Глава 18

Аурелия

У вселенной странные способы вершить правосудие.

У меня не было никаких намерений раскрыть правду о Лориане. Я действительно не знала, отнесся бы к нему кто-то другой из монстров нашего города лучше, чем Коллекционерша. Единорога жаждут все, и теперь я могу только представить себе ментальное состояние Катерины. Надеюсь, они забудут обо мне и переключатся на нее.

Именно эта мысль крутится в голове, когда я взмываю в небо. Я стараюсь занять разум хоть чем-то, чтобы не развернуться и не полететь назад за своими парами. Я могла бы подхватить их телекинезом и увлечь в воздух. Могла бы попытаться проверить на прочность это дурацкое заклинание. Я могла бы…

Список вариантов, которые я прокручиваю в голове, бесконечен. То, как Дикарь пострадал от ее рук. То, как она, возможно, истязает Косу. Ксандер был в порядке, но выглядел надломленным, и блеск в его глазах угас. Почему-то это пугает меня больше всего. В астральной форме я могла этого не заметить, но наяву он выглядел истощенным.

Она ломает их.

Сердце разрывается пополам, и мне хочется зарычать над городом. Хочется поджечь его и испепелить каждый сантиметр. План должен сработать. Прямо сейчас.

Похоже, прошлые уроки меня ничему не научили, ведь подобное уже случалось — кто-то подкрадывался ко мне во время полета. Нападали, когда я, охваченная отчаянием и погруженная в мысли, находилась в воздухе, ошибочно принимая его за оплот свободы. Возможно, кто-то снял меня на видео и выложил в сеть. А может, сигнал тревоги раздался в ту же секунду, как мои лапы коснулись земли. Понятно одно: меня ждали. И они прекрасно знают мои слабые места.

Спустя десять минут после того, как я оставляю позади огни города и погружаюсь в темноту аутбэка, что-то острое чиркает по моему левому бедру. Я взбрыкиваю в воздухе, маша крыльями в поисках атакующего и выкручивая чувства на максимум. Нападавший, австралийский клинохвостый орел, уходит в вираж, а за ним появляются второй и третий. Они пикируют и кружат вокруг, вьясь словно дрессированные мухи.

Я точно летаю быстрее их. Но откуда ни возьмись с флангов и из-за спины выныривают три вертолета. Внутри сидят кошачьи с турмалиновыми цепями и…

Стрелки? В открытых дверях вертолетов дежурят стрелки с армейским вооружением.

Я успеваю лишь заметить эмблему Нага на бортах, прежде чем из моей пасти вырывается яростный сноп пламени. Отец рассчитывает на то, что я не чудовище. Он думает, будто я останусь доброй, великодушной и… жертвенной. Но я устала быть добычей. Я жажду крови на своих руках, плоти во рту и костей между зубами. Я не дам им схватить себя. Не позволю коснуться меня. Больше никогда. И сейчас они это усвоят.

Синее пламя озаряет ночь, а мужские вопли оглушают меня. В двигателе первого вертолета что-то взрывается, и он пикирующим факелом валится вниз, истекая дымом. Но пасть у меня одна, а летающих машин — три. Второй вертолет засыпает мою заднюю часть пулями, и лишь через секунду до меня доходит: они метят в мою новую ногу.

Боль в этой ноге вспыхивает с новой силой. Электрическим разрядом она пронзает сердце и разум, сводя меня с ума. Я барахтаюсь в воздухе, изрыгая синие вспышки во все стороны. Запах паленой плоти шибает в нос, но мне плевать. Я кружусь веретеном, выдыхая жар и смерть.

Пули свистят со всех сторон, а снизу с ревом вырастает еще один вертолет, и я перенаправляю пламя вниз. Но боль пожирает ногу, точно самостоятельный монстр, и она же поглощает мою ярость, превращая меня в бурлящий ком страданий.

Я издаю крик, оглашающий затянутое дымом небо. Это тело… Звериные обличья, честно служившие мне, не способны снова вынести подобную муку. Ту самую, что едва не сломала нас. Мое тело начинает трансформироваться без моего согласия: оно перестраивается, течет, меняет форму. Из глаз сочится кровь, зрение застилает пелена, и ни одно состояние доселе не ощущалось так. Пустота, разраставшаяся внутри меня, разверзается во всю ширь, проглатывая меня целиком.

Оглушительный визг чего-то нечеловеческого режет слух, а затем перерастает в нечто абсолютно бестелесное. Все растворяется во тьме. Звезды гаснут, и, хотя крыльев у меня больше нет, я продолжаю движение. Пули пролетают сквозь меня, металлический свист отдается в ушах, пока я несусь вперед. Внутренности разрываются от крика, в голове сплошной гул, но я просто двигаюсь дальше. К гнезду. К гнезду.

На горизонте наконец появляются огни Академии Анимус, но они идут волнами, точно искаженные. Будто я смотрю на мир через экран, а не собственными глазами. Вот они, мерцают, точно мутные драгоценности, и в мгновение ока оказываются вокруг. Я кубарем сваливаюсь на траву, пытаюсь встать на ноги и издаю зов.

Земля вибрирует, и через газон доносится одинокий человеческий голос:

— Лия! — в ужасе кричит Клюв.

Я падаю без сил, но он уже рядом — подхватывает меня, поднимает на руки и ахает, обнаружив, что мое тело липкое от крови. Эта боль привязана лишь к одной форме, и именно поэтому у меня нет иного выбора, кроме как принять ее. Я держусь из последних сил.

— Вода, — выдавливаю я, сжимая бедро. — Под общежитием аним.

Клюв не теряет времени и не задает вопросов, устремляясь со мной вперед. Я лежу, одновременно обмякшая и одеревеневшая, сжимая каждую мышцу изо всех сил, чтобы сдержать начало трансформации. Зрение окончательно гаснет, и все, что я воспринимаю, — это стук его шагов и хриплый голос, принадлежащий, должно быть, Кристине, гаргулье, восседающей на навесе над входом.

— Третий этаж, — всхлипываю я сквозь сжатые зубы. — Быстрее.

Но он уже перепрыгивает через три ступени на четвертую, тяжело дыша и крепко сжимая меня в руках. Сквозь картину, подсказываю я ему. Вниз по винтовой лестнице, от которой у нас обоих кружится голова.

— Брось меня туда, — сиплю я.

Разумеется, он не слушает и бережно опускает меня вниз. Но стоит мне почувствовать запах соленой воды, как я меняю облик, и Клюв, никогда прежде не видевший этой моей формы, испуганно кричит.

Но я свободна. Я неподвижна, и эта форма позволяет мне дышать. Вода смыкается над головой — идеально, полностью. Коса всегда был прав на этот счет. Лишь под водой царит настоящий покой. И пусть мой голос беззвучен, точно тьма, а его ритм — лишь рябь на воде этого канала под Академией, так заботливо укрывшего меня, я знаю: он посылает свой сигнал прямо в небеса.

Они могут поймать меня гарпуном. Могут засыпать пулями. Могут даже отнять мою семью. Но каждый раз я буду подниматься снова и снова. Они узнают, почему именно я — Регина стаи Костеплетов. Мой род на мне не прервется.