В нашем приходе священнослужители были из поколения 1980-1990-х. Они пришли в Церковь уже взрослыми людьми со светским образованием, а семинарию оканчивали заочно. Но мне хотелось стать священнослужителем, образованным именно в области богословских знаний. Знать библеистику, богословие, патрологию – чтобы свой жизненный опыт соотносить еще и с теоретической базой.

Люди ведь с какими вопросами приходят: «У меня есть коллега протестантка, как ей объяснить, почему она не права?» Или: «Зачем обязательно в церковь ходить, если у меня Бог в душе?» И если священник необразованный, то, скорее всего, он даст ответы на уровне статьи в интернете, если вообще даст.

В 1990-х вообще не было богословских книг, религиозной литературы, и священнику верили на слово. И если он с амвона говорил, что нельзя, например, пить лекарства или чистить зубы перед Евхаристией, для всех это была истина в последней инстанции.

Сегодня люди могут открыть интернет и сами все почитать. И ничего хорошего, если они поймут, что священник не владеет информацией…

Меня всегда интересовал вопрос, почему в некоторых приходах для многих людей религиозность – это прийти на большой праздник, освятить куличи или поставить свечку? То есть зашел-вышел. Почему люди не читают Библию, не задаются вопросами веры? Почему самих священников это мало интересует? Мне хотелось что-то изменить в своем приходе, в Церкви.

И вот, когда я уже поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, я получил то, чего давно хотел, к чему шел. Это было как глоток прохладной воды в жаркий день.