До встречи оставалось еще несколько часов, и я спустился во двор, чтобы немного размяться. Эмоции зашкаливали. Я всегда считал себя терпеливым человеком, в спорте другие не выживают, но на этот раз цель была так близка, что от неизвестности в прямом смысле сносило крышу. Кое-как намотав бинты, я стучал по мешку, несильно заботясь о результате, и думал лишь о том, как изменится моя жизнь, если…
Что если?
Я не знал.
Не хотел об этом думать.
Не верил до конца, что моя мечта может стать реальностью.
Еще совсем недавно контракт и переезд казались решением всех проблем. Я редко виделся с родителями и уже давно жил самостоятельно, чтобы действительно переживать о разлуке с ними. Жданов и Ксю были моими лучшими друзьями, но… Третий – лишний. Эта история как раз про нас. Пора уже учиться жить отдельно.
Измайловы…
Наши отношения с Верой стали настолько сложными, что я уже и не знал, где вымысел, а где – настоящие чувства. Она сторонилась меня, не подпускала близко, словно боялась, что я сделаю ей больно. Или знала это наверняка.
Затянувшийся на многие месяцы целибат был абсолютно в духе моего любимого тренера, но я не знал, как быть дальше. Как сделать так, чтобы не ранить Веру.
– Ты говорил с ней о возможном отъезде, Макс? – голос Ксюши вернул меня на землю.
Я обернулся и тут же получил ощутимый удар мешком по плечу.
– В смысле? – переспросил я.
– Ты говорил ей о том, что хочешь уехать, – произнесла Ксю терпеливо. – А с собой ты ее позвал?
– Нет…
– Ты идиот, Русланов! Самый настоящий! Девочкам нужны гарантии. Как минимум – ощущение того, что она – не проходной вариант от скуки.
– Но мы…
– Что? Максим, ты вроде умный парень. Был… Вера – серьезная девушка. Скажи мне, зачем ей отношения, которые через пару месяцев закончатся ничем? – с чувством проговорила Ксюша и воинственно сложила на груди руки.
Мне стало стыдно. И поэтому я начал защищаться.
– Но что я могу ей предложить, если сам ничего не знаю? Какую стабильность, Ксюх?
– Ты можешь и должен предложить ей себя! Всего без остатка и без всяких «но»! И только она будет решать, нужен ей такой подарок или нет!
– А если не нужен? – спросил я почему-то охрипшим голосом.
– Если бы ты был ей не нужен, уже давно бы знал об этом! Детский сад, честное слово! Да еще и Жданов запретил лезть к вам… Ой!
– Та-а-ак! – зарычал я и кинулся к ней с намерением взять в плен и выпытать весь план противника. Ксюха с визгом бросилась бежать.
Мы пару раз обогнули дом, бегала Ксю всегда отлично, а потом на ее пути вырос Измайлов. Девушка споткнулась, я догнал ее и перекинул через плечо, звонко шлепнув по обтянутому джинсами заду.
И только потом увидел Веру. Она стояла у калитки и смотрела на нас во все глаза.
– Кажется, я уже говорила тебе, что ты идиот? – прошипела Ксюха. – А теперь будь хорошим мальчиком и поставь меня на землю.
– Э, нет… – протянул я. – Только под арест…
– Макс! – рявкнула Ксю, и я тут же поставил ее на крыльцо. Прошептал на ухо: – Мы еще вернемся к этому разговору!
В ответ Раткевич показала мне язык.
Я погрозил ей кулаком, она только подняла к небу глаза, всем своим видом выражая недовольство, и обратилась к гостям:
– Привет, ребят! Прошу простить нас. У нас тут почти семейные разборки. Дитятко вышло из-под контроля и хочет самостоятельности.
– Ну-ну, – усмехнулся Измайлов, – давно пора!
– Так и я о чем! – обрадовался я поддержке и протянул другу руку.
Потом подошел к Вере и мягко поцеловал ее в губы, наслаждаясь ее теплом.
Прошептал:
– Привет!
– Здравствуй, – ответила она еле слышно.
– Может быть, зайдем уже в дом? – спросила Ксю.
– Ребят, рад вас видеть, но мне пора, – проговорил я преувеличенно бодро. – У меня встреча в Калининграде. Вот только душ приму.
Вера посмотрела на меня с тревогой, к которой примешивалось удивление.
– У меня все в порядке, – сказал я. – Просто нужно решить кое-какие дела. Деньги ведь из воздуха не берутся.
Она согласно кивнула.
Я придержал ей дверь, зашел следом и сразу поднялся наверх, в свою комнату. Наспех принял душ, привел себя в порядок и уже из прихожей крикнул:
– Ребят, я ушел!
Из кухни донесся дружный хор.
Разговор с Ксю настолько выбил меня из колеи, что всю дорогу до Калининграда я прокручивал в голове возможный разговор с Верой, вместо того чтобы сосредоточиться на предстоящей встрече с Савицким. В итоге на место приехал взвинченный и плохо понимал, что происходит.
Небольшой ресторан в самом центре был мне знаком. Аскетичный, в меру дорогой. Отличное место для переговоров.
Вацлав Савицкий оказался мужчиной хорошо за сорок, в строгом темном костюме и при галстуке. Очки в тонкой оправе только подчеркивали непривычно светлый цвет радужки. Единственное, что совершенно выбивалось из его образа – это темно-рыжие кудри, собранные в тугой узел на затылке.
При виде меня мужчина поднялся и протянул руку.
– Добрый день, – проговорил я, отвечая на приветствие. – Прошу извинить за опоздание. Пробки.
– Ну что вы, Максим, – ответил Савицкий. – Это я приехал раньше. Рад знакомству.
– Взаимно, – ответил я.
Мы сели. Подошел официант, Вацлав заказал кофе. Я, немного подумав, тоже. Когда еще такая возможность представится в следующий раз?
– Максим, я ознакомился с вашим послужным списком, и могу с уверенностью сказать, что вы серьезный противник в своем дивизионе, – проговорил Савицкий. – Не только здесь, но и за рубежом. И я уверен, что в лиге UFC многие будут рады бойцу такого уровня. И это даже несмотря на ваш возраст.
Он замолчал. Сделал небольшой глоток и вернул небольшую чашку на блюдце. Я почувствовал, что у меня вспотели ладони. Ну да, мне почти тридцатник. Но это далеко не предел в ММА. Кофе пить резко расхотелось.
– Но существует небольшое «но», Максим.
Я задержал дыхание, пытаясь сдержать бешеный ритм сердца. Так вот что люди чувствуют, когда приближаются к своей мечте! Не восторг. И не тихую радость.
А панику…
Глухую, всепоглощающую панику, когда кажется, что твоя жизнь уже рушится как карточный домик, но ты совершенно не уверен, что сможешь построить новую. Хотя бы такую же…
– Максим?
Голос Савицкого вернул мне способность думать.
– Вы говорили о небольшом «но». Так в чем же оно, если возраст не помеха?
– Рад, что вы меня внимательно слушаете, – усмехнулся мужчина. – Скажите, Максим, у вас много проигранных поединков?
– За время в ММА – ни одного, – ответил я, плохо понимая, что он имеет в виду. – Вы же видели мой рейтинг.
– Видел. Рейтинг внушительный. И бои красивые. В большинстве своем. Для идеальной картины не хватает самой малости, – Савицкий наклонился ко мне через стол и продолжил, глядя в упор льдистыми глазами. – Проигранного боя, Максим. Проигранного на последних секундах пятого раунда. Устроишь такой бой за титул, и контракт твой.
Нет, я все понял правильно. Но продолжал смотреть на Вацлава Савицкого, глупо надеясь, что сейчас он скажет еще что-нибудь. Что не будет так выделяться из моей картины мира.
Жданов прав тысячу раз – мы гребаные идеалисты. И каждый раз, когда жизнь бьет по голове, напоминая эту простую истину, нам кажется, что все летит в тартарары.
– Мне нужно подумать, – ответил я. – Проиграть бой, особенно титульный – это…
– Иногда, чтобы выиграть, нужно сначала проиграть, – проговорил Савицкий и поднялся. – Счет оплачен. Я буду ждать вашего решения, Максим.
Он ушел. А я еще долго сидел на месте и крутил в руках пустую чашку. День клонился к закату. Люди спешили домой, чтобы провести вечер в кругу семьи. А я думал о том, кто ждет дома меня. И где вообще мой дом? Квартира в Москве, в которой я вырос? И которая давно стояла пустой. Комната на мансарде у Жданова? А, может быть, я давно мечтаю переехать к Вере, но так и не решился ей об этом сказать. Вера…
Я представил нас с ней там, по ту сторону. В другом мире. Представил уютную квартиру на побережье, из окон которой виден океан. Да, первое время пусть будет квартира. Дом уже потом, когда определимся с будущим…
Сердце закололо, как-то странно и словно изнутри. И я понял. Именно сейчас понял, что я должен знать, а чего, собственно, хочет сама Вера? Готова ли она махнуть со мной за океан. Махнуть за моей мечтой. За моей, не ее.
Первым желанием было немедленно позвонить ей и спросить, согласна ли она полететь со мной на край света. Но я подавил этот порыв. А потом понял, что просто одного моего контракта для нас будет недостаточно. Ведь Вера не была моей женой.
Как все просто!
И как страшно…
Я отчетливо понял, что должен рассказать ей все. Узнать ее мнение, и только потом давать ответ Савицкому. И я понятия не имел, сколько у меня времени.
Я поднялся, оставил на столе тысячную купюру и направился к машине. И уже оттуда позвонил Артуру. Друг, как всегда, был краток.
– Ну?
– Мне предложили отдать победу Соломатину. И я решил жениться на Вере, – ответил я.
– Макс, скажи мне, они взяли в заложники соседского мопса и заставляют тебя нести эту чушь? – смеясь спросил Жданов.
– Ничуть. Я им проигрыш, они мне – контракт.
– Хм, интересная схема, – протянул Артур. – А при чем тут Вера?
– Я без нее не поеду, – ответил я просто.
– Все ясно. Констатирую одно из двух: либо тебя слишком часто били по голове, либо ты общался с моей женой. Второе вероятнее. За твоей головой я тщательно слежу.
– А за женой нет, – не удержался от подкола я.
– Иди к черту, Русланов, – беззлобно выдохнул Артур. – И поезжай домой уже. Мы все тебя ждем. Да и жрать охота.