Так?

— Так.

— А, во-вторых, считайте, что получили его вместо выходного пособия. Комбинат сильно задолжал вам за годы безупречной службы.

К старому цеху приехали по темноте, но работники во главе с Аристотелем не расходились, ждали меня. Когда мы с дядей Гришей подкатили на ветеране крымского тяжелого машиностроения, мужики пришли в веселое возбуждение.

— Ну ты даешь, Вик! Все свое забрал, да еще и чужое прихватил, — поразился Аристотель, — Где вы раздобыли этого мастодонта? В музее?

— Откопали на свалке, — ответил я скромно, — Я ж теперь кандидат в мэры. Учусь у Малинославского. В политике по-другому нельзя.