Если б мы задались целью перечислить все знаменитые афоризмы Запада, то чаше всего встречались бы цитаты из Библии. Такие, как «око за око, зуб за зуб», «плодитесь и размножайтесь», «наполняйте землю», «Царство Мое не от мира сего». Не говоря уже о десяти заповедях. Ни одна книга наряду с Кораном не оказала такого влияния на ход истории, ни о какой книге ученые не спорят, бурно обсуждая, что в ней факт, а что следует принимать на веру, где в ней история, а где — легенда.
В 30 году н. э., в дни праздника Пейсах, отмечаемого в память об исходе из Египта, десятки тысяч евреев отправились паломниками в Иерусалим. Прибыл в город и человек по имени Иисус. Он происходил из маленького местечка Назарет в Галилее и вот уже несколько лет странствовал, проповедуя и исцеляя людей. Вокруг него образовалась группа приверженцев, сопровождавшая его из города в город, от проповеди к проповеди, от деяния к деянию. Как повествует Библия, Иисус въехал в Иерусалим верхом на осле. Был ли этот странник мессией, который, по пророчеству Захарии, должен был прибыть в город именно на этом животном? Апостол Матфей сообщает о большой толпе, которая якобы с восторгом встретила Иисуса. Однако многое говорит также за то, что сами ученики Иисуса устроили спектакль, чтобы люди заметили въезд их наставника в Иерусалим. Всеобщего возбуждения оказалось достаточно, чтобы высшее иудейское духовенство тоже обратило внимание на этого человека. Они уже были наслышаны о нем.
Первосвященники, тогдашние вожди еврейского народа, во время римской оккупации были лишь слабыми предводителями слабых. Их бессилие в мирских делах ежедневно доказывалось на практике. А некоторые из первосвященников настолько преуспели в пособничестве римским властителям, что даже духовная власть грозила выскользнуть у них из рук. По этой причине в народе ширился интерес к странствующим проповедникам, почти каждый из которых провозглашал собственное учение о спасении. Одним из таких проповедников — и, без сомнения, незаурядным — был Иисус из Назарета. Поскольку праздник Пейсах регулярно использовался евреями, сопротивлявшимися римской оккупации, в Иерусалиме были начеку. Когда же Иисус выгнал из храма торговцев, открыто заговорил о пороках первосвященников, критикуя их обмирщение, духовенство не на шутку разволновалось. Как будет реагировать народ? Что предпримут римляне, если дела и дальше будут идти подобным образом?
О встрече первосвященников в доме Каиафы, где они якобы решили, что Иисус должен умереть, известно не больше чем о предательстве Иуды Искариота. Несомненно одно: за несколько дней до праздника Иисус был схвачен римскими солдатами.
После чего на историческую арену вышел Понтий Пилат. Он занимал должность римского префекта с 26 года и был прокуратором Иудеи и Самарии. Пилат неуклонно отстаивал римские интересы, в результате чего правление его было жестким. Свое пребывание в должности он начал с того, что спровоцировал евреев водружением императорских знамен. Он воспользовался средствами из храмовой сокровищницы и истратил их на постройку акведуков. Для Рима он, похоже, делал свое дело неплохо, — во всяком случае, он пробыл прокуратором десять лет. В Римской империи это являлось примером необычайно долгого пребывания в должности. Лишь в 36 году он был отозван из-за того, что по его приказу римские солдаты жестоко расправились над мирным собранием самаритян. Более обстоятельных сведений исторические источники не сохранили.
Действительно ли в судебном разбирательстве против Иисуса была проявлена нерешительность и сомнения, породившие шутливый фразеологизм «посылать от Понтия к Пилату», исторически доказать невозможно. Бесспорно, однако, что осуждение Иисуса, коль скоро речь шла об обвинении в государственной измене и подстрекательстве к восстанию, целиком входило в компетенцию Понтия Пилата. И он в конце концов приговорил Иисуса к смерти на кресте.
Каковы же были подробности? Согласно евангелистам Пилат медлил с вынесением приговора. Он спросил мнения собравшейся толпы, и та потребовала от него распять Иисуса. Пилат по-прежнему колебался. Однако ради сохранения мира все-таки уступил давлению еврейских первосвященников и громко выраженной воле толпы. Распни его!
Страдания, которые Пилат испытал, приняв это решение, описываются в Библии. Ибо согласно Евангелию от Матфея (27, 24) он «взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы»! Похожая фраза есть и в Псалтири (25, 6). В псалме говорится: «Буду омывать в невинности руки мои и обходить жертвенник Твой, Господи».
Благодаря Библии фраза «буду омывать в невинности руки мои» прочно обосновалась в нашем культурном багаже[9]. Говорил ли Пилат когда-нибудь эти слова, спрашивал ли совета у толпы — документально ни то ни другое подтвердить невозможно. Сегодня мы употребляем этот афоризм, когда хотим подчеркнуть свою непричастность к какому-либо делу и не хотим нести ответственность за него. Хотя именно Понтий Пилат несет — даже если основываться на библейском предании — ответственность за смерть Иисуса из Назарета. Поскольку именно он осудил Иисуса. А если, вынеся свой приговор, Пилат повел себя так, как повествует Библия, значит, в нем не было ничего, кроме цинизма. Более того, он даже издевался над осужденным. Понтий Пилат — пример человека, который в одиночку может казнить других, а потом не хочет нести ответственность, даже сваливает ее с себя.
Почему Пилат так себя повел? Чистый расчет. Когда-то у Пилата имелся в Риме покровитель, префект преторианцев Луций Элий Сеян. Вероятно, он был даже обязан ему должностью прокуратора. Сеян был самым могущественным человеком в Риме, так как на некоторое время сделался правой рукой императора Тиберия. Потом он был уличен в заговоре и тотчас же казнен. Таким образом, дело Иисуса оказалось для Пилата взрывоопасным. Кто-нибудь мог использовать связь Пилата с заговорщиком Сеяном в своих интересах. Если он будет долго тянуть, первосвященники, ссылаясь на опасность волнений, станут искать отклика на описываемые события в столице. И тогда на Пилата обратят внимание в крайне неподходящее время. Однако, если он быстро избавится от возмутителя спокойствия, опасность минет. Кое-кто из людей, такая мысль вполне могла прийти ему в голову, уже подчинился этому Иисусу, который провозгласил себя Царем Иудейским. Последнее обстоятельство было на руку Пилату. Поскольку давало ему повод обвинить Иисуса в политическом мятеже, а приговор истолковать еще и таким образом, что непопулярные первосвященники не оставили ему, Пилату, другого выбора, и тем самым направить на них ожидаемый гнев народа. Так Пилат сразу убивал двух зайцев. Разделяй и властвуй! Иисус был устранен, первосвященники успокоены, а приверженцы Иисуса действительно не могли злиться на Пилата, которому оставалось лишь согласиться с голосом народа.
Позднее евангелисты не очень лестно и, возможно, тенденциозно обрисовали роль еврейских жрецов и якобы собравшейся толпы. Так христиане как молодая и все еще маленькая религиозная община хотела отмежеваться от иудаизма, своего предшественника и конкурента. Напомним: Иисус был иудеем и, вероятно, никем другим, кроме иудея, быть не хотел.
Иисус стал жертвой правового скандала, поскольку Пилат, считая его невиновным, приговорил его к смерти. Образ Пилата сразу вошел в христианскую легенду. Интересным является то, как с течением времени изображалась роль Пилата (все лучше) и роль евреев (все неблагоприятнее). Своего апогея эта тенденция достигает в так называемых актах Пилата, относящихся к апокрифам. В них Пилат представлен в образе очистившегося христианина и мученика.
Все события, имеющие отношение к смерти Иисуса — из-за множества толкований, скопившихся в течение столетий, — имели далеко идущие последствия. Они являются прочной составной частью самопонимания мировой религии, которая в последующие два тысячелетия оказала решающее влияние на развитие человечества.
Лицо, ответственное за смерть Иисуса из Назарета, все больше и больше — как ни удивительно — отступало на задний план. Вместо этого молодая христианская церковь вскоре сосредоточила внимание на вине евреев — тех, кто находился с христианством в своего рода мировоззренческой борьбе. Перекладывая вину не только на первосвященников, но и на весь еврейский народ, христианская церковь существенно содействовала развитию антисемитизма.
Памятуя о событиях, во время которых она была произнесена, фраза Понтия Пилата: «Буду омывать в невинности руки мои» — снова и снова напоминает нам, что каждый сам несет ответственность за свои поступки.