Вестон

Держа в руках пакет со льдом и тяжелую аптечку, Чарли проходит через раздевалку к нашему тренеру. Ее обеспокоенный взгляд мечется между мной и ее братом, и я даю ей знак, что все в порядке. Манила сдержала обещание. Она сохранила наш секрет. Билл ничего не знает. По крайней мере до завтра. Как говорится, всему свое время.

На моих губах появляется кривая улыбка. То, что Манила в курсе, по крайней мере, позволило нам видеться с Чарли последние два дня. Ей не нравятся наши отношения, но в конце концов она с этим смирится.

Матч с «Гризли» начнется через десять минут или около того, а напряжение уже чувствуется. Я взвинчен до предела, и это не связано с моей красавицей Чарли. Рассеянно наматываю изоленту на клюшку, обводя взглядом товарищей по команде. Билл ловит мой обеспокоенный взгляд. Кивает и тоже берет ленту.

Как капитан, он решил запирать раздевалку, пока команда одевается, заявив, что в кампусе участились кражи. Пока это работает. Уже вечер среды, а я так и не получил записку.

Теперь мы с Биллом уверены, что среди нас есть крот. Паршиво, когда это вскрывается перед самым матчем.

Но по крайней мере мы можем положиться друг на друга. В последние несколько недель между нами было не все гладко, но я по-прежнему доверяю ему, и это взаимно. Что касается Джимми, нашего третьего нападающего, на его счет я не слишком беспокоюсь. Я знаю его уже два года. Конечно, Джимми тот еще придурок, но он и мухи не обидит.

Итак, в нашей тройке все гладко, так что у нас есть все шансы выиграть. Наша задача – забивать. Об остальном можно пока не беспокоиться.

В любом случае двери в раздевалку заперты. Билл поставил здесь две маленькие камеры, и теперь нам остается только ждать – посмотрим запись после матча. А сейчас надо настроиться на игру. Мы должны порвать «Гризли».

И плевать я хотел на последнюю записку – я не стану сливать эту игру. Нет, только не сегодня, не на глазах у тренера «Кракенов».

– Вперед, мои щеночки. Порвите этого медведя! – подбадривает Малкольм, открывая дверь.

По раздевалке прокатывается смех. Я бросаю взгляд на Чарли – она стоит, прислонившись к стене, – и я сижу, дожидаясь, пока ребята оставят нас наедине.

– На прошлом матче не насиделся? – спрашивает Билл, заметив, что я не встаю.

– Не-не, я в игре! Они у меня подавятся собственным мехом.

Билл по-дружески похлопывает меня по плечу:

– Это в твоих интересах.

Я киваю, и к нам подходит Чарли.

– Дамы вперед, – говорю ей.

Билл воспринимает это как простую вежливость, но для нас с Чарли это что-то большее.

– Спасибо. Хорошей игры, – бросает она.

Улыбаясь, она проходит мимо меня и исчезает в коридоре. Билл, тренер и я выходим из раздевалки последними. Билл закрывает дверь и передает ключи Малкольму – тот нас подгоняет.

Я спешу к команде. Уже отсюда слышу шум трибун. Ветер или снег – плевать, болельщики никогда не упустят возможности прийти и поддержать нас, это мне и нравится в Вашингтонском. От волнения крутит живот. Кажется, крики болельщиков вибрируют в каждой клеточке моего тела. По спине бегут мурашки. Я крепко сжимаю клюшку, чтобы пальцы перестали дрожать, и выхожу на каток. Над трибунами реют бело-фиолетовые баннеры. Но есть и красные. Звуки рожков раздаются вперемешку с барабанным боем. На губах у меня играет улыбка. Вот она – моя стихия!

Мы с Биллом выходим на лед последними. Он отбивает мне кулачок. Мы с ним через многое прошли. И несмотря на все трудности, сейчас он улыбается мне, будто говоря: «Дружище, вместе мы горы свернем!»

– Мы вдвоем против всего мира? – спрашиваю я.

– Как всегда.

Он кивает и занимает свою позицию – я делаю то же. Мы отбиваем кулачки ребятам из «Гризли», которые стоят рядом. По их вытянутым и сосредоточенным лицам, спрятанным за защитными масками, могу сказать, что этот матч оправдает ожидания зрителей. Это будет жаркая битва.

Я смотрю на судью, который вот-вот бросит шайбу между Джимми и стоящим перед ним громилой. Он подносит свисток к губам. На мгновение я перестаю дышать. И… игра начинается.

Слежу за шайбой: сейчас она в центре, между двумя синими линиями, но я наготове. Обе команды предельно собраны. «Гризли» яростно отбиваются. Их преимущество – в мощной защите, которую нам придется в какой-то момент прорвать. Я анализирую движения их игроков, чтобы найти слабые места, но от размышлений меня отвлекает крик Джимми:

– Вест, принимай!

Сказано – сделано. Шайба летит в мою сторону. Ловлю ее клюшкой и мчусь так быстро, как только могу.

– И вот первая атака «Хаски» – Красный Сокол летит к воротам «Гризли»!

Я ускоряюсь. Ледяной ветер щиплет щеки, я обхожу первого защитника. Повернув вбок, слегка торможу и, поменяв направление, еду дальше. Передо мной появляется новый соперник. Я пытаюсь обойти его, но он бросается на меня всем своим весом, и я падаю. Шайба улетает прочь. Я быстро встаю и смотрю на этого отморозка. Да этот парень настоящий гризли! Чертов дикий гризли.

Когда нас сменяет вторая группа нападающих, я отправляюсь на скамейку запасных, но и те скоро рассыпаются под натиском «Гризли». Матч идет всего двадцать минут, а уже два наших защитника успели побывать у Чарли. К счастью, ничего серьезного, но я чувствую, как во мне закипает ярость. Похоже, Билл тоже начинает выходить из себя. За последние две минуты он упал уже трижды, и я слышу, как он кричит «хаски», чтобы они пошевеливались.

Да, эти «гризли» знают, что делают. У них плохо с нападением, но они компенсируют это тактикой – изматывают нас, но не физически, а психологически. В прошлом сезоне они заняли лишь четвертое место в турнире, но прежде выигрывали его четыре раза подряд. Это рекорд.

Шайба возвращается в центр. Билл блестяще подхватывает ее. Он мчится к воротам – у него на пути плотная шеренга медведей. Он пытается найти брешь в их обороне и бьет. Шайба пролетает между ними, но ее ловит вратарь и отбрасывает ее «Гризли».

Наш капитан пытается ее перехватить, но его толкают. Он поднимает руку в сторону судьи, но тот не фиксирует фол. От злости Билл бьет коньками по льду. Он сейчас взорвется. Его редко можно застать в таком настроении. И если не повезло, лучше держаться от него подальше.

– Спокойно, Билл. Сосредоточься на игре, – кричит ему тренер, пока мы возвращаемся на скамейку запасных.

Похоже, не один я это заметил. Мы садимся немного передохнуть, пока на лед выходят наши сменщики.

– Порву этих клоунов, – распаляется Билл. – А того, что толкнул меня, размажу по бортику!

Не отрывая взгляд от катка, я усмехаюсь. Его можно понять. Нужно как-то менять ход игры, но ярость здесь не поможет.

Малкольм кивает, пора возвращаться на лед. Мы снова каждый на своей позиции. Шайба подлетает к Джимми. Защитники «Гризли» наседают на Билла. Я показываю рыжему, что открываюсь на передачу, и едва добираюсь до зоны нападения, как раздается свисток. Конец первого периода. Лед пустеет. Я опускаюсь на скамейку и брызгаю на лицо водой из бутылки. Как же жарко. Билл провожает некоторых «хаски» в раздевалку. Я смотрю ему вслед и перевожу взгляд на Чарли – она всего в трех метрах от меня. Вокруг нее полно людей, так что вряд ли Билл что-то заметит.

– Что-нибудь нужно? – спрашивает она, роясь в аптечке в поисках повязки для Джимми, который ждет рядом.

Я наклоняюсь к ней, чтобы нас не услышали.

– Вполне возможно, – игриво шепчу я. – Ты, я, подсобка. Прямо сейчас.

Она хихикает, но вдруг закашливается, заметив, что на нас смотрят Джимми и Ян. Ян говорит, что ему нужно в туалет. Знаю, что играю с огнем, но ничего не могу с собой поделать. Надо быть осторожнее. Меньше всего я хочу, чтобы кто-нибудь побежал рассказывать капитану о нас с Чарли. Он и так не в духе. И это еще мягко сказано.

– Команда мощных нападающих против команды крепких защитников. Второй период обещает быть жарким! – раздается голос из динамиков.

Не успев начаться, перерыв уже подходит к концу. Мы возвращаемся на лед. Второй период, как и первый, пройдет без тайм-аутов. Игроки борются не за шайбу, а за то, чтобы удержать ее дольше пары секунд. Биллу удается коснуться ее кончиком клюшки, но его толкают. Выругавшись, он поднимается и снова рвется в бой. Надо отдать должное этим «гризли» – на льду они будут пострашнее медведей.

Их нападающие вырываются в нашу зону защиты.

– Эй, на галерке, что спим?! – орет Билл. – Размажьте их по бортику!

После неудачной атаки «гризли» заворачивают на второй круг. Так, не дав и секунды на передышку измотанным «хаски», «гризли» забивают шайбу. Черт!

– Ничего, парни, это не конец. Соберитесь! – кричит Малкольм с другого края площадки.

Игра продолжается, и с каждой минутой становится все сложнее – морально. Шайба снова в центре. Джимми набрасывается на нее, спасая нашего капитана, за которым гонятся сразу несколько «гризли». Я смещаюсь ближе, чтобы поддержать его, но меня замечает защитник-медведь. Я ловко уворачиваюсь от него, и он падает, хватаясь за майку Билла, который собирался выстрелить по воротам. Судья дает свисток, но слишком поздно. Билл в ярости вскакивает на ноги и набрасывается на соперника. К сожалению, «гризли» был к этому готов: он хватает Билла за руку и начинает толкать его. Похоже, пора вмешаться.

Я мчусь к ним – они уже бросили клюшки, и началась потасовка. Билл бьет противника в подбородок. Я прыгаю на спину Черному Медведю, хватаю его за шею и душу, пока он не выпускает Билла. Появляется Джимми и помогает мне оттащить нашего капитана.

– Угомонись, Билл. Они нас провоцируют, – говорю я, возвращая ему клюшку.

Он ворчит, высвобождается из хватки Джимми, поправляет шлем и возвращается на свою позицию. Да, Билл страшен в гневе. От одной мысли о завтрашнем разговоре меня прошибает холодный пот.

Трибуны радостно ревут. Хотя бы им нравится… И игра продолжается. Джимми и Билл уходят от защитников соперника. Они пытаются удержать шайбу в зоне атаки, и Джимми дает пас мне. Оставив позади неповоротливого «гризли», я лечу к воротам. Нахожу подходящий угол для броска и стреляю. Шайба скользит по льду и проходит между ног вратаря. Взревев от радости, Билл мчится ко мне. Вскоре к нам подъезжают и остальные «хаски».

Мы сравняли счет, а значит, у нас все шансы победить. Игроки в фиолетовой форме возвращаются на свои позиции, заряженные на победу как никогда. «Гризли» выглядят подавленными. Они думали, что мы сдадимся? Полные энергии ребята проводят серию атак – одну за другой. Через пару минут я выхожу на лед и вот уже на полной скорости несусь с шайбой к воротам. Увернувшись от одного защитника, я еду дальше, как вдруг вижу: «гризли» совсем близко. Прежде чем он успевает повалить меня, даю пас Биллу, и он тут же делает бросок. Да! Я мчусь к Биллу и, хлопая по шлему, прыгаю ему на плечи.

– Ты забил! – кричу я.

Билл, кажется, все еще не может поверить.

– И вот капитан команды «Хаски» удваивает счет! Эти два нападающих – отличное дуо! Счет становится 2:1.

Несколько ребят подъезжают поздравить Билла, и мы возвращаемся на позиции. Шайба в игре. Уставшие «гризли» перестали атаковать и перешли в полную защиту. Теперь к воротам вообще не подступиться. Мы с Биллом проводим пару неудачных атак, затем еще несколько, но вот звучит свисток – конец второго периода.

Хаски делятся на две группы: одни остаются на скамейке запасных, другие возвращаются в раздевалку. Я говорю Биллу, что пойду в раздевалку – послежу за ребятами. Я иду к туалетам и, проходя мимо, поглядываю на остальных. В раздевалке не так много игроков. Может быть, четверо или пятеро. Джимми и Стив заняты тем, что подтягивают гетры, а Ян завязывает шнурки.

Перед моим шкафчиком никого нет, во всяком случае сейчас. Зажав шлем под мышкой, иду дальше. Вернувшись в раздевалку, вижу Чарли – она пополняет аптечку. Она смотрит на меня, заинтригованная моим взглядом. Глазами я прошу, чтобы она пошла со мной. Она быстро прячет в аптечку ватные диски, и мы выходим из раздевалки. Мы проходим мимо подсобки. Оглядевшись по сторонам, я хватаю ее за руку и тащу за собой во мрак.

– Я сказал, что мы больше никогда не будем заниматься этим в подсобке. Обещаю, это в последний раз.

Ее глаза сверкают, и она обнимает меня за шею.

– Никогда не говори никогда, иначе все так и случится, – смеется Чарли.

– Ах вот как? Тогда я… никогда не буду заниматься с тобой любовью в подсобке, никогда не поцелую тебя сюда и сюда, – шепчу я, облизывая мочку ее уха.

Уткнувшись мне в шею, она искренне смеется. Я отстраняюсь, чтобы полюбоваться ее улыбкой.

– С завтрашнего дня нам больше не нужно будет прятаться…

Чарли прерывает меня поцелуем. Она терзает меня своим язычком, но вдруг замирает:

– Нас могут поймать. Иди на лед, Вестон, и выиграй для меня этот матч.

– Как скажете, мадам Паркер.

На прощание она шлепает меня по заднице. И вот с легким сердцем я возвращаюсь на каток. Начинается третий период, и я чувствую себя непобедимым. Говорят, любовь окрыляет, но это не так. Сегодня Красный Сокол не летает, он будто в невесомости.

Счет прежний – 2:1, но мы на подъеме, а вот «гризли» тянут время. Медведи заметно выдохлись – слишком активно они играли первые два периода. Наконец звучит финальный свисток.

– И очередная победа в копилку команды «Хаски»! Они побеждают со счетом 2:1! «Гризли» дали достойный отпор, и у них еще будет шанс пройти в следующий тур, – разносится голос из динамиков.

Вне себя от счастья, я поздравляю товарищей по команде, а затем пожимаю руки нашим соперникам. Наконец, яростный Билл исчезает и возвращается наш старый добрый жизнерадостный парень. Он пожимает руку защитнику, который раз пять сбил его с ног, и едет к тренеру.

Я пробираюсь к трибунам, где «хаски» уже вовсю празднуют победу с болельщиками. Счастливые ребята обнимают Чарли. Я подхожу ближе, и наша медсестра лукаво улыбается мне.

– Идешь с нами в бар? – спрашиваю я.

– Да, только заброшу рюкзак домой – не успела перед игрой.

– Тебя проводить?

– Развлекайся, Вест. Такая победа достается не каждый день. Я быстро: максимум через полчаса буду.

– Хорошо. Если что – звони.

Уходя, она кивает. Появляется Билл – от радости он прыгает мне на спину:

– Малкольм сказал, тренеру «Кракенов» понравилась наша игра. Он не хотел нас беспокоить и отправил сообщение.

Сказав это, он треплет меня по волосам и убегает к Маниле. Впервые за весь день я вижу Бриттани, она стоит за спиной подруги. Она смотрит на меня, а затем драматично отворачивается. Бриттани не писала мне с воскресенья. Я отправил ей сообщение, но подозреваю, Манила не замедлила приправить мои слова парой едких комментариев. То, что произошло между нами, не повторится. Я не горжусь тем, как поступил, но, когда речь идет о защите Чарли, я способен на все. Даже на самое плохое.

Я прохожу мимо блондинки, не останавливаясь. Билл идет в раздевалку, и я за ним. Чувствуя легкое головокружение, открываю шкафчик и замираю. На джинсах лежит маленький клочок бумаги, будто он проскользнул через щель в металлической дверце.

– Билл, – зову я шепотом. – Тут записка.

– Читай.

Я подношу записку к глазам, пока Билл смотрит по сторонам. На нас никто не обращает внимания, поэтому я зачитываю: «Ты ослушался, и она за это поплатится».

– Она? – спрашивает Билл. – Бритт или Манила?

Я пожимаю плечами, но сердце бешено колотится в груди. Чарли ушла, а снаружи уже стемнело. Так, чтобы навредить ей, этому гаду нужно выйти из раздевалки. Но все «хаски» в сборе.

– Выясним. Может, он блефует.

– Да, в любом случае через пару часов все будет ясно. Я заберу камеры и, когда вернусь домой, все просмотрю.

– Завтра у кого-то из «хаски» будет тяжелое утро.

– Верно, дружище. А пока повеселимся. Пошли, мы заслужили по бокалу пива.