Великий город Сар, нынче превратившийся в пустые развалины, некогда являлся столицей гоблинской империи. Сами гоблины при этом были вполне себе развиты как цивилизация и очень, очень сильны.

Ведь назвать слабой цивилизацию, породившую старшее божество девятого уровня мог только умалишённый... Или тот, кто был ещё более могущественным. Тот, кто увидел бы в гоблинах не опасного врага, а ценную добычу. Впрочем, даже их боги, вероятно, не верили что в таком молодом системном кластере, как их галактика, может найтись сила более грозная, чем они сами.

Как же они ошибались...

Участь, которая уготована всем вступившим в Великую Игру, не миновала и гоблинскую цивилизацию.

Так, их боги, все до единого — были повержены. А сама цивилизация получила урон, откативший их в развитии на сотни лет назад. Но даже так можно было сказать, что им повезло — если бы глава пантеона, Великий Ы, не пожертвовал собой, запечатав мир от любого внешнего вмешательства, то гоблинов ждало бы практически полное истребление и рабство.

Заплатив свою цену, они оказались в безопасности. И в первые годы занялись восстановлением цивилизации с руин, попутно сражаясь с запертыми в их мире тварями хаоса, виновными во всех бедах...

Воспрянув духом, они стали наращивать утраченные позиции, стремясь вернуть хотя бы часть былой мощи. Вот только лишь немногие тогда знали правду. Не существует ничего абсолютного, также как не мог выставленный Великим Ы защитный барьер держаться вечно, оберегая оставшихся без божественного покровительства гоблинов от вторжения.

Это был лишь вопрос времени, когда в их мир начнут проникать иномирцы. Сначала слабые, практически ничем не превосходящие, а то и уступающие самым низкоуровневым гоблинам. Затем враги станут сильнее, а их численность непременно возрастёт. И тогда они пойдут за тем, что не смогли забрать десятки лет назад. Ведь алтарь главного божества всё ещё был цел.

Там, в главном храме Ы, расположенном в самом центре Сара и находилась цель захватчиков, способная мгновенно возвести их могущество на новый уровень. И последняя надежда для гоблинов — ведь именно через алтари системные боги имели возможность вернуться в этот мир. Механизм воскрешения павшего покровителя, заложенный Системой, всё ещё давал шанс на выживание.

Так почему же тогда гоблины сразу не ринулись к алтарю? Увы, всё было совсем не так просто.

Перед своей смертью, помимо барьера, глава пантеона в отчаянной попытке защитить храм, навёл на столицу божественное проклятье. Ы являлся богом жизни и смерти, а потому механика действия могущественной магии была довольно очевидна. С тех пор, каждый кто погибал в стенах города рано или поздно восставал в виде нежити. Не важно, какие цели при жизни преследовал павший, ведь дальше ему целую вечность предстояло выполнять свою задачу. Защищать алтарь от любого посягательства.

Мудрое на первый взгляд решенение стало единственной причиной, почему Великий Ы не мог вернуться. Приказ защищать был нерушим и един для всех, а потому мертвецам было плевать, кто именно хочет добраться до алтаря. Будь то враги, истреблённые практически начисто сразу после закрытия мира, или же сами гоблины, отчаянно цепляющиеся за последнюю надежду. Все сильные захватчики давно умерли, а более никчёмным потомкам до алтаря не было дела. Что же касается самих гоблинов…

Даж самая сильная, имеющая разум нежить не могла нарушить заложенные в проклятье правила. И если до начала великой войны гоблины были достаточно сильны чтобы попросту смести мертвое воинство, то теперь… Мертвецы были слишком могущественны, а их живые потомки слабы.

Так гоблинский бог подложил свинью самому себе, а его народ, неизменно пытавшийся добраться до храма, раз за разом терпел поражение от собственных предков... Пытаясь снова и снова, гоблины собирали очередной священный поход, шли за алтарём, а затем проигрывали. Проигрывали, лишь усиливая мёртвую армию павшими собратьями. Именно так они и умирали, в попытке достичь высшей цели. Почти никому не удавалось выбраться из этой ловушки.

Почти. Ведь некоторые все же успевали сдаться и сбежать раньше чем их настигнет гибель...

Отвлёкшись от воспоминаний, Ур поднял взгляд на стаю детишек, весело играющих неподалёку. Чертенята отрывались по полной, зная что уже совсем скоро солнце сядет за горизонт и те отправятся по домам. Счастливые детские визги вызывали тёплую улыбку на лице старого гоблина.

Да, именно сейчас он чувствовал себя счастливым. Будучи одним из тех немногих дезертиров последнего священного похода, с пару десятков лет назад он пришёл сюда. В место, где обрёл своё счастье. Место, ставшее по-настоящему родным...

Ур пригрозил пальцем слишком уж увлёкшейся мелочи и заново погрузился в свои думы. А ведь они были совсем не весёлые. Чего стоили только снова ставшие активными твари из проклятого леса...

«Совсем как тогда» — старик, припомнил тот самый день, когда оставил позади чёртов Сар вместе со всем своим прошлым и нашёл новую жизнь в виде умирающего на глазах поселения. Прежде всего в роли его единственного защитника.

Ур прикрыл глаза, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца. И не только ими. Лёгкая, едва заметная улыбка возникала при каждом счастливом визге резвящейся детворы. Их игры, непрерывно сопровождающиеся шумом и спорами, изредко прерывались резким окриком очередной разозлённой мамаши. То кто-то кого-то толкнул, то спрятался там, где не стоило. Получившие словесную оплеуху дети ненадолго замолкали, лишь чтобы с новой силой продолжить своё веселье. Поселение жило. Где-то кололи дрова, спорили, сплетничали или негромко переругивались. Обычный вечер безымянной гоблинской деревеньки на обочине мира.

Мирно и спокойно. Всё было именно так как и должно быть. Жители ближайших поселений не дадут соврать. И лишь совсем немногие знали, что за спокойные будни обыкновенная с виду деревенька когда-то заплатила чудовищную цену.

Ур нахмурился, погружаясь в воспоминания своей юности. К своему несчастью, а может быть и к счастью — старый гоблин однозначно сказать не мог, — на этом месте уродиться ему не свезло. Нет, на свет он появился много севернее отсюда и гораздо ближе к столице. Точнее к тому городу, что гоблины именовали столицей после падения Сара.

Также как и все его сверстники, жаждущие обрести величие и славу, тогда ещё молодой гоблин искал любую возможность стать сильнее. И ведь у него получилось. Поднявшись с самых низов, он пробился в лучшие ряды великого воинства, собранного на второй священный поход. Он стал элитным бойцом, в ближайшем времени способным шагнуть на новую ступень силы и пройти перерождение в хобгоблина. Поэтому нет ничего удивительного, что его назначили командиром отряда. Десяток воинов в подчинении, а в их числе шли и двое его младших братьев. Ким и Рио.

Старик усмехнулся, и на морщинистое лицо на миг вернулась косая улыбка.

Уже здесь ему однажды пришлось побывать лекарем, вытаскивая с того света разродившуюся двойней гоблиншу. Удачно изученный в молодости навык малого исцеления вместе с его непомерно развитым магическим даром помогли сотворить чудо. В тот день он впервые за долгое время поблагодарил Систему. Хоть что-то из её даров оказалось способным не убивать, а приносить пользу.

После он без колебаний назвал малышей в честь братьев. Всё-таки это меньшее, что он мог сделать для них. Ур тяжело выдохнул, поднимаясь со своей излюбленной лавки и неспеша прохаживаясь взад-вперёд. Обычно он был совсем не рад возвращаться в воспоминания прошлого, но сегодня они так просто уходить не спешили…

Ур помнил, чем тогда жил. Так же как и все, он верил в свои силы и умение. В то, что выполнит великое дело и станет достаточно могущественным, добившись почета и уважения. Их многотысячная армия казалась несокрушимой, а алтарь уже маячил на горизонте.

Сколько раз он грезил о том, как получает награду из рук самого Великого Ы? Гоблин мечтал, верил и жил этим. Сила, слава, и великая миссия — вот что являлось единственной целью, без которой пожалуй не стоило и жить. Он ошибался.

В один день Ур потерял всё. Тогда, склонившись над умершими братьями, он не замечал ничего вокруг. Лишь чувствовал, как армия живых неумолимо переваривается армией мёртвых. Остальные отряды были где-то далеко, то и дело слышался грохот и шум битвы. Кто-то кричал, кто-то умолял о пощаде, а кто-то и вовсе бросался прочь из горнила сражения.

Но ему было всё равно… Единственные близкие ему погибли. И в этом виноват был он. Не мертвецы, порубленные им на куски, о нет!

Виноваты были они сами, ведь прекрасно знали, что их ждёт. Понимали, что не бессмертны, но вовремя не остановились. В своё время ослеплённые желаемой целью, они совсем забыли об обратной стороне этого проклятого похода. Все они оказались жаждущими наживы безумцами, но виноват был лишь он один. Не те, кто уже был мёртв, недвижимыми трупами валяясь на мостовой, а он. Ур провалился как воин, как капитан и как брат. Не защитил. Не уберёг.

В миг пришло осознание насколько глупы все вокруг. Начиная с гоблинов, желающих угодить своим мелким амбициям, получив крохи силы, почёта и уважения. И заканчивая небожителями, преследующим те же цели, но в куда больших масштабах. Весь мир, вся эта проклятая Система — всё работало именно так. Заставить играть по её правилам всех до единого — от самого захудалого гоблина доглав пантеонов. Чтобы они, желая достичь намеченных им свыше целей послушно уничтожали друг друга. И самое главное! Всех ждал один единственный исход. Смерть. Ведь в этой игре кроме Системы победителей не было!

Можно было окунуться в чужую кровь с головой, стать сильнее, чтобы потом самому сложить голову. Ненадолго стать победителем, лишь для того чтобы после нашелся кто-то ещё более сильный и удачливый. Кем бы ты ни был, тебя ждал лишь один конец — в итоге всё окончится гибелью. А в его случае гибелью тех, кто был ему дорог.

Тогда он внезапно для самого себя принялся безудержно хохотать. Он смеялся безумно — так, как никогда прежде. А потом развернулся и пошёл прочь из города, благо никто его не останавливал. Дальше всё было как в тумане. Ур не знал сколько шагал, и как умудрился уцелеть, успешно выйдя за каменные стены. В конце концов он оказался именно здесь, в месте, ставшим ему домом.

К поселению он вышел тем же вечером. И лишь чудо не позволило ему пройти мимо. Чудо в виде нескончаемого потока диких живоных, среди которых находилось немало опознаваемых системой монстров. На размышления и анализ ситуации не было времени. На удивление происходящему не хватало эмоций, после смерти братьев буквально выгоревших до основания. Зато у него было в достатке силы. Силы и боли, которые Ур вплеснул на атакующих поселение. Защищавшиеся, а по большей части просто прятавшиеся из последних сил гоблины, смогли выдохнуть. А к ночи всё успокоилось.

Так он и стал героем. В первую ночь его пытались разговорить, но ему было не до общения. Что-то невпопад ответив, Ур отбил любопытство у местных, а доживающий свой век староста тут же прекратил это дело. Его чем-то накормили, а после тот самый старик дал ему отоспаться в своем доме.

Следующие несколько дней прошли также, разве что выбегающего из леса зверья становилось всё меньше. Проходило время, поселение оживало, а опасность полностью исчезла, будто никогда её и не было. Не сразу, но и Ур стал оттаивать. Разговорить его местным всё же удалось, а постоянное внимание детворы, вечно просящих показать магические фокусы, окончательно вернуло гоблину ощущение жизни.

Тогда же он нашёл новый смысл в ней. Постоянные сражения, убийства, погоня за силой просто ради силы — всё это стало противно. Но направить усилия на защиту и развитие этого мирного уголка? Ур решил остался здесь навсегда, защищая и заботясь о жителях. Деревенька на краю мира стала его тихим и уютным раем, залечив душевные раны сломленного воина. Со временем прошлый староста, чем-то напоминающий Уру отца, скончался и негласно он стал следующим главой деревни. Не то, чтобы это было так ему необходимо — гоблины сами видели Ура достойным кандидатом.

Ещё раньше он вызнал и о происходящем в округе. Как говорили старожилы, проклятый лес был переполнен безумными монстрами. Ходили легенды, что во время Великой войны, на месте проклятого леса разгорелось нешуточное сражение между сильнейшими героями гоблинского народа и пришлыми тварями хаоса. Находясь на подступах к столице, это место стало одним из главных полей битвы. Чем именно всё закончилось не знал никто, но с тех самых пор как битва завершилась, в лесу стали происходить по-настоящему странные вещи.

С самого начала всё происходило плавно, практически незаметно. Лес не превратился в аномалию в один миг, но чудом пережившие бойню гоблины со временем стали замечать, как место прошедшего сражения становится всё опаснее и опаснее. Живность, и так немногочисленная, в тех местах попросту исчезла. Сами гоблины не решались заходить в тогда ещё обычный, хотя и многое переживший лес. Но смельчаки изредка появлялись. Также как и некоторые охотники теряли осторожность, заходя слишком близко к незримой границе. Они не возвращались.

Совершать глупость и рисковать жизнями местные не желали, но со временем о происходящем стало известно чуточку больше. В лесу будто царил праздник смерти. Сами гоблины, находясь в этом месте быстро утомлялись, а в голове появлялись странные мысли и не самые благостные желания... Чтобы это ни было, оно стачивало разум вошедших на территорию леса, с каждой секундой превращая их в жаждущих крови безумцев.

Имеющие разум гоблины поддавались неохотно, по крайней мере у тех кто не сильно углублялся в лес, ещё были шансы вернуться. Но животные и системные монстры…

Ур немало думал о том, что же всё-таки является причиной всего этого. Какое-то вражеское проклятье, действующее на месте прошедшей битвы уже столько лет? Или что-то совсем иное? Важно было не это. А то, что старик всей своей душой радевший за поселение сейчас боялся этого проклятого места до полусмерти.

Ведь зверьё, сколь бы безумным оно не было, практически никогда не выходило за границы леса смерти. Единственное исключение с нашествием орды тварей со всей округи было как раз в тот самый день, около двадцати лет назад. Повод успокоиться, но старый гоблин был умён и сопоставлять факты умел. Тот день когда проклятый лес стал активен идеально совпадал с резнёй в Саре. Священный поход, тот самый, чьим участником некогда был Ур!

А значит эта аура безумия, накрывающая собой проклятый лес… она чувствовала чужие смерти! И во времена его священного похода она возросла в своей силе невероятно!

Ур уже знал о том, что наивные глупцы собирались устроить очередной треклятый поход за алтарём Ы. И за это он их ненавидел. За то, что пришедшие в Сар гоблины скоро начнут умирать, надеясь что-то изменить, пока проклятый лес будет впитывать чужую боль и агонию, порождая всё новых тварей. Тех чудовищ, которые потом выйдут к его дому.

За годы защиты поселения Ур, владеющий системным оружием, стал ещё сильнее, и даже подкрадываются старость не была тому помехой. После произошедшего в Саре, гоблин дал себе клятву не добывать силу ради силы. И сейчас, за годы достигнув чудовищного двадцать второго уровня и невероятно развив свои магические способности, Ур давно мог пройти перерождение в хобгоблина. Переродиться, стать сильнее и при этом помолодеть, получив новую жизнь. То, о чем мечтали многие, но не он.

Ведь всё, что ему нужно было, так это мирное существование в окружающем его тихом уголке. Старик готов был отдать свою жизнь за поселение...

— Дед! Ты обещал! — подбежавший гоблинёнок с размаху влетел ему в ноги, тут же принявшись молотить по ним своими тонкими словно соломинки ручонками. Малец Ким.

— Ах ты мелкий паршивец! — Ур сделал вялую попытку ухватить за шиворот тут же отскочившего мальчонку — А кто обещал не бегать одному по округе? Смотри, доведёшь мать. Не то что огненных стрел не увидишь — из дому носа не высунешь! А ну брысь!

— Ну дееед! — гоблинёнок бросился прочь, тут же скрывшись из виду и оставив посреди песчаной дороги одного лишь улыбающегося старика.

Да. Он был готов защищать свой дом. Каждой частицей силы. Только хватит ли их на этот раз? Спустя столько лет, за которые проклятье лишь набирало мощь?

Ур этого знать не мог, поэтому всё что ему оставалось, так это надеяться. Надеяться и молиться.

«Что бы не случилось, я сохраню ваши жизни!»