Мы переехали в штат Вирджиния, в пригород Вашингтона. Я пошел в новую школу, увлекался музыкой, литературой, поэзией. Писал стихи, прозу, играл на гитаре. Весь такой эксцентричный, творческий, с разноцветными волосами, в кожаных штанах…

Забыл рассказать, что за пару лет до переезда, когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, мама уговорила Джима некоторое время походить в православную церковь. Примерно полгода мы туда ходили, я пономарил. Там мне нравилось больше, чем в протестантских церквях, – не было ощущения, что это просто какой-то социальный клуб. Служба имеет свою структуру, есть какие-то важные моменты. А в баптистской церкви, например, большая часть богослужения – это проповедь. А тут запах ладана, дым, пение. Священник в облачении, а не просто в галстуке.

Воскресную школу вел отец Андрей Стивен Дамик, тогда диакон. Сейчас это достаточно известный в православных кругах священник, он записывает популярные подкасты. Отец Андрей очень хорошо контактировал с молодежью, даже со мной, несмотря на весь мой подростковый нигилизм.

Священник этой церкви беспокоился, что я гот, но мне просто нравилась эта эстетика.

После переезда мама продолжила ходить в православную церковь, а я нет. Потом она снова вышла замуж – за Рэнди. Мне было восемнадцать, я заканчивал школу. Этот вариант был помягче, чем Джим, но все-таки у нас не очень хорошо сложились отношения.

После школы я устроился на работу и съехал от них, снял комнату.

Я работал в магазине проката видеофильмов и даже стал главным менеджером этого магазина – в девятнадцать лет. Тогда был популярен поэтический слэм (slam poetry) – что-то между поэзией и рэпом. Вашингтон был центром этой формы искусства. Я выступал, формировал рок-группы, нормально зарабатывал и жил в свое удовольствие. А еще писал и даже публиковал рассказы. Меня всегда интересовала литература и всегда нравилось писать.