Второй день турнира пришелся на конец мая. В последние дни установилась теплая безветренная погода. И мы тренировались как безумные. Забыв о том, что на носу сессия. Взвешивание не принесло никаких сюрпризов. Свою соперницу я не видела. Наш поединок был вторым. И я надеялась, что в этот раз смогу посмотреть выступления ребят.

Мой бой длился сорок секунд. И закончился нокаутом. Анна Казакова не смогла закрыться от моего джеба и упала.

За пару недель до этого Никита имел глупость пошутить про наши отношения с Артуром. Вот тогда все узнали, что у меня отличный прямой удар слева. И только увидев торжествующую улыбку Жданова, я поняла, кто подкинул Смолову эту глупую шутку. Тактика ведения боя была утверждена.

И вот теперь я стояла рядом с Артуром и смотрела на поединки ребят. В очередной раз удивилась тому, каким техничным и сосредоточенным становится на ринге юный бездельник Никита. Раз за разом он атаковал противника, не давая тому ни единого шанса, но не торопился. Действовал уверенно и на публику. Уже сейчас, во время своего второго боя, он был любимцем зала. Смолов отправил соперника в нокаут на второй минуте третьего раунда. Четко. Красиво. Не напрягаясь.

Миху победа досталась тяжело. Жданов стоял, сцепив руки, и ловил каждое его движение, неслышно шевеля губами и не реагируя на окружающих. На висках его выступили капельки пота. Мих победил. Победил по очкам. Макс, казалось, готов был задушить его от радости. Артур же просто сел на ближайшее свободное кресло и закрыл глаза. Я не стала к нему подходить.

То, что Игорю придется тяжело, стало ясно с первых секунд. Его противник был молод, горяч, напорист и не гнушался использовать запрещенные приемы. Он атаковал, едва прозвучал гонг, пробивая корпус, практически вынуждая Игоря для защиты перейти в клинч. Друг провел захват за шею, фиксируя руку противника на себя. Однако следом последовал резкий удар коленом, казалось бы, направленный в корпус, но заставивший Шевченко отступить, и за ним – действительно страшный удар ногой в печень. Игорь продержался весь первый раунд, время от времени уходя в захваты, чтобы выиграть время для передышки, и не атакуя. Но было видно, что еще один ему не выстоять. Артур, на которого было просто страшно смотреть – таким бледным он был – направился к ним, что-то доказывая Максу. Тот возражал, размахивая руками, потом отступил. Игорь нахмурился и кивнул.

Раздался гонг.

В тот момент, когда Игорь упал, я стояла у ринга одна. Его противник явно знал слабые места. Молниеносно перейдя в клинч, он провел заднюю подсечку, заставляя Игоря перенести весь вес на травмированное колено. Тот немедленно пропустил хук слева, сваливший его с ног. Я видела, как рефери пытаются оттащить от Игоря противника. Видела его мутный взгляд, когда на голову один за другим обрушивались сокрушительные удары. Видела. И не могла поверить. Макс был там. Пытался привести друга в чувство, когда бой был остановлен. Потом к ним допустили Артура и медиков. А я все не могла осознать, что это происходит на самом деле.

Игоря увезли на «Скорой». Я стояла и смотрела, как машина исчезает за поворотом.

– Ксюш, ты как? – Мих подошел и встал рядом со мной.

– Я не знаю, – ответила чистую правду.

– Артур просил отвезти тебя домой. Они с Максом поехали в больницу.

– Хорошо.

Мне было все равно. Мне было нужно только одно: услышать, что с Игорем все в порядке. Что он будет видеть, слышать и ходить. Что ему не проломили череп. Что я еще не раз услышу его голос и он обязательно поведет меня в зоопарк. Снова.

– Ксюх, ну ты чего? – Никита обнял меня за плечи. – С ним все нормально. Ну, может, челюсть сломали. Но с кем не бывает?

– Смолов, помолчи лучше, – одернул его Мих. – Ксюш, где твои вещи?

Едва поднявшись в квартиру, я выставила ребят за дверь. Зашла в ванную и разрыдалась. Горько. Взахлеб. Мне хотелось орать и лупить по стене кулаками. Но я смотрела на себя в зеркало и молча давилась слезами. Потому что в один миг забавное приключение перестало быть таковым. До этого все было ненастоящим. Как игра в «казаки-разбойники». Мне казалось, что если я и мои друзья следуем определенным принятым правилам, то и все остальные тоже. Что мир вокруг полон таких же восторженных дураков. Я осознала, что на месте Игоря мог быть любой из нас, что игры кончились, фактически так и не успев начаться.

Артур позвонил, когда я практически пришла в себя и даже успела принять душ.

– Игорь в сознании, – сообщил он голосом, лишенным всяких эмоций.

А я закрыла глаза. По моим щекам вновь потекли слезы.

– У него сломана верхняя челюсть, нос. Трещины пары ребер и травма колена. Ну и сотрясение.

Язык не слушался. Я никак не могла подобрать слова.

– Ксюш, ты где?

– Я дома, – прошептала в трубку.

– С тобой все в порядке?

– Игорь… он поправится?

– И довольно скоро. Если не будет делать глупостей, – Артур замолчал на пару секунд, а потом добавил уже мягче: – Я сейчас приеду.

– Отвези меня на море, пожалуйста.

– Сейчас? – теперь в его голосе проскользнуло удивление.

– Это сложно?

Он замолчал. Я слышала чужой разговор на том конце трубки. Но не могла разобрать ни слова. Наконец Жданов ответил.

– Собирайся. Я сейчас приеду.

Мы подъехали к косе, когда солнце уже клонилось к закату. Я открыла окно, и в салон ворвался насыщенный соленый воздух. Артур с беспокойством посмотрел на меня и снова вернулся к дороге.

Спустя полчаса мы въехали в поселок. Артур остановился у неприметных ворот и вышел из машины. Я последовала за ним. Жданов долго ковырялся с ржавым замком на покосившейся калитке. Наконец створка с пронзительным скрипом поддалась, и мы шагнули в заросший крапивой двор старой, еще довоенной постройки, дом со следами побелки на каменных стенах стоял на берегу залива. Рядом виднелась перевернутая плоскодонка, которую явно давно не спускали на воду. Пара белоснежных лебедей качались на волнах в прибое и, увидев нас, заметно оживились.

– Чей это дом? – спросила, едва Артур подошел.

– Теперь мой, – он пожал плечами. – Я проводил здесь все каникулы в детстве.

– Артур, я не спрашивала, но…

Он обнял меня, не позволив продолжить. Потом коснулся моих губ невесомым поцелуем и произнес:

– Привезти тебя сюда было плохой идеей. Дом стоит закрытый больше года. Я думаю, что нам стоит вернуться.

– Давай сначала пройдемся к морю.

– Пляж на другой стороне. Нам по пути.

– Подожди, давай побудем здесь еще немного.

Я подошла к воде. Лебеди с опаской поглядывали на нас, но приблизиться не рискнули.

– Их много живет на заливе.

Артур подошел и встал рядом.

– Дед когда-то построил им плавучий дом, и они стали оставаться на зимовку. Ты знаешь, что лебеди составляют пару на всю жизнь?

– Я слышала об этом, – ответила, не зная, что еще сказать. – Едем к морю?

– Подожди меня в машине.

Я молча кивнула.

Море штормило. И пляж превратился в узкую полоску мокрого песка. Мы не стали спускаться с дюны вниз. Просто стояли на ветру и смотрели, как солнце садится в море.

– Мои родители в полном порядке и живут в городе. Если ты хотела спросить об этом, – вдруг произнес Жданов. – Этот дом перешел ко мне после смерти деда. Как и дом на обрыве. Если честно, я даже и не помню, когда ночевал здесь последний раз.

– Давай приедем сюда, когда все закончится. – Мне непременно захотелось вернуться сюда еще раз.

– Это когда?

Я не знала, что ответить.

– Если я попрошу тебя отказаться от последнего боя, ты сделаешь это для меня?

Я боялась поднять на него взгляд.

– Артур, я…

Но он не стал слушать дальше.

Развернулся и пошел к машине.

Домой мы возвращались в молчании. Больше всего я боялась, что он высадит меня у подъезда и уедет. Так и не сказав ни слова. Но Жданов свернул к дому на обрыве. Ворота открылись, и мы въехали во двор. Хлопнула водительская дверь.

Я вышла из машины и застыла в нерешительности.

Артур шагнул ко мне и, зажав мое лицо в своих ладонях, прошептал:

– Пообещай, что следующий бой будет последним. Я найду силы его пережить. Клянусь. Пусть он только будет последним.

Он целовал мои щеки, глаза, волосы. А я стояла, боясь пошевелиться. Боясь расплакаться от охватившей меня нежности.

– Я обещаю, Артур.

Его губы были сухими. Жесткими и требовательными. И немного солеными. Его ледяные пальцы скользнули под короткую курточку, едва прикрывающую поясницу, и, слегка надавив на крестец, отправились ниже. Я вцепилась в его плечи, отвечая на эти безумные поцелуи. Прижимаясь всем телом, чувствуя силу охватившего его желания.

– Я тебя никуда уже не отпущу. Слышишь, Ксю? – Он распустил тугой узел на затылке, и волосы темной густой волной рассыпались по моим плечам.

– Знаю, – я улыбалась сквозь слезы, что предательски лились по щекам.

Мы вошли в дом, оба понимая, что назад пути уже не будет.

Он смотрел на меня так, будто никак не мог поверить, что это происходит с нами на самом деле. Я уже не стеснялась слез, которые все катились и катились не переставая. Я вытерла их тыльной стороной ладони, улыбнулась чуть смущенно. И, наверное, глупо. Артур схватил меня за рукав и потянул на себя, помогая снять куртку. Я качнулась ему навстречу, и волосы упали мне на лицо. Я попыталась убрать их, но Жданов перехватил мою руку. Мягко отвел за спину и прильнул к губам. Дыхание сбилось. Я дернулась, но Артур только сильнее прижал меня к себе, не позволяя вырваться. Куртка упала на пол. Его язык настойчиво прошелся по моим губам, срывая тихий стон. Я прильнула к нему сама, требуя большего, вырываясь из захвата и наступая. Он хрипло засмеялся и оперся спиной на стену. Прижал меня крепко, подхватив руками под ягодицы.

Зашептал, глядя в глаза:

– Я тебя не отпущу, Ксюш.

– Я не уйду, – ответила, торопливо целуя его щеки. – Я не могу без тебя, Артур.

Дорога до спальни заняла у нас ужасно много времени. Мы целовались, как школьники, внезапно оставшиеся наедине. Но когда Артур толкнул дверь спальни, я замерла. Вспомнила то утро, когда стояла перед ним в одном полотенце. И покраснела.

Он понял. И отступил.

– Я вернусь через пять минут, Ксю, – он ласково провел чуть дрожащим пальцем по моей щеке. – Я спущусь вниз и не буду тебя смущать.

Я потянулась за его рукой, прикрыв глаза. Он замер, боясь пошевелиться. А я молчала, уткнувшись носом в его ладонь. Поцеловала. Потерлась щекой. И посмотрела в его глаза.

Они горели как расплавленный металл.

Его стремительный бросок я пропустила. Упала спиной на матрас, разом почувствовав вес Жданова на себе. Он мягко, словно извиняясь, коснулся моих губ и приподнялся на локте, давая мне небольшую свободу. Я потянулась к нему рукой, но он вновь перехватил ее и завел мне за голову, поглаживая пальцами ладонь. Вторая рука оказалось прижата его телом.

Он подул мне в лицо и улыбнулся. Так счастливо, что я потянулась к его губам. Он ответил, яростно сминая мой рот. Его рука скользнула под футболку, оголяя живот, поднялась выше, коснулась груди сквозь ткань спортивного топа. Я завозилась под ним, сама не зная, чего именно хочу, но Артур перекинул ногу через мои бедра, еще плотнее прижимая меня к матрасу.

– Ксюш, я сейчас тебя отпущу, – заговорил, глядя мне в глаза. – Мы оба на взводе, и у тебя был тяжелый день.

– Жданов… – мне казалось, я зарычала.

– Тише, – он засмеялся. – Я так долго ждал этого, что теперь не хочу торопиться. Душ в твоем распоряжении. Я скоро вернусь.

Он легко поднялся и шагнул к двери. Я села на кровати, все еще не веря, что он снова ушел.

Впрочем, Артур был прав. Как всегда.

С этими мыслями я стянула джинсы и футболку и отправилась в ванную, примыкающую к спальне. Усмехнулась, глядя на себя в зеркале. Раскрасневшуюся и растрепанную. Умылась холодной водой, расчесала волосы. А потом отправилась вниз. Артур был там. В душевой с темными стенами и прозрачной перегородкой. Я зашла, прикрыв за собой дверь, и застыла, глядя на своего мужчину. Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и если и заметил мое приближение, то виду не подал. Вода с шумом падала на кафельный пол, и я шагнула вперед. Поймав себя на том, что облизываю губы. Рука сама потянулась вперед, коснулась мощной спины между лопаток, мягко скользнула вниз до крестца и легла на крепкую ягодицу. Артур замер. Я почувствовала, как под рукой напряглись его мышцы. Мои пальцы задрожали. Он медленно развернулся, и от тяжелого взгляда стальных глаз меня кинуло в жар. Но он не шевелился, позволяя коснуться кончиками пальцев мускулистой груди. Провести рукой вниз, обводя кубики пресса. Повторить узор татуировки, что начиналась чуть выше подвздошной кости и спускалась ниже. Теперь я знала, что там она обрывалась. Рукоять катаны, забранной в ножны. Символ ответственности за свои поступки. Его кожа, покрытая капельками воды, горела под моими руками. Зажмурившись, я шагнула вперед, прижимаясь к нему всем телом и обнимая за шею. Его руки легли на мои ягодицы, все еще прикрытые слипами. И Артур засмеялся. Так легко и радостно, что мне захотелось улыбнуться в ответ. Я подставила лицо струям воды, и его губы скользнули по моей шее и ниже. Он избавил меня от слипов и рванул вверх топ, вынуждая поднять руки, а потом резко прижал к себе, надавливая на поясницу, и подхватил под бедра. Я крепко обхватила его ногами, ощутив всю силу его желания и заставив застонать в ответ. Обвила его шею руками, сжимая затылок, и посмотрела в глаза.

– Ксю… – он выдохнул мое имя, – я больше не выдержу.

Он вышел из душа и поставил меня на пол. Отстранившись всего лишь на мгновение. Но я задрожала. От холода и напряжения. Задрожала так, что застучали зубы. От недавней неги не осталось и следа. Артур схватил огромное полотенце и завернул меня в него. Тщательно растер все тело и, снова подхватив на руки, толкнул дверь ногой. У лестницы я попыталась отвоевать себе немного свободы, но Жданов закрыл мне рот поцелуем, крепко прижав к себе. Отпустил меня только в спальне.

Скомандовал:

– В постель. Немедленно.

Но я замешкалась, глупо захихикав.

Он стрельнул на меня взглядом, в котором блеснула сталь, и звонко шлепнул по ягодицам. Хорошо зная его характер, я юркнула под одеяло с головой и замерла.

Прогнулся матрас. Он лег рядом, приподняв одеяло и притянув меня к себе. Его руки скользнули на грудь, прошлись по животу и спустились ниже. Он подмял меня под себя, нежно поцеловал и замер, все еще предлагая выбор. Я подалась бедрами ему навстречу и прошептала:

– Ты же помнишь? Я люблю тебя…

И Жданов сдался.

Сдался своим чувствам.

Сдался мне.

Нет, он еще пытался сделать вид, что не утратил контроль. Но его руки говорили об ином. Они были везде, сводя с ума и не давая ни мгновения передышки. Его дыхание стало рваным, а взгляд затуманился. Я извивалась, стонала под ним, пытаясь хоть немного подстроиться под его ритм, а с губ Артура все чаще срывались хрипы. Его поцелуи становились все более требовательными, а пальцы с силой сжимали бедра.

– Артур… – Я не узнавала свой голос.

Севший. С надрывом.

Он услышал. Резко выдохнул, на мгновение отстраняясь, а потом напряжение, что тугим узлом скрутило низ живота, ударило по нервам, горячей волной разливаясь по всему телу. В голове стало пусто. Он лег рядом и коснулся моей щеки.

– Ты что, плачешь?

– Тебе показалось, – я постаралась улыбнуться.

– Я не знал, что ты такая плакса, Ксю. – В его взгляде было столько нежности, что сердце пропустило удар.

– Я люблю тебя…

– После всего, что я натворил? – Он засмеялся немного грустно. – Я люблю тебя, Ксю…

Он говорил еще что-то. Странные глупости, что совсем не вязались с его характером. Его руки мягко обнимали меня, словно укачивая, и я провалилась в сон.

Я проснулась на рассвете. Жданов спал рядом, зарывшись лицом в мой затылок и закинув ногу мне на бедро. Вчерашний день пронесся перед глазами и отдался болью во всем теле. Напряжение перед боем, поединок Игоря, отчаяние, охватившее меня в квартире – казалось, что все это не могло быть правдой.

Жданов вздохнул и перевернулся на спину. Я замерла. Будить его не хотелось. Он устал, устал не меньше меня. Но приехал, когда я его попросила. И отвез в удивительное место. Я хотела туда вернуться, в старый дом на заливе, где мой любимый провел детство. Куда привез меня, когда нам обоим было тяжело.

– Почему не спишь, Ксю? – Он все-таки проснулся. – Что-нибудь болит?

– У меня все хорошо, – повернулась к нему и встретилась взглядом с внимательными серыми глазами. – Все хорошо, Артур, правда.

Я коснулась рукой его щеки, на которой темнела щетина.

– Колючий, – попыталась придать голосу побольше беззаботности.

– Почему не спишь?

– А ты?

– Переживаю, что ты сбежишь. – Он улыбался, но в глазах застыл вопрос.

– Не сбегу, – я сама потянулась к его губам, а он обнял меня, притянув к себе. – Давай еще поспим, а?

– А как же пробежка? – Я дернулась в его руках, а он засмеялся, а потом шепнул: – Спи, Ксю. Нам всем нужен отдых.