Все течет? На первый взгляд можно решить, что Гераклит подхватил эстафетную палочку Фалеса Милетского. Ибо он говорил, что первопричина бытия — это вода. Новым у Гераклита было то, что он понимал воду как нечто динамическое. Для него все находилось в течении. Все пребудет, все проходит, все изменяется. Ничто не остается таким, как есть сейчас.

Тем не менее представлять Гераклита философом воды — значило бы вызвать его крайнее недовольство. Ибо он проклинал воду как самое великое зло, данное человеку, потому что она все утягивает за собой в мерзкие глубины. Для Гераклита изначальной субстанцией был огонь, ибо огонь превращается «во Вселенную, а Вселенная — в огонь», как написано в одном из сохранившихся фрагментов его текстов.

Гераклит, как и Фалес, происходил из знатного рода. Его отцом был прямой потомок основателя города Эфеса, расположенного в глубине Анатолийского полуострова, в сегодняшней Турции. В Эфесе находился храм Артемиды — одно из семи чудес света античной эпохи. Однажды Гераклиту предложили даже царский трон. Однако он от него отказался, передав его младшему брату. Власть и политика не интересовали Гераклита, он избегал общества. К тому же он был не слишком высокого мнения об окружающих, в том числе и о своих коллегах-философах. Он беспощадно пробирал Гесиода, Ксенофана и Пифагора.

Диоген Лаэртский сообщает, что однажды в храме Артемиды Гераклит увлеченно играл в кости с мальчишками. Когда пришедшие сограждане упрекнули его за это, на их взгляд, никчемное занятие, он грубо ответил, что уж лучше играть с мальчишками, чем управлять государством вместе с ними.

В глазах Гераклита последнее доказательство своей никчемности его сограждане подтвердили, когда прогнали Гермодора, тогдашнего властителя города и друга семьи Гераклита. Они обосновали свое решение тем, что среди них «никто не должен быть лучшим, а если кто таковым оказался, пусть живет в другом месте и среди других людей». Гераклит рассердился: «Эфесцы поступили бы правильней, если бы перевешали одного за другим всех мужчин». Он покинул город и стал отшельником.

В уединении он написал сочинение, которое, как главные труды большинства натурфилософов, называлось «О природе». И сдал его на хранение в святилище Артемиды. Никто из читавших книгу не понимал ее. Фразы звучали как изречения оракула, а причудливые образы, в которые Гераклит облекал свои мысли, принесли ему прозвище «Темный». Кто знает, быть может, именно этого он и хотел. Во всяком случае, разнообразие, с которым можно интерпретировать его слова, привело к тому, что философы по сей день толкуют их по-разному. Злые языки судачили: Гераклитовы фразы всякий может понимать, как нравится. То же самое в известной степени характерно и для рецепции слов «все течет».

Что же подразумевал Гераклит? Его задачей было не столько бытие вещей, сколько их становление и исчезновение, и, таким образом, он рассматривал все существование как постоянное изменение. Жизнь для него была вечно продолжающейся войной противоположностей. Если связать его фразу «все течет» с другой его знаменитой фразой «война — отец всего», то проникаешь в самую сердцевину его мышления. Ибо для Гераклита именно противоположности «за» и «против», «бытие» и «ничто» приводили в движение мир и всю жизнь. Можно сказать, что уже при Гераклите появляется фабула тезиса и антитезиса, а вместе с ними и диалектика. Этот образ мышления вскоре был выдвинут софистами — например, Протагором — в центр философии, а благодаря Сократу пережил первый пышный расцвет.

Фразой «все течет» Гераклит занял противоположную позицию по отношению к точке зрения своего современника Парменида. Последний, как многие мыслители того периода, придерживался мнения, что в бытии совершенно ничего не течет. Для Парменида все бытие было неподвижно и неизменно. Все существовало от века. То, что человек воспринимает изменением, основано лишь на обмане чувств. А обратившись к разуму, можно понять, что есть только бытие и небытие.

В то время как Парменид превозносил бытие и чистый разум, Гераклит полагался на чувства и на их восприятие изменений. Таким образом, Гераклит создал контрпроект к доминирующему в то время образу мыслей.

О Гераклитовом выражении «все течет» мы знаем от Платона, который в диалоге «Кратил» вкладывает в уста Сократа слова «πάντα ρεί» («все течет») и через него заявляет, что этому изречению он научился у Гераклита. В сохранившихся лишь фрагментарно сочинениях самого Гераклита слова «все течет» найти невозможно. Однако у него есть две не менее знаменитые фразы, которые можно рассматривать как длинные формулировки афоризма «все течет». Первая гласит: «В одну реку нельзя войти дважды». Что значит: когда мы входим в реку во второй раз, мимо течет уже совершенно новая вода, да и сами мы тем временем тоже переменились. Поэтому во второй раз ничего не будет так же, как в первый. Вторая из сохранившихся фраз лишь варьирует эту мысль: «Мы входим и мы не входим в одну и ту же воду: мы те же и мы уже не те».