Глава 14

Аурелия

Клюв встречает меня на крыше общежития анимусов следующей ночью. Он цепляется гигантскими когтями за стену и расправляет крылья. Академия находится в полном локдауне, к досаде многих студентов. Но слухи уже разлетелись — то ли через запрещенные телефоны, то ли через волков — о том, что произошло в Доме Клосонов, и все быстро успокаиваются. Орлы, соколы и несколько какаду — все птицы, которым доверяет Клюв — весь день патрулируют главные дороги, как их и просили.

— Есть новости? — спрашиваю я, скрещивая руки и разглядывая ночное небо. В воздухе стоит холод, от которого хочется потереть плечи, но я понимаю: этот холод вызван отсутствием моих пар.

Я все еще ощущаю последствия внушительного присутствия Ксандера внутри меня прошлой ночью. С его исцелением, проходящим через меня, нога сегодня совсем не болит. Вид его возвышающегося астрального облика, шагающего через дверь, разжег во мне пламя, какого не вызывала даже жажда крови. Он был не первым призрачным человеком, которого я хотела видеть. Я хотела услышать поющий голос Дикаря, увидеть сверкающие глаза Косы или величественный шаг Лайла. Но когда я увидела его, что-то во мне осознало: именно он был тем, кто нужен мне больше всего. Эта черная метка… эти светящиеся глаза… эта высокомерная осанка.

Он понимает, что значит быть в одиночестве. Он понял, что в тот момент мне требовались огонь и сера. Коса всегда говорил, что мы с Ксандером похожи больше, чем я думаю. Мы — зеркала, и нас обоих задевает вид собственных отражений.

Клюв перекидывается в человеческую форму, чтобы говорить. Он уважительно держит корпус повернутым к территории, так что мне не приходится видеть его целиком.

— Ничего примечательного за весь день. — Его острые глаза расширены, пока он вбирает каждый сантиметр моего тела под узким рогом луны.

Сегодня темно. Ночь для хищников.

Что-то в нем теперь знает это во мне. Возможно, они всегда это чувствовали, но у самцов есть скверная привычка ставить увиденное глазами выше здравого смысла. Теперь, когда он увидел, на что я способна и что сделала по своей воле, он… очарован.

— Держись от меня подальше, — предупреждаю я, расправляя плечи и одергивая облегающее мини-платье. — Я не в настроении для разговоров сегодня ночью. Я буду отдыхать каждые три часа. Кто мой напарник?

— Я, моя леди.

Я киваю и перекидываюсь в драконью форму. Клюв рефлекторно взрывается обличьем орла и уходит с дороги, пикируя вниз. Я устремляюсь вверх через синий купол неба, оставляя Клюва использовать выход для птичьих стражей на одной из сторожевых башен. Он говорил мне, что лучший способ патрулировать академию — делать это вдвоем: один летит по часовой стрелке, другой — против. Я буду лететь гораздо выше него из-за моих больших размеров, но так у нас не замылится глаз от неизменного пейзажа.

В драконьей форме мое ночное зрение превосходит все остальные. Я вижу тепловые следы в крошечных точках внизу, так что любой человек в движущейся машине сразу привлечет мое внимание. Уходит больше часа на то, чтобы втянуться в патрулирование. Я предельно бдительна и собрана с самого начала, и тревога от ожидания возможных врагов не утихает ни на миг.

Из-за локдауна я не могу говорить с друзьями иначе как по телефону, а Минни сегодня совершенно не настроена разговаривать. Йети любезно рассказал Сабрине и Стейси о том, что произошло, пока я мрачно сидела в своей комнате. Я лишена даже утешения Генри или Юджина на ближайшие три дня, пока жду последствий того, что мы с Минни совершили.

Совет раньше слишком охотно требовал моей казни. Они слишком охотно отправили Дикаря в тюрьму Блэквотер. Я уверена, что отец использует это как способ извернуть историю и выставить меня безумной, требующей изоляции или чего-то худшего, и они наверняка придут в академию для разборок.

Руфус и Мардук звонили мне этим утром и спрашивали, не хочу ли я укрыться в другом месте. Их голоса звучали осторожно, будто они заранее знали ответ.

— Я уже была пассивной, — сказала я. — Я пробовала прятаться. Пробовала ждать. Я даже сдавалась им. Хватит с меня.

Мой телефон зазвонил снова после разговора с Мардуком — номер не определился. Я не взяла трубку. Вместо этого я набрала Гиацинту Дабу и задала ей еще несколько вопросов, затем сверилась с учебниками по змеям, которые Клюв принес мне из библиотеки.

Я сделала исследования. У меня появились… мысли.

Никаких грузовиков Совета Зверей не мчится по дороге до самого конца ночи. Только во время выпуска новостей в пять вечера на следующий день моя ложка замирает в пяти сантиметрах над готовым обедом из микроволновки. Клюв выпрямляется в кресле рядом со мной.

Имя Минни вспыхивает на экране моего телефона, и я поднимаю трубку.

— Включи новости, — говорит она.

— Уже смотрю.

Мой отец на экране. Его изнуренное лицо покрыто гримом, чтобы вернуть цвет изможденной коже. Тьма витает вокруг него, сворачиваясь, как кобра, готовая к броску.

Уже ударившая. Потому что заголовок гласит:

НОВОНАЗНАЧЕННЫЙ АУДИТОР СОВЕТА ЗВЕРЕЙ ЕГО КОРОЛЕВСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО МЕЙС НАГА ЗАЯВЛЯЕТ, ЧТО КОРРУПЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ОСТАНОВЛЕНА, А ПЕРЕМЕНЫ НЕОБХОДИМЫ.

Мой отец улыбается, и от этого возникает чувство, будто меня утягивает под воду.

— Мы обнаружили несколько тревожных вещей касательно управления Советом. Я проведу полное расследование. До тех пор мне даны полные полномочия для обеспечения бесперебойной работы. Безопасность человеческого населения никогда не была в приоритете. Событие, произошедшее несколько ночей назад, доказывает, что ситуация вышла из-под контроля. Все должно измениться. Мы сделаем это вместе.

Он пожимает руку человеческому премьер-министру — женщине с длинными каштановыми волосами, которая широко улыбается под общие аплодисменты. Вспышки множества камер озаряют их лица и белые зубы.

— Ему дали полные полномочия, — произносит Минни с неверием. — Кто это санкционировал?

— Он сам, — говорю я просто, откидываясь на спинку дивана, и яд внезапно обжигает мои десны. — Он всегда этого хотел. Всегда планировал это. Это была его долгая игра. — Я смеюсь, и даже для меня этот смех звучит холодно. — Он реально сделал это с нашей помощью, Мин. Он держит членов Совета в какой-то яме, используя то, что мы совершили, как предлог.

И он повернул нашу бойню в свою пользу. Мы ускорили его планы.

— Я узнаю все, что смогу, — голос Мардука слабо звучит в трубке: он, без сомнения, тоже уставился в телевизор, как и все мы. — Но мне придется уехать.

— Они могут быть мертвы, насколько нам известно, — говорю я. — По крайней мере, некоторые из них.

Мои мысли уплывают к моему пятому истинному.