Сабрина

Сжимая ракетку двумя руками, я с силой отбила мяч. Уэстер был бессилен, пропустил подачу.

Лузер.

– Нечестно! Ты опять ударила правее, когда я стоял левее, – закричал он, направляясь в мою сторону.

Я громко рассмеялась и помахала ракеткой.

– В этом и есть смысл, сделать так, чтобы противник проиграл.

Уэстер остановился и, упершись ладонями в колени, тяжело задышал.

– Пять – ноль, ты не дала мне и шанса, – простонал он.

– Я даже не старалась, а если я переведу это в очки, то ты поймешь, я уложила тебя на лопатки. – Подойдя к нему вплотную, я по привычке шлепнула его ракеткой по ягодице. И только заметив его озадаченный взгляд, вспомнила, где и с кем нахожусь.

– Что это было?

– Прости, заигралась…

Глупая привычка, которую следовало искоренить сразу после того, как я покинула Филадельфию.

Уэстер усмехнулся, хотя эта усмешка больше напоминала хищный оскал, запустил руку во влажные от пота волосы и зачесал непослушные пряди назад. От Ника пахло соленой кожей, древесной корой и хвоей. Слишком притягательный аромат для такого отталкивающего человека. Ладно, когда он не строил из себя самоуверенного придурка, то походил на нормального человека.

Взглядом я нашла Конрада с малышкой. Отсюда прекрасно было видно террасу с множеством столиков. Аврора уснула сразу после трапезы, и тогда я переложила ее в коляску. За столиком были лишь Конрад, Джесси и Эзра. Итан куда-то испарился. Возможно, решил убраться из этого места или отправился на поиски развлечения.

– Ты вымотала меня, а это не так-то просто сделать, – самодовольно заявил Ник, привлекая мое внимание.

Ну вот, самоуверенный придурок снова на горизонте.

– Полчаса, Ник, и это я даже не старалась. – Мои слова не были бравадой, просто констатация факта. Играя с Ником, я даже не вспотела. – Слабоват ты, как по мне.

Его глаза моментально потемнели. Неосторожно брошенной фразой я активировала новый режим. Сжимая ракетку в руке, он подошел, не сводя с меня внимательного, проникающего в душу взгляда, и спросил:

– Хочешь меня испытать? Мучает любопытство о моей выносливости, я прав? – игривым голосом спросил он.

– И снова мимо. Твоя выносливость интересует меня не больше катания на сноуборде. А стоять на сноуборде я вообще не умею, не то, что кататься.

Мне хотелось острить, чтобы уколоть его посильнее. Самоуверенность Уэстера раздражала меня, он явно рассчитывал посмеяться надо мной, когда предложил сыграть в теннис. Думал повеселить себя и друзей, обыграть бедняжку, которой повезло родить ребенка от очень богатого парня.

Я видела Уэстера насквозь. Стоило Конраду отвлечься, Ник бросал в мою сторону двусмысленные шуточки. Безобидные на первый взгляд, но с огромным подтекстом. Например, Уэстер заявил, что у меня превосходная хватка, когда я обвила пальцами узкий стакан с лавандовой газировкой. Однако я не понимала причин его поведения. Возможно, так по-детски он мстил мне за то, что Конрад притащил их в семейный клуб, где полно детей и их родителей, что Уэстер явно не любил. Может, дело в переживаниях за друга: что из произошедшего между нами с Конрадом знает Ник? Сомневаюсь, что Хэтфилд многое рассказал своим друзьям. Иногда я все еще ловила на себе их непонимающие взгляды. Могло быть и то, что Ник просто придурок, которому доставляет огромное удовольствие ходить по краю лезвия и делать то, что Конрад запретил ему делать. Однако жаловаться я не собиралась.

– Ладно, – пожал плечами он.

– И все? Просто «ладно»?

– Да. Я не буду вставать на пути у друга.

Я рассмеялась.

– А ты собирался?

– Разве ты не заметила?

– Что?

– Этот огонь между нами.

И снова его слова вызвали на моих губах улыбку.

– Прости, даже искры не разглядела.

Он в притворном жесте схватился за сердце. Все это было большой шуткой.

– А где ты вообще научилась играть в теннис? После стриптиз-клуба бегала на тенистый корт?

– Я работала помощницей управляющей гольф-клуба в Филадельфии. Помимо гольф-площадок на территории клуба был корт, да и не один. В свободное время нам позволяли играть. Теннис пришелся мне по душе, в отличие от гольфа, – спокойно ответила я, а затем взглянула на него. – И не стоит пытаться унизить меня. В «У Джо» я была только официанткой, не нужно этих двусмысленных намеков.

Уэстер замер на секунду, а затем громко рассмеялся.

– Я бывал в таких местах и могу с уверенностью заявить, любая официантка резко меняет свою специальность, если предложить ей достойную оплату.

– Но это никак не относится ко мне.

– Конрад не раскрывал подробностей о вашей встрече, но могу предположить, что ты познакомилась с ним именно в стриптиз-клубе. Теперь у вас дочка. Все еще будешь говорить, что не такая?

Забудьте, что я говорила. Нормальным человеком Ник не может быть.

– Какое тебе вообще дело?

– Простой интерес, – пожал плечами он. Однако взгляд его мне не понравился: изучающий, скрывающий в себе очень многое, недоступное мне.

– Тебе, кажется, не нравится то, что теперь мы с ним вместе. Хотя ты сам говорил мне, что я нравлюсь ему.

– Расслабься, простая предосторожность.

– Это не твое дело, Уэстер.

Я закатила глаза и поспешила вернуть ракетки помощнику на теннисном корте, после направилась к нашему месту отдыха.

Пока мы играли в теннис, Конрад ни на секунду не отводил от меня взгляда. Я чувствовала его на себе все тридцать минут игры с Ником. Сначала думала, что дело в Авроре, ведь я оставила ее с ним, хоть и спящую. Однако вскоре я заметила, что взгляд Конрада меняется, когда он останавливает его на Нике. Он ревнует, и ревность эта была очень глубокой, словно он видел в Нике реального соперника или боялся потерять меня.

Возможно, я просто вижу то, что хочу видеть.

– Мы как раз говорили о твоей замечательной игре, – сказал Эзра, когда я опустилась на сиденье рядом с Конрадом и принялась жадно пить. Он говорил тихо, как и остальные за столиком, за что я была им благодарна, ведь Аврора все еще спала.

– Обычная игра, – я пожала плечами.

– Ник никогда не проигрывает.

Уэстер вернулся на свое место и схватил стакан со стола. Только воды ему было недостаточно. Он пил виски.

– Новичкам везет, – фыркнул он.

Я усмехнулась.

Кажется, кому-то наступили на болтающееся у его кроссовок эго.

– Ты ведь даже не устала, – заметила Джесси.

– Аврора дает мне куда больше возможностей развивать свою выносливость. Думаете, что она всегда такая покорная? Посидела на руках, попыталась немного походить у столика и легла спать. Нет. Чаще всего она упорно куда-то идет, а бывает, что даже не хочет идти сама и тогда ее нужно нести в направлении полета чайки, пока она не переключится на что-то иное.

– Всего-то нужно завести ребенка, – усмехнулся Эзра. – Ник, ты как?

Губы Уэстера презрительно скривились.

– Я обойдусь.

Солнце медленно шло к горизонту, окрашивая небо оранжевыми красками. Людей, однако, меньше не становилось, семьи и молодежь, предпочитающая спокойный отдых, только прибавлялись.

Обернувшись к Конраду, я заметила, что он с хмурым выражением лица смотрит прямо на меня. Он молчал, и я не знала, как трактовать это молчание. Злился он или просто обдумывал что-то? Заметив, что я поймала его, он тепло улыбнулся. В оранжевом свете солнца его глаза приобретали странный оттенок. Они становились темными, однако не выражали ни одной негативной эмоции. Это можно было назвать красивым.

– … да и место оказалось не таким плохим, – донесся до меня обрывок фразы, брошенной Уэстером.

– Мне нравится этот клуб. В детстве родители часто возили нас с сестрой сюда на выходных, – поделилась Джесси.

Я улыбнулась, услышав ее слова.

В детстве я никогда не бывала в местах подобных этому. Даже когда дедушка забрал меня у родителей. Однако иногда мы ездили в Лонг-Бич, но никаких элитных клубов не посещали. Мне и не нужно было это, я отдала бы все элитные клубы в мире, только бы дедушка все-еще был жив.

– …много горячих молодых девчонок, – снова раздался голос Уэстера. Его слова заставили меня утомленно выдохнуть.

Все они такие? Деньги, девушки и выпивка – вечные игрушки парней вроде Уэстера?

– Если решишь познакомиться хоть с одной, убедись сначала, что это не чья-нибудь несовершеннолетняя дочь, – поддел его Эзра.

Ник расхохотался, совершенно забывая о том, что среди нас был один спящий ангелочек. Конрад шикнул на него.

– Это не ко мне! Это к Илаю. Кстати, где его черт носит? – уже тише спросил Ник.

– Сказал, что ему нужно осмотреться, – ответил Эзра.

Я наклонилась ближе к Конраду и прошептала:

– Нам с Авророй уже пора домой. – Мы пробыли здесь около двух часов, и этого времени мне показалось более чем достаточно. Скоро она проснется, мне нужно будет переодеть ее. Но Конраду даже не пришлось этого объяснять, он будто читал мои мысли. Попрощавшись, мы направились к парковке.

Я медленно толкала коляску по прогулочной дорожке. Как только мы отошли от террасы, Аврора проснулась и стала проситься на руки. Взял ее Конрад. Дочка привалилась щекой к его плечу и сонно крутила в руках плюшевого кузнечика. Хвостик на ее голове почти распался, темные волосы торчали во все стороны. Но они оба: Конрад и Аврора вместе – это было самым милым, из всего, что я когда-либо видела в жизни.

– Мне нравится, как она пахнет. Хлопком, клубникой и потом. Это странно? – тихо спросил он.

Повезло, что в этот момент я смотрела на его губы, иначе за голосами отдыхающих в клубе людей не расслышала бы его.

– Не думаю, что это странно, – улыбнулась я.

Конрад бросил на меня смущенный взгляд, но так же быстро отвел его в сторону.

Надо же. Этот серьезный, властный мужчина умеет смущаться. Он будто не рассчитывал на то, что я услышу его маленькое откровение.

– Ты решил приобщить нас к своей жизни. Спасибо. Радует, что взял нас в семейный центр отдыха, а не в стриптиз-клуб или, что еще хуже, бордель.

Конрад дернул головой и закатил глаза, словно я его утомила.

– Думаю, тебя случайно могли перепутать с работницей.

Услышав подобное, я перестала улыбаться.

– Борделя?

– Я не имел в виду ничего плохого, просто ты не похожа на серую мышку. Ты… красивая.

– Я красивая?

– У тебя красивое лицо и фигура потрясающая, – продолжал он.

– Фигура? – снова переспросила я.

Конрад взглянул на меня с недовольством в глазах.

– Это до тебя трудно доходит или я непонятно изъясняюсь?

Я усмехнулась и отвела взгляд в сторону, осознавая в этот момент, что недовольный Конрад – милый.

– Просто не ожидала, что ты скажешь нечто подобное, – пожала плечами я.

– Я иногда совершаю по-настоящему неожиданные вещи, – признался он.

И кому как не мне знать об этом?

После потрясающей ночи на пляже не многое изменилось. Мы стали ближе, но не настолько, чтобы называться семьей. Все это казалось мне большим мыльным пузырем. Я нравилась Конраду так сильно, что он даже был готов отказаться от других женщин. Но надолго ли?

Я рисковала остаться разбитой, когда все кончится. Но почему-то не хотела думать об этом. Как и в прошлом, когда мы встретились впервые и провели потрясающую ночь вместе, я просто хотела жить моментом, почувствовать себя снова живой, привлекательной, желанной.

– Па-а-а, – протянула Аврора. И Конрад, и я моментально растеряли способность говорить, просто уставились на дочку, но шагу не сбавили.

– Ты слышала, – утвердительно сказал он.

Конечно, я слышала. И что-то странное вспыхнуло в моей душе. Конрад становился ближе с Авророй. Это осознание грело меня изнутри, но с другой стороны, пугало. Вдруг он постепенно станет для нее роднее меня? Ведь он мог дать ей гораздо больше, чем могла дать я. Маленьких детей легко завлечь, окружи их дорогими игрушками и позволяй многое, тогда они выберут своего любимчика-родителя. И в очередной момент, когда мы просто не сойдемся с ним во мнениях и рассоримся, он заберет ее у меня, и Аврора сама выберет его.

Я почувствовала панику, она неприятным холодком прошлась по моей спине вверх и отразилась покалыванием на шее.

Нет. Этого не случится. Конрад не заберет ее. Мы с ним поладили, перешли на новый этап отношений и сможем решать проблемы на берегу.

– Она хотела сказать «па-аставь меня на место», – бросила я.

Брови Конрада сдвинулись к переносице. Он несколько секунд изучал мое лицо, затем перевел взгляд на Аврору.

– Нет, кузнечик, скажи еще раз, – попросил он.

– Па!

– Ты слышала? Она сказала «Па», – ликуя, выдал он.

– Да, я вроде бы не глухая. Но это не то, что ты думаешь. Она может иметь все что угодно…

– Па-па!

Глаза Конрада загорелись, словно дочь только что сказала, что его финансовое состояние удвоилось. Но нет. Она всего лишь назвала его папой. И как бы сильно я ни была загружена посторонними мыслями, не могла не улыбнуться.

– Да, кузнечик, я твой папа! – воскликнул он, поглаживая Аврору по спине.

– Не зови ее кузнечиком, это раздражает меня.

Конрад рассмеялся, и этот смех породил предательские мурашки по всему моему телу.

– Тебя раздражает все, даже когда кто-то дышит рядом с тобой.

– Только если этот кто-то – ты.

Черт возьми! Я же не глупая и наивная девчонка. Я через многое прошла, научилась справляться с любыми проблемами, но так просто таю от одного звука его голоса.

Пока Конрад был занят, а я натягивала розовую панамку на голову Авроры, мой взгляд невольно скользнул по парковке. Горячо целующаяся парочка на переднем сидении автомобиля привлекла мое внимание. Когда я смогла рассмотреть лицо мужчины, то чуть не потеряла дар речи. Это оказался тот незнакомец, который был в доме Люси с ее домработницей – Энни. Парень Энни сейчас был с другой – блондинкой с короткими волосами. А сидели они в очень дорогом синем автомобиле спортивного типа.

– Что-то увидела? – спросил Конрад, с любопытством вглядываясь в мое лицо.

– Нет. Ничего. Поехали домой?

Он помог мне посадить Аврору в детское кресло, и увез нас с парковки семейного центра отдыха.