Аурелия

Три месяца спустя

— Не знаю, достаточно ли велика ваша совместная ванная, — говорит Минни.

Лайл, Эш и я находимся в столовой наших апартаментов, показывая Минни чертежи нового дома, который мы собираемся построить на участке за академией. Это было единственное решение, которое мы смогли найти и которое устроило бы нас всех. Я все еще хранительница территории, а Лайл — ректор. Коса и Ксандер уехали на встречи с человеческими политиками, ведя переговоры о воссоздании совета путем демократических выборов. Тем временем мы пообещали обеспокоенным людям, что Дикарь и я закончим наше обучение и терапию в школе. Оказывается, Дикарь и я — худшие преступники нашей стаи! Какая наглость у этих людей.

Камеры вокруг школы сумели запечатлеть хаос битвы, и Мардук помог состряпать историю, которую люди смогли проглотить. Эш предложил свои услуги василиска, и мы все решили, что будем использовать яд только в том случае, если ситуация станет совсем жаркой. Но пока что все идет хорошо.

Генри и Герти прогуливаются по листам перед нами, разглядывая темно-синие и черные линии.

— Смотри, у каждого будет своя ванная, — я указываю на смежные комнаты.

Каждый из моих суженых получает по отдельной ванной и спальне, и все они расположены по кругу вокруг одной комнаты, что позволяет сделать смежные двери в большую общую спальню, где буду спать я.

— Ладно, а как насчет комнаты Эша? В ней есть дополнительное укрепление?

— Все предусмотрено, — растягивая слова, говорит Эш со своего места рядом со мной, одна его рука лежит на моем бедре, а другая указывает на отведенную ему комнату, выходящую на юг, чтобы на нее падало меньше всего солнца. — В этом крыле сталь и камень.

— Плюс мои собственные щиты, — говорю я, накрывая своей ладонью его руку.

— Вы продумали абсолютно все! — взволнованно говорит Минни. — Мне нравится. Мардук ремонтирует наш дом в городе, так что когда я закончу академию в конце этого года, мы сможем сразу переехать. Там есть лифт на случай, если он понадобится Йети. Но я думаю, что Рождество мы должны отпраздновать здесь.

Я закусываю губу. Прошлое Рождество я провела в плену в доме Ксандера, и поскольку его семья была старомодной и не праздновала человеческие праздники, я полностью пропустила и его, и свой день рождения. Мои пары твердо намерены наверстать упущенное в этом году.

Легкий намек на ветер, нежная ласка вдоль моего позвоночника — и я вскакиваю на ноги.

— Они вернулись! — кричу я.

Все спешат за мной, когда я устремляюсь по каменным ступеням на крышу общежития анимусов. И верно, мы видим Ксандера и Косу, летящих к академии. Их не было несколько дней: сначала по официальным делам, а затем они отправились к морю поплавать.

Дикарь издает ликующий клич с земли внизу, где он, Юджин и Стейси возят в кресле-коляске суженую Юджина — лирохвоста, которая проходит лучшее лечение в городской больнице наряду с моим собственным исцелением. Они собрались здесь ради сегодняшнего вечера памяти.

— Что это у него в когтях? — спрашивает Минни.

— Это человек? — протяжно произносит Эш.

— Это зверь? — мрачно говорит Лайл.

— Нет, — говорю я. — Это… кусок кристалла.

Ксандер делает все возможное, чтобы не оглушить нас взмахами крыльев, но ему удается достаточно легко опуститься на крышу, несмотря на массивную штуковину в когтях. Коса слезает с его спины и подходит ко мне с улыбкой.

Объятия Косы в эти дни ощущаются как рай, и я с наслаждением вдыхаю соль на его коже. Ксандер перекидывается и надевает штаны, которые бросает ему Коса, прежде чем опереться рукой о гигантскую изваянную и отполированную глыбу, которая сияет синевой с золотыми вкраплениями на солнце. На верхушке, точно корона, сверкает сапфир, обрамленный золотыми крыльями.

— Что это, во имя Дикой Матери, Ксандер? — восклицаю я. — Ты принес нам трон?

— Я принес трон тебе. Он сделан из лазурита, — тяжело дыша, говорит Ксандер. — Я заказал его еще тогда, когда…

— Планировал пожертвовать собой, чтобы спасти меня? — протяжно произносит Упырь. — Я так и не поблагодарил тебя за это, кстати. О, постой, — Эш постукивает пальцем. — Мне и не нужно, потому что ты так и не довел дело до конца.

Ксандер рассматривает Эша сквозь полуприкрытые веки.

— Сволочь осталась сволочью, я смотрю.

— Никто не сможет отнять это у меня.

— В любом случае, — подчеркнуто говорю я. — Для чего это, Ксандер?

— Для семейного фото, — с изумлением говорит Ксандер. — Нам придется сделать его в пещере под академией, чтобы мы все могли одновременно быть в своих звериных формах, а Коса — в воде. Кроме тебя, конечно. — Он похлопывает по трону. — Вот где ты будешь сидеть. Я воспринял всерьез слова Короля Эшзейла о том, чтобы сделать тебя королевой.

— Как мило, — говорит Эш.

Мы все поворачиваемся, чтобы уставиться на него в изумлении с открытыми ртами. Он просто пожал этими широкими плечами:

— Я тренируюсь говорить приятные вещи. Дикарь меня учит.

Волк, о котором идет речь, запыхавшись, выбегает на крышу, сияя улыбкой нам и размахивая блокнотом из кармана:

— У нас есть список, и Эш учит меня новым словам.

— Что ж, вы еще не убили друг друга, — мрачно говорит Лайл. — Так что я бы сказал, это победа.

— Мне разрешено кусать его, если он ошибается, — признается Эш.

— Быть парализованным в первый раз было весело. — Дикарь чешет шею. — В любом случае, Минни, Йети хочет тебя видеть.

Минни покидает нас с смешком. Мы все стоим вокруг большого трона, уставившись на него.

— Он прекрасен, Ксандер, — говорю я, тянясь к нему. — Нам придется вставить фото в рамку для нового дома, прямо над камином.

Дракон обнимает меня за плечи, и остальные мои пары прижимаются ближе, не желая оставаться в стороне.

— Ты заслуживаешь всего мира, Регина, — говорит Ксандер.

Эш тянется к моей руке и нежно целует ее, но я чувствую прикосновение возбужденного клыка. Солнце заходит за западный горизонт, разливая розовые и золотые оттенки по безоблачному небу.

Под нами Юджин и его пары, вместе со стаей Деви и Стейси, раскладывают свежие цветы на поле для Охотничьих Игр, где находится наш постоянный мемориал Сабрине, Клюву и остальным зверям, павшим в битве. Наши сердца все еще скорбят после утраты, и мы устраиваем бдения при свечах каждую ночь с самого момента трагедии. Не знаю, когда мы будем готовы прекратить это, но мы придем к этому, когда настанет время. Прямо сейчас для меня важно помнить, за что сражались и умирали наши друзья. На этих бдениях я также вспоминаю стаю моей матери и ту ночь, когда они все наконец воссоединились.

Я смотрю на территорию академии и впервые в жизни чувствую себя в полной безопасности. Глаза снова жжет от подступающих слез, пока это новое чувство скользит внутри меня. Мои пять суженых, мои пять черных сердец, собираются ближе ко мне. Они призвали свою королеву, и она все-таки пришла, позаботившись о том, чтобы они больше никогда не были одиноки.

— Думаю, у нас будет хорошая жизнь вместе, — тихо говорит Дикарь. — Думаю, я начинаю немного любить Эша, хотя это и очень трудно.

— Думаю, мы также поможем многим зверям, — говорит Лайл, кладя руку на плечо Дикаря.

— Вы уже помогли, — тихо говорит Эш.

Я сжимаю руку моего василиска, пока Ксандер выдыхает через нос, переживая собственные эмоции.

— Я люблю вас, парни, — удается выдавить ему. — Насчет Эша пока не знаю, но, может быть, лет через десять я пересмотрю эту ситуацию.

В этот момент я решаю, что создаю свое собственное новое пророчество.

— Думаю, мы будем шестью счастливыми душами, которые изменят этот мир, — говорю я им. — Думаю, мы проживем долгие жизни и у нас будет много щенков, змеек и котят.

Мои суженые вздрагивают при первом в истории упоминании об этом. Голодные губы находят мою брачную метку.

— Нам лучше пойти внутрь, Регина. — Сиплый голос Косы вызывает у меня мурашки.

Я отталкиваю их всех и устремляюсь вниз по лестнице, заставляя их преследовать меня до самого нашего люкса и хохоча во весь голос всю дорогу.

За мной гонятся пять психов, и все, о чем я могу думать, — это о том, как сильно я их люблю.

Конец книги «Ее чудовищные звери» и Конец серии «Ее свирепые звери» Э. П. Бали