Дорогой дневник, возможно, это последняя запись в тебе. Моя турецкая история подходит к концу. Каким будет ее финал? Я не сгорела в огне, не погибла от пуль, не села в тюрьму – значит, у Вселенной на меня есть какие-то планы и я ей зачем-то нужна. Путь от убитой горем брошенки до абсолютно всем довольной девушки был коротким, но интенсивным. Я экспресс-методом освоила все уроки судьбы, и мне было чем гордиться. В своем стремлении стать лучшей версией себя я достигла такого уровня, что искренне порадовалась за своего бывшего, который меня когда-то бросил и обрел счастье с другой. Мне не терпелось рассказать об этом Павлу Дмитриевичу, с которым у меня на сегодняшнее утро был назначен сеанс. Последний. Все подаренные когда-то Надей сеансы израсходованы, пришла пора поставить точку и в отношениях с Павлом Дмитриевичем.

Он, как обычно, держался строго, сидел, сдвинув брови. Если в первые сеансы я считала его очень суровым и серьезным, то сейчас была почти уверена в том, что он просто хотел казаться таким.

– Павел Дмитриевич, это наша последняя встреча, и прежде чем вы начнете давать мне задания, позвольте, я вас поблагодарю. – Я подвинула телефон таким образом, чтобы выглядеть лучше.

– С радостью вас выслушаю. – Он продолжал оставаться в образе.

– Спасибо большое, что в то время, когда я сходила с ума от горя, вы стали единственным человеком, который был готов меня слушать, и пусть даже за деньги, все же вы стали для меня тем мостиком, по которому я смогла маленьким шажочками выбраться из болота, в котором тонула.

Его брови расправились, он почти улыбнулся.

– Спасибо, мне приятно это слышать. На первом сеансе я испугался, что мы не справимся, но рад, что ошибался.

– Чему будет посвящен наш последний сеанс?

– Расскажите мне о себе в третьем лице. Пусть это будет звучать как рассказ или как сказка.

– Я не совсем поняла… Я должна о себе рассказать в третьем лице?

– Да, мне очень интересно узнать, как вы видите все случившееся с вами со стороны.

– Ну ладно, попробую. – Я взяла минутную паузу – Павел Дмитриевич не торопил меня, – а затем начала: – Жила-была Варвара Бойко, неправильно питалась, плохо выглядела, не имела друзей, не путешествовала, не пробовала ничего нового и относилась ко всему этому совершенно нормально. И плыла Варя по течению, ошибочно думая, что все у нее хорошо. Куда ее прибивало мутными водами жизни, там она и болталась, затем течение подхватывало ее снова и несло дальше. Варвара ничего не делала для того, чтобы изменить этот порядок вещей. А еще у нее была мать, с которой они друг друга не любили, парень, который был подонком, и скучная, но любимая работа. – Мне начинало нравиться это задание.

– А что случилось потом? – Психолог откинулся на кресле.

– А потом Создатель небесный посмотрел на Варвару и спросил: «Кто эта девушка и почему она так безответственно относится к своей жизни? Ей что – нравится вот так болтаться в мутной тине, когда вокруг столько всего интересного?» Ангелы, парившие рядом с ним, сказали ему: «Нет, Отец небесный, ее все устраивает». Тогда тот взял и послал Варваре множество испытаний: «Выживет – значит выживет! А нет – так и ничего страшного!» Тихая река жизни принесла Варю к водопаду, и рухнула она вниз головой в бурлящую пучину. Продолжать?

– Да-да, не останавливайтесь.

– Бурное течение било Варю в мутной воде об острые камни, протащило по грязному дну мимо дохлой коровы… – Я чувствовала, что увлеклась, но уже не могла остановиться.

– Мимо дохлой коровы? – Павел Дмитриевич слегка улыбнулся.

– Да, именно мимо нее. Но в какой-то момент Варя решила, что ей надо с этим что-то делать. Она плохо плавала, но все же решила выбраться на сушу. На берегу сидел рыбак в галстуке и пиджаке, он забросил леску и ловил рыбу. Варя ухватилась за поплавок и закричала: «Тяни!» Он ответил: «Мне не вытянуть!» – но все же стал крутить ручку катушки, потихоньку вытаскивая Варю на берег.

– Какая интересная сказка, мне нравится! – Павел Дмитриевич улыбался.

– Не перебивайте! Вылезла Варя на берег и повстречала там много кого: и оборотней, которые днем – красивые принцессы, а ночью – преступницы, и добрых эльфов, и ангела-хранителя с нарисованными бровями, и его подругу фею-крестную, и Аполлона Бельведерского – и все они подхватили ее и вывели на чудесную поляну, над которой светило солнце. И встретила там Варвара маленькую фею и отца ее – сказителя, и даже свою мать, которая оказалась вполне приятным человеком.

– И какие мысли посетили Варю на этой поляне?

– И посетили ее светлые мысли, а именно: зря она до этого плыла по течению. «Жизнь прекрасна, и надо проживать ее, а не воспринимать как что-то само собой разумеющееся», – подумала она. Посмотрела она на небо и сказала Отцу небесному: «Эй! Я усвоила урок!» А он посмотрел на нее и ответил: «Да вижу я». Ангелы его захлопали, и Варя решила, что больше не будет так безответственно поступать со своей жизнью.

– Ну что ж, Варвара, скажу вам так: вы молодец, такая сила духа есть не у каждого, и чувство юмора, кстати, тоже. И сказка ваша говорит о том, что вы все правильно поняли о своей жизни. Прежде чем мы попрощаемся, я дам вам еще одно задание. Вы готовы?

– Честно говоря, я не планировала больше ничего делать, но давайте.

– Не позволяйте никому растоптать вашу поляну, оберегайте и ее, и всех, кто на ней рядом с вами. Иногда над этой поляной будут проплывать тучи, но вы должны знать, что это временно!

– Павел Дмитриевич, еще раз спасибо! Надеюсь, я вас не подведу. Кстати, а у вас как дела?

От этого вопроса он немного опешил.

– У меня? Ну что ж, мои дела хорошо. Если вы интересуетесь, то, так уж и быть, расскажу… – Он немного помялся. – Я скоро стану отцом.

В этот момент за его спиной появилась девушка, та самая, которая когда-то общалась со мной. Она поднесла палец к губам, давая понять, чтобы я не выдавала ее, а затем погладила живот. Из-за плохой картинки я толком не разглядела, но кивнула ей, показывая, что рада за них.

– Я вас поздравляю! Ребенок – это прекрасно!

Мы помахали друг другу и отключились. И только тут я вспомнила, что надо было спросить совета относительно того, как мне быть с моими безответными чувствами, но перезванивать не стала.

После той несостоявшейся ночи любви мы с Филиппом избегали общения. Если раньше мы могли запросто сесть выпить кофе или просто поболтать в саду, то теперь общались только по делу. На вечер у нас была запланирована поездка в Долину бабочек, и там я решила сообщить им, что улетаю в Москву. Гектор летел со мной. Шарлотта, обливаясь слезами, сообщила мне утром, что ее Чарли просто не выживет рядом с собакой. Поскольку пес неоднократно летал со своей хозяйкой по миру, то все документы для выезда и въезда у него были готовы. Я искренне радовалась тому, что мой друг отправится в Россию со мной. Оставалось как-то сообщить об этом маме. Билет я еще не купила, поскольку поездка с питомцем требовала чуть больших усилий в планировании путешествия, но и тут Шарлотта пришла на помощь. Она уговорила меня разрешить ей всем заняться, более того, сообщила, что сама оплатит наши билеты. Я не стала отказываться. И так как у меня появились свободные средства, решила привезти подарки всем друзьям. Вместе с Гектором мы пошли на рынок. Сезон на побережье уже закончился, туристы разъехались, большая часть лавок была закрыта, но я знала один магазинчик, где женщина торговала разными безделушками. Как только мы перешагнули порог, мне позвонила Инна.

– Варвара, добрый день.

Она помнила мое имя, ничего доброго это не предвещало.

– Да, Инна, как дела? – Я одной рукой держала телефон, другой перебирала браслеты.

– Ты знаешь меня лучше всех – скажи, как мне поступить? – Она, очевидно, опять была в образе.

– Нужно что-то еще рассказать о Нижинской?

– Нижинской? Нет, с ней все хорошо. Я звоню спросить, как мне быть с Филиппом.

– А что случилось? – Я перестала рыться в безделушках и сосредоточилась на разговоре.

– После того как он бросил меня, прошло уже три дня, и я думала, что он перезвонит, но он не перезванивает!

От удивления я, видимо, так изменилась в лице, что хозяйка магазина забеспокоилась и спросила, все ли со мной в порядке.

– Он тебя бросил? – Я еще раз хотела это услышать.

– Ты что, оглохла? Да! Произошло это после того, как я сказала, что если он уедет к этой девочке, то между нами все кончено. Но я ведь это говорила не всерьез! А он сказал, что подает на развод. – Она начала всхлипывать. – Так, мне нельзя плакать, мне скоро в кадр. По его словам, он уже давно принял это решение, просто никак не мог сказать!

– Вот это да! – только и могла произнести я.

– Мне кажется, у него там кто-то появился.

Но я поспешила уверить ее в том, что это не так:

– Нет у него никого, он целыми днями сидит дома, никуда не ходит. – Что было чистой правдой.

– Подожди, а может, это он с тобой там закрутил любовь? – Она замолкла так надолго, что я подумала – связь оборвалась. – Хотя нет, это невозможно, – продолжила Инна грустно. – Ладно, мне нужно идти сниматься. Ты бы не могла там за ним пошпионить? Целую.

Значит, вот уже три дня, как Филипп был свободен, но почему-то не говорил мне об этом. Но почему? Наверное, потому что три дня – это ничто. Сейчас пыль осядет, эмоции успокоятся, и они сойдутся. Я была влюблена в него, и в глубине души мне очень хотелось воспользоваться моментом и довести до конца то, что мы начали три дня назад, но я решила, что если это когда-нибудь и случится, то только после того, как я точно буду знать, что они с Инной расстались.

Я купила маме шарф, Вике браслет, Наде кожаный кошелек, ее мужу брелок с оберегом, даже подумывала, не подобрать ли что-нибудь гадалке Розе, но не стала.

Но странные события не закончились. Не успела я дойти до дома, как мне позвонил Мартин!

– Варри, – мне нравилось, как называли меня англичане, – как твои дела?

– Все хорошо. Что-то случилось? – Я помнила, что мы расстались в духе «когда-нибудь увидимся», что означало «скорее всего никогда», и этот звонок меня удивил.

– Нет, не случилось, просто хотел узнать, какие планы у тебя на лето.

На дворе была осень, планов у меня не было даже на послезавтра, а уж на лето тем более.

– Никаких. – Что было чистой правдой.

– В июне у меня отпуск, я думаю вернуться в Турцию. Ты не хотела бы провести это время со мной? Конкретных дат пока не знаю, но, думаю, в январе скажу точно.

Мне было чертовски радостно оттого, что из всех его девушек провести с ним отпуск Мартин предложил именно мне. В голове тут же всплыли две потрясающие ночи с ним, и я решила согласиться.

– Я удивлена, но мне приятно. А почему ты решил провести отпуск со мной? – Список кандидаток в его случае исчислялся десятками, если не сотнями, но позвонил он почему-то мне.

– Нам было хорошо вместе, разве нет? – Это был очень простой, но в то же время очень приятный ответ.

– Тогда я согласна. – Он уже начал прощаться, как я вдруг спросила: – Мартин, когда ты родился?

– Третьего мая девяносто третьего, а что?

– Просто интересно. – Но на самом деле в эту минуту я строчила матери сообщение с просьбой посчитать нашу совместимость.

– Тогда до встречи в июне. Пока. – Он отключился.

Если моя мать права и в жизни каждого из нас иногда появляются люди, которые посланы нам судьбой для того, чтобы мы у них чему-то научились, то у Мартина определенно нужно было учиться тому, как легко принимать решения. Он жил по принципу «все должно быть просто и понятно». Принятие любых решений, от того, чем поужинать, до того, с кем провести отпуск, не вызывало у него долгих мучительных раздумий. На первый взгляд это могло характеризовать его как поверхностного человека, но если смотреть глубже, это была очень правильная стратегия жизни. Например, я не меньше двадцати минут листаю меню в ресторане, прежде чем сделать выбор, а у Шарлотты на выбор того, в чем выйти на прогулку, уходит час. Если сложить все эти минуты мучительного выбора, то получались годы, потраченные впустую. Мартин определенно являлся примером того, как не тратить жизнь на пустяки. Я уже решила, что если совместный отпуск и состоится, то он помимо приятного времяпрепровождения станет для меня еще и мастер-классом на тему того, как жить легко и непринужденно.

Позвонила мама.

– Варя, ну ты меня удивила, никогда бы не подумала, что получу такую просьбу от тебя. – Она была возбужденной и радостной.

– Так что там говорят цифры?

– Он «тройка», а это значит, что пользуется популярностью у женщин, хороший любовник. Может завести сразу несколько отношений, так как для такого темперамента одной ему обычно мало, – выразительно говорила мать, и пока все совпадало. – Он легкий на подъем, любит приключения. А кто он?

– Мама, это Мартин, англичанин, у нас было два свидания, и вот теперь он позвал меня провести с ним отпуск в июне. – Я впервые в жизни рассказывала матери про «своих мальчиков».

– Мартин! Какое красивое имя! Когда-то за мной ухаживал Лори, он был из Камеруна, учился на стоматолога в Москве. – Мать тоже с радостью делилась со мной своими тайнами, это было приятно. – А теперь о грустном…

– О грустном?

– Да, про совместимость. Она у вас есть, но только на физическом уровне. С ним только… – Она замялась, но потом собралась и продолжила: – С ним только секс. Приятно проводить время можно, но недолго. Ты расстроилась?

– Вовсе нет.

Ничего нового я не услышала, хотя отметила про себя, что, не зная человека, мама достаточно точно его описала.

– Хочешь, я раскину Таро? Они могут дать дополнительную информацию.

– Спасибо, мне этого достаточно. – Я решила не меньше трех раз в неделю спрашивать мать о чем-то из области эзотерики – если ей приятно, то почему нет? – Мама, я завтра прилетаю, и не одна.

– Как завтра? И не одна? А с кем?

– С Гектором!

– Мартин, Гектор… Да ты, кажется, решила наверстать там все упущения юности! – Она занервничала. – Кто он? Его нужно посчитать?

– Мама, он – собака. Ты же не против?

– Собака? Нет, лучше пусть собака. Жить с твоими мужчинами в одной квартире я пока не готова.

Мы засмеялись и попрощались.

Я шла с Гектором по берегу, море было таким спокойным, что мне даже показалось, будто оно замерзло. Облака и горы отражались в нем так ясно и четко, что я не удержалась – подняла камень и бросила в воду. Круги на поверхности нарушили идиллию. Это был мой последний день в Фетхие. И хотя тут со мной произошло много всякого, я все же была признательна этому городу за людей, которые тут жили, и за красоту. Смогла бы я преодолеть все трудности, если бы оказалась не в этом райском уголке, а в каком-нибудь некрасивом месте? Наверное, нет.

Кроме Филиппа и Алисы еще два человека должны были знать о том, что я улетаю, – это Зейнеп и Юсуф. Я написала им сообщение с предложением встретиться всем на ужине в девять вечера. У них к этому времени как раз должен был закончиться рабочий день. Зейнеп тут же ответила: «С радостью». Я пошла к себе: надо было собрать вещи, а затем поехать в Долину бабочек.

Глядя со стороны, могло показаться, что я владею шикарным гардеробом, но по факту весь он состоял из вещей Шарлотты. То, что принадлежало лично мне, было упаковано ровно за десять минут. Из вещей Гектора я взяла только миску, поводок и карандаш для бровей. Затем я решила навести порядок в доме. Поскольку вилла у Филиппа и Алисы была оплачена до конца месяца, то Шарлотте и Чарли, вполне возможно, придется жить в моем домике, а значит, тут должен царить идеальный порядок. Когда все было закончено, от Шарлотты пришло сообщение и ссылка на наши билеты. Мы улетали из Доломана в шесть утра бизнес-классом.

В 5:30 вечера я вышла в сад, именно на это время была запланирована наша поездка в Долину бабочек. Алиса выбежала из дома первой. Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Одета она была как маленькая женщина: жилетка из искусственного меха, джинсы, грубые ботинки, большие черные очки и широкополая шляпа, на плече болталась сумочка. Затем вышел Филипп, он тоже казался чуть более нарядным, чем обычно, и в пиджаке.

– Алиса велела мне быть сегодня при параде, сказала, что это особенный день. – Филипп раскинул руки и покрутился.

– Мне такого не сказали, я бы тоже принарядилась…

– Варя, ты всегда красивая, в отличие от папы! – Алиса поправила накрашенным пальчиком очки на носу. – Поехали скорее.

Мы сели в машину, включили громкую музыку и поехали провожать солнце. В Филиппе мне нравилось все: как он переключал скорость своей широкой кистью, как держал руль, как на светофоре поправлял непослушную челку, глядя в зеркало заднего вида. Я была в той стадии влюбленности, когда в мужчине восхищает всё! За те несколько недель, что мы были знакомы, я видела его самым разным: и растяпой в заляпанной футболке, и любящим отцом, даже страстным любовником. А вот сейчас Филипп был обычным. Он просто вел машину, а я не могла перестать на него пялиться. Послышалась песня Кэти Перри, он сделал звук еще громче, и вместе с Алисой они стали петь и пританцовывать! Я не знала слов, но подпевала как могла. Мы затормозили на стоянке и вышли из машины.

– Вот это да! – Алиса подняла полы шляпы. – Я и не знала, что тут так красиво!

– Так, почему мне никто не сказал, что тут так высоко?

Мы подошли к обрыву, Филипп заглянул за край.

– Тут надо быть осторожнее.

– А бабочки где? – Алиса все же сняла шляпу, которая скрывала от нее всю красоту.

– Бабочек в долине нет, но тут такое дело… – Я стала импровизировать. – Если правильно себя настроить, то их можно почувствовать у себя в животе.

Мы спустились на несколько метров вниз, устроились на огромных камнях. Прямо под нами находилась пропасть, а перед глазами – невероятной красоты вид: море, облака и солнце, которое скоро должно было скрыться за горизонтом.

– Мы должны загадывать желания или что? – Филипп держался за куст, хотя сидел достаточно безопасно.

– Нет, как только солнце коснется воды, мы должны поблагодарить его за что-то от всей души.

– Папа, отпусти куст. Скала не упадет в море, правда. – Алиса повернулась ко мне. – Он очень боится высоты.

Филипп разжал пальцы и медленно положил руку на колено.

– У меня для вас есть новость, – сказала я. – Завтра мы с Гектором улетаем в Москву.

Алиса вскинула руки и прижала ко рту, словно услышала что-то ужасное.

– Как же так? А я? А папа? – Она толкнула его локтем в бок. – Скажи что-нибудь!

– Прозвучало неожиданно. Я думал, ты задержишься еще на какое-то время… – Он окончательно расслабился и перестал бояться. – Без вас с Гектором нам будет совсем скучно.

Если бы Филипп только знал, что именно из-за него я так спешила улететь. Я хоть и была влюблена и счастлива, но все же понимала, что в какой-то момент безответные чувства превратятся в страдания, а я дала себе слово больше не страдать.

– Ну, я и так задержалась в Турции. Приехала на две недели, а в итоге дожила тут почти до Нового года.

Солнце вот-вот должно было коснуться воды.

– Раз у нас есть еще пара минут до того, как солнце начнет погружаться в воду, то я тоже хочу поделиться новостью. – Филипп посмотрел на нас с улыбкой.

Я решила, что наконец-то он объявит, что они с Инной расстались.

– Со мной связались испанцы, они хотят экранизировать мою пьесу «Она и она», ничего в ней не меняя. Я дал согласие.

Алиса захлопала от радости.

– Варя, ты не рада? – Филипп смотрел на меня, и я поняла, что вместо радости на моем лице разочарование.

– Нет, что ты! Рада, просто это так неожиданно! Испанцы снимают отличное кино! Поздравляю. Надеюсь, главную роль сыграет Пенелопа Крус!

– У меня тоже есть новости. – Алиса сняла очки. – Призраки навсегда ушли и больше не вернутся. Я вообще-то очень рада. Наконец-то смогу побыть одна, а то они мне надоели со своими разговорами.

Мы обняли ее с двух сторон. Солнце коснулось воды, пришло время говорить спасибо. Первой начала Алиса:

– Я говорю спасибо солнышку за то, что папа… – Она сделала паузу, а затем продолжила: – И Инна меня удочерили. – Она посмотрела на отца и улыбнулась, на месте отсутствующего зуба начал расти новый.

– Я говорю спасибо за то, что, когда моя дочь оказалась в беде, рядом с ней была Варя и спасла ее. – Филипп протянул руку и погладил меня по плечу.

– Как-то вы коротко, солнце садится не так быстро. – Я повернулась к морю. – Ну что ж, начну. Дорогой Бог, благодарю тебя за то, что по силам оказались мне все эти испытания; за то, что в награду за все старания ты послал мне самых прекрасных людей; за то, что дал мне мозги простить мою мать; за то, что я снова способна любить. Спасибо за все! – Я крикнула это так громко, что эхо унесло мою благодарность до самого моря.

Папа и дочь смотрели на меня удивленно.

– Так вот, оказывается, как делать это правильно! – Филипп не сводил с меня глаз.

– Я бы так не смогла. – Алиса была под впечатлением.

– А особенно я благодарю Бога за тебя. – С этими словами я подтащила к себе Гектора и крепко обняла. – Без тебя я бы точно не справилась.

Пес завилял хвостом и лизнул меня в подбородок. Над горизонтом оставалось совсем немного красного диска, мы молча уставились на него.

– Варя, а у тебя есть бабочки в животе? – Алиса смотрела на меня очень серьезно.

– Да! Очень много. – В этот момент я посмотрела на Филиппа, и мне показалось, что он начал догадываться о моих чувствах.

– А у тебя, папа?

– И у меня есть бабочки в животе. – Он смотрел на меня, не отводя глаз.

– Ну во-о-от, а у меня нет. – Она расстроилась.

– Значит, просто не время. – Филипп погладил ее по волосам.

Солнце скрылось в море, окрасив напоследок облака всеми оттенками красного. Мы еще какое-то время посидели на камнях, а потом сели в машину и поехали в город. Я пригласила Филиппа и Алису на прощальный ужин с моими друзьями, и они с радостью согласились.

Мы просидели в ресторане до самого закрытия. Зейнеп рассказала, как уговаривала полицейского не арестовывать меня за костер на пляже, потом мы три раза подряд посмотрели ролик «женщина-овца» и каждый раз начинали смеяться в голос в тот момент, когда я на видео начинала кричать. Юсуф вспомнил, как я пришла к нему в кафе с какими-то странными вопросами про турецкие имена, и он подумал, что я сумасшедшая. Когда официанты уже начали переворачивать стулья в ресторане, я встала с бокалом в руках.

– Я хочу сказать тост. – Все замолчали и повернулись в мою сторону. – Зейнеп, до встречи с тобой я не знала, что такое дружба, до тебя я не верила в то, что совершенно посторонний человек может просто так помочь кому-то. Ты вернула мне веру в себя, в людей и в жизнь. Ты много раз предупреждала меня, чтобы я не общалась с Айрин, но я тебя не послушала, а когда я попала в беду – ты единственная пришла мне на помощь. Ты навсегда в моем сердце, твоя доброта спасла меня… – У меня было еще много слов, но договорить я не смогла, потому что расплакалась.

Зейнеп тоже сидела вся в слезах, а потом вскочила, и мы обнялись.

На пляже мы все долго прощались и никак не могли расстаться. Все время о чем-то говорили, Зейнеп и Юсуф хотели проводить меня утром в аэропорт, но я отказалась. Мне не хотелось снова реветь.

– Но ты же приедешь к нам на свадьбу? – Зейнеп обняла своего жениха.

– Конечно, сообщите, как выберете дату.

– А мы уже выбрали! Пятнадцатое июня! Берегли эту новость для сегодняшнего вечера, – сказал Юсуф.

– Июнь? Я даже знаю, с кем я буду! Мартин в июне собирается в Турцию! – воскликнула я.

– Не знала, что вы еще общаетесь. – Зейнеп была удивлена.

– Да мы и не общаемся, просто он неожиданно предложил провести отпуск вместе, сказал, что в июне будет тут.

– Отпуск вместе? – Зейнеп заулыбалась. – Кажется, это начало романа!

Я отмахнулась. Обсуждать Мартина сейчас точно было не время и не место. Мы все еще раз обнялись и попрощались. Под шум волн я, Гектор, Филипп и Алиса молча шли домой. На дорожке в саду состоялось прощание номер два.

– Обещай, что будешь мне звонить. – Алиса висела у меня на шее.

– И ты обещай, что будешь мне звонить, – улыбнулась я.

– И мне тоже звони. – Филипп обнял меня и стал слегка раскачивать из стороны в сторону.

– И ты мне. – Я в последний раз вдохнула его аромат. Чуяло мое сердце, что выветрится он из моей головы еще не скоро.

Я долго лежала на кровати без сна: ни вино, ни насыщенный день не помогли, я не могла заснуть. Гектор был рядом. В какой-то момент он поднял голову и прислушался – так он делал, если слышал какой-то звук, – затем спрыгнул с кровати и побежал к двери. Послышался стук. Я накинула халат Шарлотты и пошла открывать. Сомнений в том, что это Филипп, у меня не было.

– Ты не рассказывала про Мартина.

– А ты не рассказывал, что бросил Инну.

Он удивился, но не стал уточнять, откуда я знаю.

– Ну что ж, я бросил Инну и сейчас оформляю развод.

– Ну что ж, с Мартином я переспала два раза, и это он показал мне Долину бабочек.

– Можно я останусь у тебя? – От прежней неловкости не осталось и следа. Вопрос прозвучал вполне конкретно.

– Можно…

Филипп вошел в дом, взял меня за руку и повел в спальню, затем выпроводил Гектора в гостиную и закрыл за ним дверь, вернулся ко мне на кровать и поцеловал. И наконец-то мы смогли закончить то, что начали.

Проснулась я оттого, что меня кто-то толкал. Я открыла глаза, надо мной стояла Алиса.

– Варя! Ты проспала самолет! – закричала она. – И папа куда-то пропал!

Меня словно ударило током.

– Сколько времени? – Я резко села.

– Десять часов утра…

Дверь ванной открылась, и в комнату вошел Филипп в халате Шарлотты. Увидев дочь, он замер.

– Папа, почему ты мылся тут, а не у себя? И чей это халат?

– Алиса, сядь поудобнее, у нас с Варей для тебя есть новости…

И в этот момент, дорогой дневник, началась моя новая жизнь!