Моя серьезная, самая сильная исповедь – это исповедь перед рукоположением, когда я присягу давал. Исповедь принимал отец Стефан, духовник Александро-Невской лавры. Все студенты проходят через это перед рукоположением.

Не то что я боялся, что скажу что-то жесткое и меня не допустят по каким-то причинам. Я, наоборот, шел с мыслью, что пусть уж лучше сейчас не допустят, чем кому-то я из-за своего греховного начала жизнь испорчу как священник. Ведь чем дальше мы духовно развиваемся, чем ближе к Богу, тем больше и искушений вокруг нас.

Я решил в тот момент достать все скелеты из шкафа, чтобы потом не сломать ни себе, ни другим жизнь.

Ночь не спал, волновался, приезжаю, у меня глаза красные. И еще почему-то много людей пришло на службу в шесть утра. Была суббота, отец Стефан один исповедовал. В итоге он мне говорит: «Стой Литургию». И вот когда он закончил исповедь прихожан, зовет меня в отдельный алтарь, и там начинается серьезный разговор. Он меня спросил абсолютно все, и я ему ответил абсолютно всю правду. И он просто говорит: «Ты раскаялся?» Отвечаю: «Да, каюсь и пытаюсь побороть эти страсти».

Он мне сказал прочитать 50-й псалом наизусть. Я его прекрасно знал, но не спал сутки и не смог произнести по памяти. И так получилось забавно, что я обнажил себя полностью внутренне, а мне сказали: «Вот твое препятствие, ты 50-й псалом не знаешь, не могу тебя допустить к рукоположению». Потому что диакон 50-й псалом читает во время Проскомидии.

Мне не было обидно, наоборот, я согласился: «Да, действительно, позор». А на самом деле у меня было такое облегчение, что мое препятствие именно в 50-м псалме!

Конечно, он меня простил, подписал присягу, и я даже на причастие успел. Считаю, что это сильный знак – и на Литургии был, и успел исповедоваться, и причастился. Все происшедшее для меня было очень мощно.