Дальше случилась такая интересная вещь – может быть, звучит неправдоподобно, но это правда. Я пошел в библиотеку, послав «в небо» молитву, не обращенную ни к кому конкретному. Просто чтобы меня направили к нужной книге. И среди стеллажей мне выпала, как в рулетку, книга Томаса Мертона «Семиярусная гора».

Мертон – католический монах, и его книга – духовная автобиография. Как у Блаженного Августина. Эта книга произвела на меня очень большое впечатление. Она написана без излишней «патоки». Он на самом деле умеет хорошо писать. Для меня было важно, что, став монахом, он сохранил свой талант. Я даже не знал, что это возможно.

Я считал, что все христиане немножко, мягко сказать, примитивные. Теперь мне кажется, что это глупая мысль, потому что я знаю множество гениальных христианских мыслителей. Но для меня лично это был первый контакт.

Пришло понимание: быть христианином не означает, что тебе придется свою личность, свои интересы, свой, например, как у Мертона, юмор и даже сарказм в себе изживать. Я думал, если ты станешь христианином, то все это аннулируется. Стоишь такой в церкви с поднятыми руками и улыбаешься всем.

После Томаса Мертона я стал читать Достоевского «Преступление и наказание». И тоже получил очень сильное впечатление. Сначала зацепило то, что у меня жизнь была похожа на Раскольникова. В какой-то маленькой комнате, бедный, денег нет, в депрессии. Но что отличает Достоевского от нигилистической литературы того времени – у него в конце есть свет. И этот свет – Христос.

Для меня стало важным, что такой серьезный писатель, классик, пишет о Христе. Его читают и любят образованные, культурные люди. И он пишет о Христе не с какой-то усмешкой, а как о конкретной Личности.

У меня есть такая особенность: если мне какой-то писатель или какой-то музыкант очень нравится, я у него все перечитываю или переслушиваю. Так что за пару месяцев я почти все книги Достоевского прочитал в переводе на английский. И с того времени начал потихоньку считать себя если не христианином, то человеком, который хотел бы стать христианином.

Однако прошло еще несколько лет, прежде чем я стал постоянным прихожанином.

О том, как я оказался в православной церкви, я написал рассказ, который опубликовали в журнале Санкт-Петербургской митрополии. Я хочу привести здесь ту его часть, которая относится к моей первой православной Пасхе.