Чарли

– Хорошего вечера, девочки. Напишите, когда будете в отеле. Я бы вас подвез, но тут такие пробки – все стоит. Быстрее будет дойти пешком.

– Не волнуйся. Сами доберемся, – объявляет Эмма.

На ее щеках розовый румянец, на глазах стразы, а на ресницах зеленая тушь. С тех пор как за пару улиц отсюда племянница Фрэнка заметила крышу театра WAMU, ей не терпится выйти из машины. Ее дядя смеется, а затем поворачивается ко мне:

– Позаботься о ней, Чарли. А еще приглядывай за Вестоном. Кто знает, что выкинет этот придурок. И не посмотрит, что это девчачий концерт.

– Хорошо, – говорю я, открывая дверь.

– Это не девчачий концерт, – надувает щеки Эмма.

Сзади нам кто-то сигналит.

– Ладно, прости. Беру свои слова обратно. Так, бегите уже, а то опоздаете. Чарли, у тебя есть мой номер. Если что – звони.

Эмма машет Фрэнку, и, как только мы выходим из машины, она хватает меня за руку и тянет:

– Я посмотрела, и по гугл-картам нам туда! А еще я посмотрела, где можно срезать, чтобы мы точно не опоздали.

Покачав головой, поднимаю глаза вверх.

– Напомни, сколько тебе лет? Восемнадцать?

Она хихикает. Если бы не косички и не круглое детское личико, можно было бы подумать, что она подросток. Эмма умна не по годам. Не знаю, возможно, это следствие того, что ее родители вечно в командировках, но она удивляет меня при каждой встрече. Как вчера у Фрэнка.

Ее родители работают в крупнейших отелях страны, поэтому постоянно в разъездах. Это они нашли для нас бесплатные номера на ночь, и им знакомы все сотрудники отеля Silver Cloud. Сейчас родители Эммы занимаются оформлением нового отеля в Калифорнии. Уезжая, они доверяют свое сокровище Фрэнку, ее дяде. Насколько понимаю, они знают Вестона, ведь он часто водит их дочку в кино или на ярмарки.

– Смотри, отель должен быть там, за углом! – кричит девочка, указывая на высокую вывеску.

Я киваю, и мы идем дальше по тротуару. Можно с уверенностью сказать, что большинство прохожих направляются туда же, куда и мы. Мне становится не по себе. Незнакомая обстановка, незнакомые люди… Кажется, меня вот-вот накроет приступ паники. Тише, тише… Переживу этот вечер – и Билл наконец от меня отстанет. Если переживу.

Фрэнк доверил мне – практически незнакомке – свою племянницу, и я не могу его подвести. Я обещала, что все пройдет хорошо. Я делаю глубокий вдох и смотрю по сторонам. Из подозрительных – парень в кепке и темных очках. Остальные одеты в стиле их любимой Билли.

На Сиэтл опускается вечер. Уже восемь, то есть через пятнадцать минут мы встретимся с Вестом. Сегодня он должен был выйти на смену в ирландском пабе, но договорился отработать часы на следующей неделе.

– Не отходи от меня, – шепчу я Эмме, которая протискивается сквозь толпу зевак. – Тут очень много людей.

– Да ладно. Мы почти пришли.

Эмма слишком нетерпелива, чтобы послушаться. На мгновение я теряю ее из виду, но тут же замечаю в толпе ее штанишки. Я догоняю ее и хватаю за руку. Вдруг у меня появляется странное предчувствие. Я нервно оглядываюсь, хотя даже не представляю, что или кого пытаюсь высмотреть в этой толпе. Внутренний голос предупреждает об опасности. В прошлый раз он спас мне жизнь…

Такое чувство, будто за мной кто-то следит, даже преследует. Но это же нелепо. Здесь столько людей, конечно, кто-то идет в том же направлении, что и мы. Просто совпадение. У меня разыгралось воображение…

Эмма тянет меня за руку, и мы заходим в отель. Мне даже не приходится называть номер брони: на ресепшене Эмму сразу узнают и вручают два ключа – наш и Веста. Наши номера друг напротив друга. Нас провожают до двери. Я поворачиваю ключ, и Эмма вбегает внутрь. Из окна справа открывается чудесный вид на залив: на воде качаются лодки – они словно маленькие фонарики. Я иду к своей кровати, затем высовываюсь из окна. Отсюда виден театр WAMU – от гостиницы до него рукой подать.

– Эмма, там уже огромная очередь.

Она подходит и тоже выглядывает в окно:

– Мы опаздываем? Может, уже пойдем? Вестон нас догонит.

Ласково улыбнувшись ей, я закрываю окно:

– Нет. Во-первых, у него нет билетов: они у меня. Во-вторых, он никогда не найдет нас в такой толпе. Не волнуйся, мы успеем. Если хочешь, можем подождать его внизу.

Она кивает и бежит к двери. Я иду за ней. Вдруг в кармане жужжит телефон. Я бросаю взгляд на экран:

– А вот и Вестон. Видишь, он вовремя!

Эмма бежит со всех ног, я едва поспеваю за ней. Кажется, она спешит увидеть Веста не меньше, чем я. Я вспоминаю его горячие обещания по поводу этого вечера. От одной мысли внизу живота разливается жар.

Сегодня рядом нет ни «Хаски», ни Билла. Только он, я и… Ох! Черт возьми.

– Эмма, подожди! Я дверь не закрыла! – кричу я, когда Эмма выбегает на лестницу.

Вздохнув, я прячу ключи и спешу в вестибюль. К счастью, Эмма хорошо знает этот отель и не заблудится… В своих эротических снах я и представить не могла, что между нами с Вестом может встать эта восьмилетняя малышка. О, она умеет добиваться своего – стоит ей только похлопать своими невинными глазками!

Спустившись вниз, я вижу, что они уже встретились. Подняв Эмму на руки, Вест ласково ерошит ей волосы. Я подхожу к этой сладкой парочке и тыкаю пальцем в маленькую непоседу:

– Кто-то сегодня жутко непослушный, – ворчу я.

Вест слегка наклоняет голову набок, и при виде меня его улыбка становится шире.

– Толстовка с капюшоном? Это мода фанаток Билли?

– А что, тебе не нравится? – отвечаю я. – В этом очень удобно.

Он негромко смеется и, прищурившись, смотрит на меня:

– Нет, очень нравится. Вообще, я обожаю толстовки. У меня уже есть одна, но я не против пополнить свою коллекцию.

Я смеюсь. Так, ладно, сейчас не время флиртовать – на нас смотрит Эмма. Я киваю в сторону выхода, напоминая, что нам пора идти. Но вообще… Будь моя воля, я бы весь вечер любовалась его накачанным задом в этих облегающих джинсах. Да уж, «секрет красивых ягодиц очень прост, вам надо всего лишь…» кататься на коньках по несколько часов в неделю.

Вскоре мы уже стоим в очереди. Эмма выглядит грустной.

– Мы здесь весь концерт простоим, – хнычет главная фанатка Билли Айлиш.

Встав на цыпочки, я пытаюсь оценить масштаб проблемы.

– Да ладно, Эмма. Мы почти у цели! Потерпеть каких-то полчаса, а потом полтора часа счастья.

– То есть полтора часа пытки. Это ты хотел сказать? – шутит Эмма.

Приподняв бровь, смотрю на Веста.

– А… – наконец понимаю я. – Фрэнк сказал, что ему не нравится такая музыка. А тебе нравится Билли?

Судя по его взгляду, этого имени нет в его плейлисте.

– Зачем же ты тогда сюда пришел?

– Затем, что меня позвала эта малышка, а еще ее родители заставили согласиться под страхом расправы, – шутит Вест. – Но это разовая акция.

Он одаривает Эмму искренней улыбкой, и она отвечает ему тем же. Между этими двумя сильная связь. Я долго смотрю на них, пытаясь понять, а потом ловлю себя на том, что уже две минуты смотрю на Веста, и он это замечает. Вестон вопросительно поднимает брови.

– Что?

– Нет, ничего.

– Серьезно, что такое?

Его голос мягкий, слегка игривый, таким он бывает нечасто.

– Я подумала, что знаю о тебе не так уж много… Например, какую музыку ты любишь?

– Тут все просто, – вклинивается Эмма. – Никакую. Что бы мы с Фрэнком ни включали, ему все не нравится.

– У меня своеобразный вкус, – защищается Вест.

– Отсюда, пожалуйста, поподробней.

– Muse, например, или System of a Down.

– О… Классика.

Наконец мы достигаем входа. По спине у меня скатывается капля холодного пота, а по позвоночнику пробегает дрожь. Через несколько минут нас обступит толпа, и бежать будет некуда. Я крепко сжимаю ограждение, которое направляет очередь. Так, Чарли, держи себя в руках.

Вдруг Эмма начинает хлопать – слишком громко для моих чувствительных барабанных перепонок. Но она, похоже, счастлива, а это заразительно. Достаточно взглянуть на Веста – я никогда еще не видела его таким расслабленным. Сейчас он совсем не такой, как в нашу первую встречу. Словно почувствовав мое беспокойство, он подходит ближе.

– Итак… что бы еще ты хотела узнать? Спрашивай о чем угодно.

– О чем угодно? Правда? И ты ответишь?

– Да.

Как он облизывает губы… Черт, это сводит меня с ума.

– Эм-м… Твой любимый цвет?

– Проще простого – голубой! – весело кричит Эмма.

– Да, об этом знают все мои друзья. Следующий вопрос.

– Любимое блюдо?

– Пицца с ананасами, – гордо объявляет он.

Я морщу нос:

– Ты серьезно?

– Нет, – смеется он. – Вегетарианская.

Снова морщусь, но вдруг понимаю, что и это шутка.

– Обхохочешься. Вообще-то ты обещал ответить на все мои вопросы.

– А я разве не ответил? Знаешь… Мне кажется, я могу читать твои мысли, и сейчас ты думаешь, что я невыносим.

– Да у тебя дар.

– Ладно, давай еще один вопрос. Отвечу честно.

Я разочарованно качаю головой, он прыскает. Наша очередь уже скоро подойдет, и я достаю билеты.

– Нет.

– Твой последний шанс, Крофт.

Он слегка толкает меня в плечо.

– Обещаю говорить правду и только правду.

– Спроси его о подружке, – громко шепчет мне Эмма. – Он не хочет мне о ней рассказывать.

Вестон смотрит на меня с вызовом. Слова жгут мне губы, но нет, я не решусь спросить его о таком. Я не хочу знать ответ, потому что с большой вероятностью он мне не понравится. Дрожащей рукой протягиваю наши билеты парню на входе.

Наши места оказываются у центрального прохода, примерно в двадцати метрах от сцены. Мы стоим у защитного ограждения, чтобы маленькую Эмму не раздавили перевозбужденные фанаты.

– Если у тебя нет вопроса, давай я спрошу.

В горле встает ком, и я молча киваю.

– Чего ты так боишься?