Так я оказался совсем один в другой стране. Чувствовал себя не в своей тарелке, слышал какие-то дурацкие шутки в свой адрес. Я единственный был русским, один из самых молодых, мне недавно исполнилось восемнадцать. Но главное расстройство было в другом.

Нас в Академии «Зенита» так воспитывали, что футбол – это очень ответственно. Там работал принцип «один за всех, все за одного». Ты должен быть честным, ты часть команды – практически семьи. Ты никого не должен подводить. Нельзя пить, курить, надо вовремя ложиться. И в плане режима питания перед игрой всегда своеобразный пост, чтобы были силы.

Но когда ты приходишь в профессиональную команду, у тебя рушатся все иллюзии о футболе. Во-первых, ты видишь взрослых мужчин без всякого вдохновения и любви к футболу. Для них это просто работа. Во-вторых, много грязи – клубы, выпивка, даже наркотики. Но самое главное – договорные матчи, какие-то еще договорные вещи, на которых потом делаются деньги в букмекерских конторах…

Я не понимал – вот для этого меня воспитывали? Для этого я в такой крутой академии играл капитаном? В чем смысл, неужели всю жизнь так будет? И каким тогда надо быть, чтобы получить такие перспективы, как у Аршавина?

Меня взяло такое отчаяние, что я даже маме написал: «Мам, я не хочу больше жить». Мама в шоке.

Футбол был единственным смыслом для меня – и все кончилось. А ведь я особенно не унывал никогда по жизни… Очень тяжелый это был момент.

Постепенно я понял, что надо искать что-то другое, отдушину. Футбол мне уже не давал ничего, я приходил на тренировки по инерции, как на работу по контракту, иногда ставили на игру, но все равно это не приносило удовлетворения.