И совсем новое для меня было испытание, когда я уже учился в старшей школе. Нам в епархию поставили нового епископа Мичуринского и Моршанского Гермогена (Серого), достаточно молодого. И он начал собирать себе команду помощников. Брат сразу начал иподиаконствовать, и мне тоже очень хотелось: величие архиерейской службы всегда меня восхищало. К тому же можно ездить по приходам в команде единомышленников!

Меня поначалу не брали из-за возраста, мне тогда было всего четырнадцать, и я очень обижался, расстраивался. Когда мой брат ехал на архиерейскую службу, я часто просился с ним и просто стоял в храме или ходил вокруг, чтобы встретить владыку и лишний раз спросить благословения. И однажды я добился своего – владыка меня подозвал и сказал: «Иван, а ты не хочешь поехать с нами?» Вот это была радость!

Сам не понимаю, как я вырос таким активным. Часто это пытаюсь анализировать – уже как преподаватель. Я воспитывался в небольшом провинциальном храме, где не было никаких кандидатов богословия или умудренных другими знаниями людей. Но мне очень хотелось узнать, почему все в Церкви именно так устроено, а не иначе. Я часто задавал себе вопрос, почему я хожу в храм – потому что когда-то мама меня приучила и это просто привычка? Или это что-то исходящее изнутри меня?

И сам себе отвечал: да мне в храме просто очень интересно! Мне важно видеть, каким образом многое происходящее в нашем мире находит отражение и в Слове Божьем, и в судьбах людей Церкви. Мне вообще всегда были интересны не какие-то теоретические общие вопросы, а живой опыт конкретных людей.

Реальный пример: одна прихожанка все время жертвовала на храм большие суммы денег. Доходило до того, что священники уже не принимали, потому что знали, что она отдает буквально последнее. Но она искренне делала это. Видя живой пример таких людей, я думал, почему они это делают, откуда такая вера? И ответ находил в словах Тертуллиана: верую, потому что абсурдно. В общем, просто верую, и все.

Потом, уже в старших классах, я, как и брат, стал иподиаконом и с архиереем объехал всю епархию, посещая самые разные храмы – от полувосстановленных деревянных церквушек до каменных соборов. И вот тогда я ощутил себя частью единого богослужебного пространства, увидел бесконечное многообразие служений и проявлений Промысла Божиего о людях. Я понял, что Церковь – это не только священник и хор, это действительно экклесия, собрание вообще всех людей, которые приходят к Богу.

Шло время, нужно было определяться, куда идти после школы. Хочу отдать должное родителям, которые никогда на меня не давили, всегда предоставляли мне право выбора. Может, как-то направляли, но не переубеждали. И в какой-то момент владыка, когда я с ним служил, почему-то (повторю, мне везло с наставниками) начал показывать мне внутреннюю жизнь Церкви, как все работает. Дескать, учись, поступишь в семинарию, пригодится.